Чтение онлайн

Блэк поколебался, затем сдался, обмякнув на стуле.

По правде говоря, он был истощён.

Более того, боль ещё сильнее ухудшилась - может, даже хуже, чем когда-либо была.

Слегка вздрогнув, он наблюдал, как Мэнни возится на кухне у газовой плиты, вытаскивая сотейник, чтобы приготовить шоколад.

– Так ты собираешься мне рассказать? Что сегодня случилось?
– Мэнни оглянулся, наливая в посудину молоко, затем зажёг самую большую из четырёх газовых конфорок.
– Ты до чёртиков перепугал меня и Красного, - добавил он все ещё слегка резковатым голосом.
– Мы пережили адское времечко, пока затаскивали тебя обратно в джип. Красный думал, что ты умер. Он сказал, что люди даже без сознания или в обмороке не бывают такими неподвижными.

Помедлив в ответ на молчание Блэка и поставив кастрюльку на огонь, он добавил:

– Ты до чёртиков перепугал свою жену.

Блэк вздрогнул, отводя взгляд и смотря в теперь уже тёмное кухонное окно.

– Она тебе звонила?

Мэнни фыркнул.

– Звонила мне?
– переспросил он с неверием в голосе.
– Она позвонила пять или шесть раз ещё до того, как мы сумели дотащить тебя до джипа. Она каждый раз оставляла сообщения, буквально угрожая мне, если я или кто-нибудь другой не перезвоним ей. Она звонила Красному. Она звонила Генри, который возглавлял поисковую операцию в тех холмах. Она звонила в департамент полиции Нации Навахо, офис БДИ, офис местного ФБР и моей дочери в полицейском участке. Один Бог ведает, кому ещё она звонила, Блэк. Я удивлён, что команда спецназа из Альбукерке не окружила нас до того, как мы добрались сюда.

Блэк снова вздрогнул, но ничего не сказал.

– Тебе стоит позвонить ей, Блэк.

Поморщившись в этот раз ещё сильнее, он покачал головой.

– Нет, - сказал он.
– Она знает, что я в порядке. Ты говорил с ней, верно? Ты перезвонил ей?

– Она знает, - Мэнни бросил на него взгляд, размешивая какао в молоке.
– Тебе все равно стоит позвонить ей. Ты напугал её, Блэк. Она твоя жена. С тебя причитается этот чёртов телефонный звонок.

Блэк издал невесёлый звук, качая головой.

– Поверь мне, - тихо сказал он.
– От разговора со мной Мири не станет лучше.

Последовало молчание, нарушаемое лишь звуком помешиваемого какао Мэнни.

В этой тишине Мэнни умудрялся источать чистое неодобрение.

– Итак?
– сказал он несколько мгновений спустя, все ещё умудряясь выражать самим своим тоном, что он не согласен с каждым произнесённым словом Блэка.
– Ты собираешься рассказать мне, что там происходило? Что случилось? Или нет?

Блэк нахмурился, слегка качая головой, но не совсем в знак отрицания.

– Я честно не знаю, есть ли какой-то способ это объяснить, - сказал он, выдыхая.
– Так, чтобы тебе было понятно.

– Ты назвал это дверью, - сказал Мэнни, бросая на него проницательный взгляд искоса и слегка царапая металлической ложкой по донышку при помешивании.
– Прямо перед тем, как упасть, ты сказал «ещё одна долбаная дверь», - он помедлил.
– Это что-то значило для твоей жены.

Блэк поморщился.

– Ты рассказал это Мири?

– Рассказал, - снова этот косой, неодобрительный взгляд, приправленный изрядным количеством насторожённости.
– Она психанула, Блэк. Запретила мне, Красному или кому-то другому снова везти тебя туда. Она прямо сказала, что не хочет, чтобы ты приближался к Скале. Сказала передать тебе, что она силой вывезет тебя отсюда, если ты сам попытаешься вернуться... и что ты знаешь, что она говорит серьёзно, и как она это сделает.

Блэк фыркнул, поморщившись.

– Ага. Знаю.

– Что за дверь, Блэк?

Выдохнув, Блэк положил руки на линолеумный стол, снова ощущая груз своего истощения.

Он знал Мэнни. Мэнни не оставит эту тему в покое.

И серьёзно, с чего бы ему это делать? Это повлияло на него. Блэк не мог все ещё притворяться, что это не имело никакого отношения к Мэнни, его семье или причине, по которой они изначально вызвали его сюда. Это имело прямое отношение к ним, особенно теперь.

Выдохнув во второй раз, Блэк кивнул, осознавая, что он как раз достаточно устал, чтобы рассказать своему другу правду. Может, какая-то часть его даже видела облегчение в том, чтобы рассказать ему все.

Он посмотрел на старика, стоявшего у газовой плиты и размешивавшего чили-порошок в сотейнике с горячим шоколадом.

– Ты же знаешь, что я не человек, да, Мэнни?
– произнёс он.

Мэнни обернулся, в этот раз резко.

– Что?

– Я не человек, - сказал Блэк, складывая руки.
– Я позволил полковнику думать иначе, якобы у меня какие-то генетические аномалии... якобы я какой-то мутант или отклонение. Но это не так. Я действительно принадлежу к другому виду.

Мэнни поначалу не отвечал. Он продолжал настороженно наблюдать за Блэком, пока доставал две кружки из шкафчика над плитой и ставил их на стол.

– Многое из того, что я сказал полковнику - чушь собачья, - признался Блэк.
– Это просто история, которую я выдумал, чтобы не оказаться в какой-нибудь лаборатории, где меня будут препарировать заживо. Я даже не из этого мира, Мэнни. Не из этой версии мира. Я пришёл из совершенно другой версии Земли... той, где люди вроде меня живут всюду.

Мэнни уставился на него, в его темных глазах виднелась сдержанная насторожённость - определённо не недоверие, и тем более не предположение, что Блэк съехал с катушек. Блэк видел, что его друг все ещё его слушал и настороженно принимал его слова.

Более того, он думал о том, что говорил сам.

– Продолжай, - сказал Мэнни, возвращаясь к помешиванию шоколада.

– Создания вроде меня там порабощены, - объяснил Блэк, вздыхая.
– Люди по большей части владели нами... это сложно, и видящие тоже много чего сделали, чтобы манипулировать миром людей... но там у людей имелись способы контролировать нас. Ошейники. Наркотики. Поначалу у них было много культурных преимуществ. И конечно, численное преимущество.

Он посмотрел на своего друга, хмурясь.

– Когда люди на той версии Земли впервые обнаружили нас в начале 1900-х, мои люди дали строгие клятвы относительно отказа от применения насилия и принуждения. Это ненасилие вплеталось в древние религиозные верования и в то, что мы называли «Кодексами Видящих» - набор правил о том, как мы могли использовать наши способности, на основании широкой философии невмешательства в других существ. Понадобилось одно поколение, чтобы эта доброжелательная философия выветрилась... поколение, когда чертовски много наших оказалось убито, порабощено, подверглось экспериментам, ошейникам, было куплено и продано. К тому времени, когда следующее поколение выросло и поумнело, люди уже практически стёрли нас как автономную культурную и политическую силу. Они полностью доминировали над нами.

Мэнни вздрогнул, но не кивнул.

Он просто стоял там, мешая какао и слушая.

– Я пришёл сюда в пятидесятых, - сказал Блэк.
– Это сложно. Я не могу полностью объяснить, как я сюда попал или почему. Я не могу объяснить, почему я или почему именно тогда. Но это было что-то вроде... двери, - Блэк нахмурился.
– Я всегда называл это дверью. Она открылась в том, другом мире, и я очутился здесь.

Мэнни нахмурился, выключив плиту.

Приподняв сотейник с маленьким носиком, он налил содержимое сначала в одну кружку, затем в другую. Поставив пустой сотейник в раковину, он набрал туда воды, закрыл кран, взял две кружки и пошёл к Блэку.