Чтение онлайн

– Не такой уж он обыкновенный, – покачал головой Синявский. – По словам эмчеэсников, держится на одном месте уже вторую неделю и не рассеивается ни днем, ни ночью. Между прочим, довольно редкое природное явление. Я, например, о таком стойком тумане никогда не слышал.

– А не может он быть как-то связан с падением метеорита? – спросила Надя и тут же пожалела о своем вопросе. Слишком не научно выглядело такое предположение.

Но Синявский отнесся к ее словам совершенно серьезно.

– Кто знает, Надя. Кто знает.

Открыв ящик с сигнальными минами, Звон рассовал по карманам разгрузки полдюжины сигнальных патронов.

– Смотри нас не подорви! – крикнул ему Мартюш, крепящий вместе с Серым с помощью растяжек только что поставленную палатку.

– А вы не лезьте куда попало, – невозмутимо ответил Звон и неторопливо зашагал к опушке.

Когда Звона не поджимало время, он работал очень медленно, делом доказывая, что сапер ошибается только один раз. Зато приготовленные Звоном «сюрпризы» практически невозможно было обнаружить. Денис вспомнил недавний случай, когда на полигоне он два часа искал установленную Звоном мину – не нашел, а когда сунулся вперед, в небо с противным свистом взлетела сигнальная ракета. Причем Звон потом, уже после «разбора полетов», так и не признался, где он спрятал свою сигналку. Он называл это «вьетнамской системой». Где-то вычитал, что во время войны с америкосами вьетнамские партизаны могли несколько дней ползать по какому-нибудь аэродрому или военной базе, минируя ее. Ползать на глазах часовых через минные поля и проволочные заграждения, а те их в упор не замечали! Звон вообще любил травить разные байки, за что и получил свое прозвище. Что-то в его рассказах было истиной, а что-то откровенной брехней. Хотя сам Звон гордо утверждал, что все сказанное им – правда с первого до последнего слова.

– Дэн, чего филонишь? Кончай ворон считать!

Денис обернулся. К нему подходили Рама и Бивень, тащившие на себе ворох свежесрубленных жердей.

– Махнемся? – предложил Денис, указав на белые, только что ошкуренные жерди, с которых он срубал сучки и сдирал кору. – Я пойду за новыми, а вы закончите с этими.

– Чисти, чисти. Нам чужого не надо. – Рама свалил принесенные жерди на землю и тут же спрятал руки за спину.

Бивень достал пачку сигарет, и оба закурили, ехидно поглядывая на него. Правда, это длилось недолго. Не прошло и минуты, как проходящий мимо Лютый заметил их безделье и громко крикнул:

– Закончили? Тогда идите таскать снаряжение. Вон Мартюш с Серым уже палатки поставили.

Рама метнул вслед старлею недовольный взгляд, но возразить не посмел и вместе с Бивнем направился к только что установленным палаткам. Через какое-то время к ним присоединились Лис и Хазар – Лютый никому не позволял слоняться без дела.

Работы хватило на всех. «Медики», так Денис называл про себя состав исследовательской экспедиции, не смогли толком оборудовать свой лагерь. Ни отхожего места, ни умывальника, ни обеденного стола. Они даже ели, сидя возле костра на какой-то притащенной из леса коряге или хлипких раскладных стульчиках с матерчатыми сиденьями. Только палатки и смогли поставить, да еще какую-то раскладную треногу, то ли геодезический знак, то ли земляной бур. Но это как раз оказалось несложно. Палатки у медиков были новые синтетические, со вставным секционным каркасом, не чета армейским брезентовым, которые нужно было подпирать кольями, а затем натягивать с помощью многочисленных растяжек. Всего таких палаток оказалось шесть: две больших рабочих, способных вместить средних размеров вагончик, и три жилых, по одной на двоих членов медицинской группы. Кроме похожего на старичка-боровичка подполковника Синявского и его надменного зама, в группу входили еще двое мужчин и две женщины. Правда, одну из них назвать женщиной можно было с большой натяжкой. Неопределенного возраста с короткими плохо прокрашенными волосами и бесцветными подслеповатыми глазами на сухом морщинистом лице, она походила на вытащенную из воды вялую рыбу. Бивень очень метко назвал ее «вяленой воблой». Надежде она проигрывала по всем статьям, как техничка или дворничиха в сравнении с фотомоделью. Похоже, красота Надежды и ее молодость вызывали у «воблы» острую зависть, поэтому в один из моментов, когда Надежда не могла ее видеть, она одарила ее злобным, неприязненным взглядом. Денис, случайно заметивший этот колючий взгляд, даже невольно поежился – столько в нем было холода. Интересно, каково приходится Надежде в обществе этой карги? Еще Денис обратил внимание, что и остальные «медики», за исключением их начальника, встретили появление Надежды с заметной долей прохлады. Вяло поздоровались, и всё. Никаких тебе улыбок и шуток. Даже обычных и вполне ожидаемых вопросов от них не последовало. Однако сама Надежда этой прохлады не замечала или, скорее, делала вид, что не замечает. Зато ее боровичок-начальник нисколько не притворялся. Он действительно обрадовался встрече и сразу после недолгого разговора повел ее показывать свои владения. Пока Денис терпел насмешки Рамы и Бивня, они как раз осмотрели одну из рабочих палаток и перешли ко второй.

– А здесь у нас, собственно, сам исследовательский центр, – услышал Денис голос Синявского, когда подполковник с Надеждой проходили мимо. – Баклаборатория, клетки с подопытными животными и карантинный бокс.

– Даже карантинный бокс? – удивилась Надежда.

– Ну, а как же! – обиделся ее начальник. – Герметичная камера, компрессор, правда, пока не подключенный, воздушные фильтры, скафандры. Все, что положено. Петр Леонидович специально оговорил, чтобы мы взяли полный комплект оборудования… – Синявский расстегнул «молнию» на пологе палатки, и они скрылись внутри.

Проводив Надежду мечтательным взглядом, Денис вернулся к работе. Груда очищенных жердей росла, но и не ошкуренных хватало с избытком – спасибо Бивню с Рамой. Если Лютый не пришлет кого-нибудь в помощь, он провозится с ними до темноты.

Стоило Денису подумать о Мещерине, как он увидел приближающегося лейтенанта. Тот как будто прочитал его мысли или успевал отовсюду следить за работой своих бойцов.

– Как дела, Кирилов? Чего ты топором возишь, будто бабу ласкаешь? Резче надо, резче. – Лютый подхватил одну из ошкуренных жердей и лихо закрутил ее в воздухе, не хуже заправского боевого шеста. Потом бросил обратно на землю. – Как закончишь, наруби штук двадцать кольев вот такой примерно длины. – Он показал руками нужный размер. – Надо гать к роднику настелить, чтобы можно было нормально за водой ходить… Мартюшев! Осторожней! Не картошку несешь!

Забыв про колья, из которых следовало настелить гать к роднику, Лютый бросился к превращенной в склад армейской палатке, где Мартюш, зацепившись ногой за растяжку, уронил ящик с ручными гранатами. Денис понял, что на помощь рассчитывать не приходится, и, взяв в руки очередную жердь, принялся за дело. Оставалось только позавидовать Звону, которого никто не подгонял.

Он успел очистить еще три или четыре жерди, когда Надежда со своим начальником покинули лабораторную палатку.

– …И все это простаивает без дела. Даже жалко, – продолжал Синявский начатый внутри разговор.

Надежда в ответ улыбнулась, показав изумительно ровные белые зубы. Денису так и захотелось провести по ним языком.

– Ну, уж нет, Дмитрий Романович, – возразила она. – Лучше бы нам так и не пришлось использовать инфекционное оборудование.

– Лучше вообще не сталкиваться с инфекцией, – резонно заметил Синявский, и они двинулись дальше.

Не успела Надежда с начальником скрыться из вида, как к Денису вразвалочку подошел худой, долговязый майор из их группы. Кажется, его фамилия была Щербаков. Выглядел майор, как забивший на устав дембель: штаны болтаются, китель расстегнут, подворотничка нет вовсе, в пальцах зажата сигарета.

– Огонька не найдется? – ухмыльнувшись, спросил он.

– Не курю, – пробурчал Денис и отвернулся.

Майор нисколько не смутился и, ехидно улыбаясь, сказал:

– Вижу, на нашу Надежду Прекрасную глаз положил… Да вижу, вижу. Не напрягайся. – Он похлопал Дениса по плечу. – Только такие, как ты, для нее – пустое место. Ничего тебе, парень, не светит. Так что плюнь и забудь.

– Это мы еще посмотрим, – хмуро произнес Денис.

– Чудак. Я ж тебе помочь хочу. – Майор приблизил к Денису лицо и доверительно зашептал: – Она же шлюха, редкостная стерва. Знаешь, кто ее любовник? Сам генерал Озеров, начальник исследовательского Центра. Думаешь, почему она и капитан, и кандидат наук? Все одним место заработала в генеральской постели. Так что мотай на ус и делай выводы.

– Пошел ты!.. – Денис резко оттолкнул жавшегося к нему майора.

Руки непроизвольно сжались в кулаки. Он с трудом сдержался, чтобы не заехать шептуну в его грязное рыло. Тот это сразу почувствовал и отступил назад.

– Я-то пойду. Да тебя дурака жалко, – огрызнулся майор. – Чем искры метать, лучше подумай над моими словами. Не веришь, любого из наших спроси.

Он бросил на землю нераскуренную сигарету и вихляющей походкой зашагал прочь, а в голове Дениса все еще звучали его последние слова: «Не веришь, любого из наших спроси».

К концу дня лагерь разительно преобразился. Разведчики установили в центре длинный обеденный стол, связанный из ровных, гладко оструганных жердей. Несмотря на то, что у них не было при себе гвоздей, они прекрасно обошлись стальной проволокой. Вместо кривого, наполовину сгнившего бревна, они вкопали вокруг стола ровно отпиленные чурбаки, на которые уложили обвязанные жерди – получились настоящие скамейки, а трухлявое бревно пустили на дрова. На месте потухшего костра выкопали неглубокую яму, края которой обложили кусками дерна, превратив в удобный, защищенный от ветра очаг. Благодаря им в лагере появился настоящий умывальник, сооруженный из подвешенной на дерево пятилитровой пластиковой канистры, и деревянные мостки к роднику, позволявшие ходить за водой без боязни промочить ноги. Правда, не все их приготовления были понятны. Например, натянутая вокруг поляны сигнальная лента привела Надю в полное недоумение. Она поинтересовалась у Дениса. Но тот был не в настроении, пробурчал хмуро: