Чтение онлайн

– Думаю, ответ надо искать в тайге, – наконец сказала она.

– В зоне смертельной концентрации углекислого газа?

Надя пристально взглянула на Синявского.

– Вы что-то знаете, Дмитрий Романович?

– Если бы я точно знал, то ни за что не отпустил бы вас в тайгу, – ответил он.

– Не понимаю.

Это случалось редко, но последняя фраза Дмитрия Романовича действительно прозвучала непонятно. Синявский взял второй раскладной стул, переставил его к столу, за которым работала Надежда, и сел напротив нее.

– Я все думаю, откуда в тайге взялся углекислый газ, да еще в такой концентрации.

– И у вас есть этому объяснение?

– Гипотеза, Надя, только гипотеза. Вдруг появление газа связано с падением метеорита?

– Вы полагаете, что метеорит – это осколок кометы, состоящий из застывшей углекислоты? – предположила Надежда.

Но Синявский отрицательно покачал головой.

– Нет. В таком случае облако газа появилось бы в тайге сразу после падения метеорита, а не спустя несколько недель. Я думаю о другом. Что, если появившийся углекислый газ это результат жизнедеятельности микроорганизмов, занесенных на Землю упавшим метеоритом?

– Но… – неуверенно начала Надя, – какова в таком случае колония микроорганизмов, если концентрация выделяемого ими углекислого газа поднялась до смертельного значения? Она же должна быть просто огромной.

Синявский покачал головой.

– Вот этого я и боюсь.

Его глаза остались совершенно серьезными. Да и прежде начальник не отличался чувством юмора. Но сейчас Надя не могла отделаться от мысли, что Синявский шутит. Она даже улыбнулась вопреки собственному желанию.

– Нет, Дмитрий Романович. Такого просто не может быть. Сколько чужих бактерий могло быть на упавшем метеорите? Какие-нибудь микрограммы. А чтобы изменить соотношение углекислоты в воздухе, даже на небольшой территории, их должно быть… даже не знаю, десятки, если не сотни тонн. Значит, их масса увеличилась в триллионы раз. Как такое возможно? И что послужило им питательной средой для размножения?

– Значит, вы все-таки допускаете, что чужие микроорганизмы могли столь стремительно размножиться?! – ухватился Синявский за ее последнюю мысль.

– Теоретически да, но практически… – Надя замолчала, увидев в проеме шлюза, отделяющего карантинный бокс от исследовательской лаборатории, Дениса.

В отличие от нее Синявский сидел к шлюзу спиной и не заметил появления нового слушателя, поэтому увлеченно продолжал:

– Пока мы не увидим эти микроорганизмы, пока вживую не «пощупаем» их, пока не узнаем их биологию, все эти разговоры не имеют никакого смысла!

Тут он был, безусловно, прав, поэтому Надя решила прекратить бессмысленный разговор.

– Тогда я тем более должна отправиться в тайгу и добыть их образцы. И закончим этот разговор, Дмитрий Романович.

Надя поднялась со своего места и шагнула к Денису.

– Как вы себя чувствуете? Зачем вы встали?

– Все в порядке. Я немного проголодался… Надежда Игоревна.

– Ой! Я совсем забыла! – Надя всплеснула руками. Ей стало ужасно стыдно за свою рассеянность. Как можно было так увлечься изучением каких-то костей, чтобы забыть о живом человеке?! – Я сейчас принесу вам ужин.

– Не нужно, Надежда Игоревна! Зачем? – запротестовал Денис. – Я вполне справлюсь сам.

Он шагнул к выходу, но Надежда встала у него на пути.

– Завтра еще находитесь. А сейчас вам надо лежать.

Денис хотел возразить, но она решительно пресекла эту попытку:

– И не спорьте со мной, а то сообщу вашему начальнику. Возвращайтесь обратно!

«Немедленно!» – хотела добавить она. Но Денис уже вернулся в карантинный бокс.

– Не вздумайте выходить до моего возвращения, – все же предупредила Надя Дениса.

Обернувшись, она поймала на себе удивленный взгляд Синявского, от которого ей вдруг стало немного не по себе. Но что она сделала не так, почему он так удивился? С этими мыслями Надя вышла из палатки.

Вместо предполагаемых голубцов Зоя Карловна приготовила на ужин рисовую кашу, которая к тому же давно остыла. Чтобы сделать кашу хоть чуть-чуть вкуснее, Надя от души добавила в тарелку клубничного джема, прихватила на продуктовом складе пару баранок, потом налила полную кружку чая и все это отнесла в карантинный бокс Денису.

– Ну, зачем, Надежда Игоревна? Мне, право, неловко, – сказал он, когда Надя поставила еду на раскладной столик. – При такой заботе мне может понравиться болеть, и я, чего доброго, откажусь выписываться.

Надежда улыбнулась. Она вдруг поймала себя на мысли, что ей еще никогда не приходилось ни за кем ухаживать. И неожиданно это оказалось приятным. Когда она встречалась с Петром, тот все делал сам, не только в кафе или ресторане, где они иногда вместе ужинали, если у Петра выдавалось свободное время, но и у себя в квартире. Петр сам готовил, сам накрывал на стол, сам мыл посуду. А когда она, всего лишь раз, попыталась ему помочь, ясно дал понять, что не нуждается в ее помощи. Надежда не обиделась. Она принимала Петра таким, какой он есть. Но именно ощущения заботы о любимом человеке ей порой так недоставало. И сейчас Надя поймала себя на мысли, что ей нравится смотреть, как ест Денис. Он ел с отменным аппетитом, хотя холодную, слипшуюся кашу никак нельзя было отнести к кулинарным изыскам.

Неожиданно Денис отодвинул от себя тарелку и обернулся к ней.

– Надежда Игоревна, мне как-то неудобно. Может, вы тоже перекусите, за компанию?

– Нет, спасибо, – Надя протестующе выставила руку. За ужином она с трудом справилась с половиной своей порции.

– Тогда, может быть, чаю? – предложил Денис.

Неожиданно для себя Надежда согласилась. Хотя почему неожиданно? Чайной посуды в лаборатории, естественно, не было, но керамическая ступка отлично подошла в качестве пиалы. Денис ловко отлил туда чай из своей чашки, умудрившись не пролить ни капли. Надя пересела ближе к столу, взяла в руки наполненную «пиалу».

– Угощайтесь, – Денис протянул ей одну из баранок.

– Спасибо.

При определенном воображении можно было представить, что они сидят не в изолированном карантинном боксе лабораторной палатки, а где-нибудь на веранде уютного домика за самоваром. Что вокруг не дремучая сибирская тайга, а тихие улочки купеческого Замоскворечья из какой-нибудь пьесы Александра Островского. Вот только Денис совершенно не походил на купца или приказчика. Да и она сама не вписывалась в образ замоскворецкой барышни…

– Простите, Надежда Игоревна, я случайно подслушал ваш разговор с подполковником, – признался Денис. – Скажите, бактерии действительно могут так быстро размножаться?

Надя с любопытством взглянула на него: его это действительно интересует, или это только повод поддержать разговор?

– Представь себе. В среднем бактериальные клетки делятся через десять-двадцать минут. Но дело в том, что бактерии размножаются в геометрической прогрессии: из одной образуются две, из двух четыре, из четырех восемь и так далее. Всего лишь в течение суток одна-единственная бактерия способна вырасти в сверхколонию размером и весом с нашу планету.