Чтение онлайн

— В каком? Когда?

— Окончил его перед войной и тогда же поступил на военную службу. Вот какой именно — это установить пока не удалось.

— То есть военного училища Проводник не заканчивал? А вы говорите — кадровый!

— Не военного призыва — точно. Первое офицерское звание он получил ещё до войны.

— Ну… ладно, дальше что?

— Знает несколько иностранных языков. Хорошо развит физически. В совершенстве владеет холодным и огнестрельным оружием. Мастер перевоплощения — свободно чувствует себя в форме германского офицера или в компании уголовников. Легко входит в доверие к собеседнику.

— А вот это — интересный момент, Олег Иванович! С уголовниками общий язык найти непросто, чужого они не примут, человек посторонний у них долго не задержится. Там своя контрразведка — не хуже чем у нас!

— У нас есть показания полковника Ролдугина, которого Проводник выводил из Германии. Тот подробно описал его внешность, манеру разговаривать и некоторые характерные приметы.

— А именно?

— У Проводника есть шрам на щеке. Вот здесь, — указал рукою майор. — Это очень характерная примета.

— Почему же? И что это за шрам такой?

— Шмисс. Ролдугин считает, что это шрам от студенческой дуэли.

— Так. Надо полагать, и университет тоже немецкий…

— По-видимому, да, товарищ комиссар.

— Стало быть, его готовили для внедрения на территорию Германии. Загодя готовили, Олег Иванович! Так что, вы были правы, насчет кадрового — беру свои слова назад! Ещё что?

— Ролдугин также упомянул одно любопытное словечко… В процессе выхода его в Россию, полковнику приходилось разговаривать с некоторыми людьми, из числа тех, что обеспечивали им свободный проход через границу. Так вот, однажды один из таких людей, в разговоре сказал: «Повезло тебе, дядя — сам Франт провожает! Этот, ежели за дело взялся — до конца обязательно доведёт!»

— Значит, Франт… А настоящее его имя каково?

— Увы, Абрам Аронович, это мы пока установить не смогли…

Кожин с сомнением оглядел стоящего напротив него человека. Обыкновенный китаец, таких на той стороне навалом. Именно из таких и вербовали контрабандисты большинство носильщиков, так что на подобных типов Михаил успел уже налюбоваться вдосталь.

— Сам, говорите, вышел? — повернулся он к старшему наряда.

— Так точно, товарищ лейтенант, сам. Сразу руки поднял и к вам попросился.

— Именно ко мне?

— Сказал — к командиру вашему. Очень нужно.

— Хорошо, можете быть свободны.

Пограничник козырнул и, повернувшись кругом, вышел из комнаты. Начальник заставы повернулся к задержанному.

— Итак, вы меня увидели. Зачем это вам было нужно?

— Я пришёл, чтобы передать вам послание.

— От кого?

— От господина Ляо.

Китаец неплохо говорил по-русски, только в отдельных словах чувствовался акцент.

— Что же он хочет мне сообщить?

— Он предлагает вам договориться.

— На предмет?

— В последнее время на границе стало худо. Много новых людей, стрельба… Есть убитые, у многих из них остались семьи.

— Их никто не заставлял сюда лезть. И стрелять тоже никто не уговаривал. Мои бойцы не открывают огонь первыми, вы это знаете.

— Сейчас с той стороны границы много солдат… Не стоит поднимать большой шум. Стрелять тоже не надо, неизвестно, как воспримут это солдаты…

— Ну, так и не лезьте сюда! И стрельбы не будет.

— Господин Ляо хочет закончить тут своё дело. Мы совсем уйдём из этих мест, тут стало плохо… солдаты тоже нас не любят.

— Буду только рад этому.

— Господин Ляо просит вас… некоторое время не трогать его людей. Мы только выполним свои обязательства перед серьёзными и уважаемыми людьми. И сразу уйдём. Это ведь и для вас будет лучше, не так ли?

— Господин Ляо обратился не по адресу. Я таких вопросов не решаю.

— Он сказал, что будет весьма благодарен. Вам лично.

— Меня такие предложения не интересуют. Можете так ему и передать.

— Я не смею, конечно, вам советовать… но… вы совершаете ошибку. О которой можете потом горько пожалеть… вы ведь не первый начальник заставы в этих местах…

Кожин вскочил с места и схватил парламентера за ворот куртки. Затрещала плотная ткань.

— Передай своему господину — он тоже не первый бандит в этих краях! Я имею в виду — зарытый в землю бандит! Пусть не думает, что у него две головы — может потерять и единственную!

Оттолкнув китайца, лейтенант вызвал часового.

— Довести до границы — и дать пинка! Заблудился этот тип, не понял пока, куда попасть ему надобно…

Выскочив на улицу, Кожин только головою покачал. Ну и ну! Совсем контрабандисты оборзели! Надо будет Иванычу рассказать. А то он опять собрался на свои заимки — сказал, что месяца три там бродить будет. Попросил поселить к нему в дом нескольких бойцов — оказывается это было в порядке вещей, так и раньше иногда поступали. Понятное дело, когда хозяин дома — никто туда и не сунется, а вот как уйдёт на охоту… Правильно, а я это проведу по бумагам как пикет, заодно и данный участок границы перекроем. Вообще-то говоря, пикет там надо постоянный ставить, неправильно — на гражданского человека заботу о границе возлагать. Не его это работа. Ладно, вот Иваныч вернётся, с ним и посоветуюсь, может какое место получше подскажет.

— Миша?

Машенька! Надо же, как незаметно подошла!

— Ты прямо как лисичка подкрадываешься! Тебя и не слышно совсем!

Девушка смущенно потупилась.

— Скажешь тоже… Я просто иду.

— Но очень тихо! И так легко — шагов и не слышно вовсе. А что интересного у тебя сегодня? Рукав краской запачкан… дай угадаю! Опять на озеро рисовать ходила?

Маша кивнула.

— Туда.

— Далеко это…

— А я на лошади! Так гораздо быстрее!

— Да я не это в виду имел… нехорошо, что ты туда одна ходишь.

— Так поехали вместе! Больше-то не с кем…

«Ох, глаза твои хитрющие! Не с кем… да тут желающих — только свистни! Только дядю сурового и опасаются… Однако же… ведь никогда раньше так не говорила! А что? И съезжу! Только попозже…»

Раздавшийся в сенях топот сапог заставил Шведова поднять голову. Рука его скользнула под стол.

Распахнувшаяся дверь звучно долбанула о стену.

— Иваныч!