Чтение онлайн

Вот теперь снег принес новые развлечения, наполнив двор замка радостной толпой. Ровена обхватила себя руками, сдерживая дрожь. На ней была всего лишь бесформенная накидка из белой шерсти. С той ночи после пира у Блэйна она оценила преимущества простой одежды. У нее не было желания возбуждать сплетни, разносимые вкрадчивым шепотом дам, для таинственности прикрывающих рот расшитым рукавом. Все знали, что она делит с Гаретом его спальню. Никто не знал, была ли она его любовницей или просто избранной служанкой, поддерживающей огонь в камине. При всех Гарет проявлял к ней лишь холодную вежливость. Как, впрочем, и наедине.

Она беспокоила своего хозяина лишь тогда, когда к ней приближался сэр Блэйн. Тогда Гарет внезапно появлялся, как будто выскакивая из ближайшей стены, чтобы осведомиться, каковы ее успехи в письменности или спросить, понравился ли ей завтрак нынче. Это смущало ее и приводило в ярость Блэйна, чья любезность с нею лишь многократно возрастала, когда он злился. В таких случаях она, запинаясь, что-то отвечала Гарету с изяществом деревенской дурочки, спотыкающейся о собственные ноги, и спешила оставить их обоих.

Снег все продолжал сыпаться густой белой завесой, оседая изморозью на бородах мужчин и окутывая башни замка жемчужным покрывалом. На другой стороне двора снег вздымался в воздух серебристыми вихрями. Это Марли боролась с круглолицым оруженосцем. Его стенания о пощаде вызвали улыбку Ровены. Снег садился на ее ресницы и, тая, стекал по щекам, как слезы. Она несколько минут наблюдала за Гаретом, огорчаясь все больше.

Леди Алиса опустилась на колено у его ног. Она набрала снега руками в атласных перчатках, при этом ее отороченная мехом мантилья лежала вокруг нее изящными складками. Она подняла лицо к Гарету, и ее тонкие черты осветились радостной улыбкой. Он подал ей руку, и она, вскочив на ноги, дунула ему в лицо собранным снегом. И тут же, подхватив свои юбки, спряталась за какой-то визжащей дамой. Гарет с рычанием бросился за нею. Через пространство двора его глаза поймали взгляд Ровены.

Он выпрямился и поднял в приветствии руку в черной перчатке. Ровене удалось выдавить улыбку. Вздохнув, Ровена проскользнула обратно в замок, держась в тени главной башни. Она доплелась до кухни, плюхнулась на скамью и застыла, бессмысленно уставясь в угол.

— Замерзла, да Ро — завопила Данла ей в ухо.

Ровена даже не подскочила. Данла шлепнула на стол чашку с вареной чечевицей. Ровена поглядела в пузырящуюся глубину и оттолкнула чашку. Она видела, как увяла улыбка Гарета при виде ее. Зачем он держит ее здесь, если так ее ненавидит? Ровена сложила руки на столе и положила на них голову. Она не заметила, как в дверях задержался Гарет и как Данла погрозила ему ложкой. Когда она подняла голову, в дверях уже никого не было, а Данла громко распевала песенку о печальной участи похотливого рыцаря.

Ровена спасалась от холода на нижней ступеньке лестницы в зале, завернувшись в пахнувшую плесенью шкуру. Порывы ледяного ветра гремели закрытыми ставнями окон. Ставни более или менее успешно сопротивлялись сокрушительной осаде ветра, и он завывал, яростно протестуя, вокруг башен замка. Этот зловещий вой перешел наконец в рев, и Ровена осенила себя крестом. Даже богатство Гарета не могло противостоять атаке английской зимы.

Неделю назад небо как прорвало. Снег сыпался и сыпался. Ровена присоединилась к собравшимся на парапете, чтобы полюбоваться красотой падающих снежных хлопьев. За какие-то минуты все башни были присыпаны белым, как будто замок был слеплен из снега гигантским ребенком с несомненным талантом художника. Хлещущий ветер очень скоро загнал всех обратно. Мужчины сопровождали женщин, спускающихся по винтовой лестнице, с вымученной веселостью, но под их улыбками Ровена замечала напряженность. Слышалось слово «буран», передаваемое из уст в уста как некое страшное заклинание.

На рассвете этого, седьмого, дня Ровена не могла видеть ничего дальше вытянутой руки из любого окна в замке. Мир сжался, превратившись в одну вихрящуюся белизну, а невидимое небо все швыряло снег в безжалостные руки ветра. Снег накапливался огромными сугробами вокруг валов укреплений, подступал снаружи к стенам. Гости Гарета собрались в большом зале, хотя их никто и не созывал сюда. Все сидели в подавленном настроении, не обращая внимания на резкие жесты и слишком громкие голоса Гарета и Блэйна у очага.

Наконец Блэйн поднял палец, приглашая всех прислушаться. Он улыбался зловеще и сладко до отвращения,

— Наш хозяин истощил свои разум, ища способ развеять скуку, и изобрел наконец развлечение для этого мрачного дня. Каждый мужчина в замке приглашается на охоту, чтобы добыть мяса для сегодняшнего пира.

Мужчины приветствовали предложение со сдержанной веселостью. Леди Алиса прижала платок к дрожащим губам. Лицо Гарета оставалось мрачным.

В зал принесли охапки шерстяных наголенников и меховых жилетов, свалив кучей на коврах. Мужчины, как дети, переминались в нетерпении с ноги на ногу, пока женщины укутывали их в плащи и заматывали шарфами капюшоны, делая из них непроницаемые для снега колпаки. Дамы обменивались шутками и шпильками друг с другом, стараясь отогнать страх за своих мужчин. Тут и там слышался громкий смех женщин запечатлевающих поцелуй на счастье на вспотевшем лбу охотника. Замужние матроны давали своим мужьям прощальный шлепок пониже спины, когда те поворачивались, готовые к выходу. Веснушчатая девушка не старше Ровены всовывала в руку рыцаря свой платок.

— А у вас нет напутствия для меня, прекрасная Ровена? — прошептал Блэйн. Он подкрался к ней сзади тихо, как кот. Его меховая шапка была весело сдвинута набок.

— Какого напутствия вам хотелось бы?

Блэйн положил руку на сердце и сощурился в своей неотразимой манере.

— Залога вечной любви от леди, которую я обожаю.

Ровена взглянула на свой наряд. На ней не было пояса. Не нашлось даже платка, который она могла бы подарить на счастье.

— Боюсь, что у меня ничего нет.

— Умоляю вас. Может быть, поцелуй в память о ваших нежных губках. Не посылайте меня так просто в ледяную могилу.

Щеки Ровены зарумянились. Блэйн наклонился к ней.

— Отойди в сторону, Блэйн, или получишь напутствие ударом копья в лоб. — Прямо на них по лестнице спускался медведь, тяжело ступая и рыча приглушенным голосом.

Блэйн отступил, давая проход лохматому чудовищу, кто-то из женщин завизжал от страха, и взгляды их обратились к лестнице. Закутанная в косматые шкуры с головы до ног, Марли протопала в зал.

К ногам ее было привязано кожаными ремнями нечто вроде кухонных подносов.

Гарет пересек зал, направляясь к ней, и между ними произошел тихий, но явно очень горячий диалог. Он закончился тем, что Марли с досадой швырнула свое копье в зал. Один из пажей вовремя увернулся с бледным, как пепел, лицом. Копье вонзилось прямо в дубовую балку, к которой он только что прислонялся. Ровену передернуло от слов, которыми Марли громко и ясно выразила свое отношение к этой охоте. Она схватила бутыль с элем и, оглушительно топая, ушла из зала, продолжая сыпать еще долго слышимыми проклятиями.

Блэйн пожал плечами:

— Чего тут еще ожидать? Он позволяет ей вести себя как дикарка. Хорошая взбучка мигом исцелила бы ее.

Стоявший рядом оруженосец захихикал:

— Или хорошая…

Ровена кашлянула, собираясь вступиться за Марли. Оруженосец встретил ее холодный взгляд и отошел. Ровене и самой непонятно было ее стремление защищать Марли, хотя теперь Марли и Гарет были единственной семьей, к которой она принадлежала.

По сигналу Гарета двое мужчин рванули дверь, по счастью, открывавшуюся внутрь. На зал опустилась тишина, которой все они так упорно избегали.