Черный рассвет
Шрифт:
– Постой! – вскрикнула Джина.
Прачка и не взглянула на нее.
– Друзья ведьм – не наши друзья, – упрямо проговорила она. – И ты не исключение.
Одним прыжком Джина заняла боевую позицию.
– Вы правы. Я догадывалась, кто она. Сначала я тоже ненавидела ее. Но Мэгги была права, она не причинила нам зла!
– А я не упущу случая убить одного из них, – наступала на нее Прачка. – И если ты попытаешься остановить меня, ты пожалеешь об этом.
Сердце Мэгги бешено колотилось. Она смотрела то на высокую женщину с ножом, то на Джину, которая, пригнувшись, оскалилась и прищурила глаза. Они готовы были сцепиться.
Мэгги оказалась в середине треугольника между Кэди, Джиной и Прачкой. От гнева она позабыла о своих страхах.
– Брось нож! – яростно крикнула она Прачке. – Ты ничего ей не сделаешь! Как ты можешь?
Она заметила какое-то движение за спиной. Испуганная девушка, которая до сих пор ничего не говорила, сделала шаг вперед. Она неотрывно смотрела на Мэгги, тыча в нее пальцем. Постояв немного с открытым ртом, она выдохнула:
– Освободительница!
Мэгги едва расслышала ее слова и не обратила на них внимания. Она шла в бой.
– Если вы не будете держаться вместе, у вас никогда не будет шансов на спасение. Как вы сможете получить свободу…
– Это она! – пронзительно крикнула девушка. Теперь ее услышали все. Она вцепилась в руку Прачки. – Ты слышала, что она сказала? Она пришла освободить нас!
– О чем ты?.. – Джина осеклась, посмотрела на Мэгги и насупилась. Вдруг ее брови удивленно взметнулись вверх, и она выпрямилась, выходя из боевой стойки. – Хм-м-м!
В свою очередь Мэгги недоуменно воззрилась на Джину. Затем она проследила за их взглядами и уставилась на свои ноги.
На ней не было куртки и ботинок – она сняла их впервые с того момента, как ее привезли в Королевство Тьмы. И на ней, конечно, была все та же пижамная рубашка в цветочек, измятые джинсы и разные носки.
Продолжая показывать на Мэгги рукой (но теперь это был жест особого почтения), девушка процитировала:
Она появится в цветах,Одета в красное и синее…Свобода прозвучит в ее словах…– Ты слышала ее слова, Прачка! Это она!
Нож задрожал в грубой руке с красными натруженными суставами.
Мэгги заглянула Прачке в лицо. Женщина недоверчиво хмурилась, но в ее глазах мелькнул странный проблеск затаенной надежды.
– Это и правда она? – Вопрос адресовался Джине. – Неужели глупая Бельевая Замочка права? Она пришла освободить нас?
Джина открыла рот и потом закрыла его, беспомощно глядя на Мэгги.
И вдруг зазвенел высокий детский голос Пи Джей:
– Мэгги говорила, что должна освободить рабов, пока Хантер Редферн не убил их.
Она стояла, вытянувшись в полный рост. Ее светлые волосы сияли бледным ореолом над маленьким открытым липом, и, казалось, словами Пи Джей говорит истина.
Джина вспыхнула, прикусила изогнувшиеся в усмешке губы и подтвердила:
– Да, именно так она и говорила. Но я решила, что она сумасшедшая.
– В самом начале, когда Джина показала ей, что они делают с беглыми рабами, Мэгги сказала, что это надо прекратить и что она не может позволить им вытворять такое с людьми.
– Она сказала, мы не должны позволять им… – поправила ее Джина. – Она выглядела сумасшедшей. Мы не можем противостоять им.
Прачка задумалась, потом перевела взгляд на Мэгги. В ее глазах было такое ожесточение, что Мэгги испугалась. Вдруг она сейчас нападет? Но женщина сунула нож обратно в карман.
– Невежа! – строго сказала она Джине. – Не смей обижать Освободительницу! Ты хочешь отнять у нас единственную надежду?!
Джина изогнула бровь.
– Кажется, это ты собиралась лишить нас надежды.
Прачка смерила ее презрительным взглядом. Потом повернулась к Мэгги. Суровое лицо чуть смягчилось, и тень улыбки искривила ее рот.
– Если ты Освободительница, – сказала Прачка, – то у тебя осталось мало времени – пора за дело.
– Помолчите минутку, – попросила их Мэгги, у которой голова пошла кругом.
Она понимала, что произошло… Они приняли ее за Освободительницу, предсказанную пророчеством. У них тут полно всяких пророчеств.
Но на самом деле она не могла ею быть. Она-то знала. Она просто обыкновенная девушка. Неужели ни у кого больше не было рубашек в цветочек?
Впрочем… возможно, у рабов и не было. Мэгги теперь иначе смотрела на ворох одежды для стирки. Если все они носили широкие, из грубой мешковины вещи, сшитые вручную, то фабричная рубашка в яркий цветочек, да еще и с кружевным воротом, вполне могла показаться им сказочным нарядом.
«И наверняка здесь никто не носит красных и голубых носков, – подумала она и улыбнулась, – особенно одновременно».
Она вспомнила странную реакцию Сильвии на свои носки. Великолепная Сильвия – само совершенство – была потрясена неряшливостью Мэгги. Но именно злополучные носки и ввергли ее в пучину приключений, убедив в том, что Сильвия лжет, и только что они спасли ей жизнь. Ведь напади Прачка на Джину и Кэди, Мэгги бросилась бы на нож не раздумывая…
«Никакая я не Освободительница. Надо признаться в этом».
– А раз уж она Освободительница, ты, Прачка, поможешь нам, правда? – спросила Джина. – Ты вылечишь Кэди, покормишь нас, спрячешь?.. И поможешь Мэгги выяснить, что случилось с ее братом?
Мэгги поморщилась. Она перехватила заговорщический взгляд Джины в свою сторону и решила: лучше пока помолчать.
– Я сделаю все, что в моих силах, – пообещала Прачка. – А ты приступай к своей миссии. У тебя есть план?
Мэгги потерла лоб. Уж слишком стремительно развивались события. Ладно, пусть даже она и не Освободительница, все равно она должна помочь им. Разве это так важно, как тебя называют?
Она медленно обвела всех взглядом: Кэди, Джину, Пи Джей, смотревшую на нее с детской наивной верой в глазах, девушку со странным именем Бельевая Замочка, глаза которой тоже были полны безоговорочной веры в нее, и, наконец, уставилась в худое, суровое лицо Прачки. Та уже давно ни во что не верила, но теперь в глубине ее измученных глаз снова появился блеск давно утраченной надежды.
– У меня нет плана… пока, – объявила Мэгги. – Сейчас я только над ним работаю. Не знаю, удастся ли мне действительно освободить вас, но я очень постараюсь.