Чтение онлайн

Практически все мероприятия проводились на территории стадиона и в главном корпусе, второй же служил для хранения фестивального инвентаря, поэтому и был полупустым.

Найти свободную аудиторию не составило особого труда. Они расположились в кабинете социологии на дальней парте у окна. Из него виднелись мигающие огоньки, совсем скоро на университет спустятся уютные сумерки

– О, у них в особом меню паста, неплохо, – Вика раскладывала вкусно пахнущие контейнеры. Сергей положил для них небольшую одноразовую скатерть, салфетки, стаканчики и приборы.

Тарасова совсем забыла, что, несмотря на свою типично брутальную внешность, друг был очень внимателен к мелочам. Пора бы уже прекратить делать преждевременные выводы относительно людей по тому, как они выглядят. Ещё один пример подобного недопонимания сидел рядом и помогал ей с импровизированной сервировкой стола.

— Тебе нравится паста?

– Да, – отозвался Максим, скептически рассматривая бутылку в своей руке. – С вином будет хорошо сочетаться, но может, всё-таки нужно было попросить для тебя сок?

– Всё нормально, – Тарасова поставила на стол два стаканчика. – Я могу немного выпить. Всё, закончила, давай есть, пока не остыло.

Еда оказалось восхитительной, вино сладким, а Вика довольной жизнью.

– У тебя хороший аппетит, – Соколов внимательно наблюдал за тем, как девушка уплетает свою порцию.

– Я спортсменка, так что это нормально. Ещё и Ри не дала мне пообедать, потащила разбираться с декорациями, а потом и с документами ко всему этому, – она неопределённо взмахнула вилкой в воздухе, имея в виду фестиваль. Тарасова иногда ощущала себя личным секретарём подруги на полставки. Стоит ли попросить принять её как официального члена студсовета? – Ты не ешь курицу? Я возьму немного, – она стащила кусочек мяса из чужого контейнера.

– Ты не только в баскетболе хороша, но и в воровстве еды? – Макс заинтересованно приподнял бровь, подвинул контейнер ближе к Вике, чтобы ей проще было его обворовать.

– Да, я вообще во многих вещах очень хороша, – ещё один кусочек был нагло украден. Тарасова прервалась на глоток вина, заметила, что парень всё это время неотрывно на неё смотрит. – Если так и продолжишь, я действительно съем и твою порцию, – предупредила, мало ли.

– Пускай, – пожал плечами Соколов. – Приятно видеть, как ты ешь.

– Ты профессиональный смущальщик людей?

– Смущальщик? – Макс рассмеялся, его брови от удивления поползли наверх, а выражение лица стало крайне заинтригованным. – Какое интересное слова. Кто его придумал?

– Я. Только что, – Вика закончила со своим контейнером и поставила перед собой чужой. Совесть её не мучила, нет. – Вещи, которые ты говоришь, смущают.

– Ты знала, что из нас двоих ты больший смущальщик, чем я? – Максим сделал глоток вина, в глазах плескалось веселье. – Или это только мне повезло лицезреть?

– Как знать, – Тарасова хитро улыбнулась, доедая вторую порцию.

Она не дружила с алкоголем, обычно его не пила, ведя здоровый образ жизни, всё-таки спорт обязывает. Но сегодня почему-то хотелось выпить. Девушка пригубила из своего стакана ещё немного вина. Вкусно. Интересно, что это за вино?

– Так, полегче, – Соколов нахмурился, отодвигая стакан подальше от спортсменки. Он засмотрелся на Ви и пропустил момент, когда девушка начала пить уже второй стакан.

– Нет, подожди, ещё немножко, – Тарасова попыталась дотянуться до вина, но Макс поставил стакан вне досягаемости её рук. Девушка обиженно насупилась, отодвинула от себя пустой контейнер и недовольно уставилась на парня.

Кажется, началось. Влад предупреждал Соколова, что Вику иногда может «унести» буквально от запаха чего-то алкогольного, а иногда всё пройдёт нормально. Как повезёт.

– Нет. Ты плохо переносишь алкоголь.

– Конечно, вы с Владом уже шушукаетесь у меня за спиной? — она сейчас напоминала ему обиженного ребёнка, Макс едва не засмеялся. Контролируй себя, парень, иначе это выльется в большую катастрофу.

– Что? Нет, конечно. Ты сама мне об этом говорила, – это правда. Но то, что он обсуждал некоторые важные моменты относительно неё с Тарасовым — тоже правда.

– Это обман чистой воды! Каким только образом так вышло?

– Прости? — опешил Соколов. Кажется, сегодня именно тот вариант с «унесло». Хорошо, что он решил участвовать в этом странном конкурсе. Ведь сейчас на его месте мог бы быть кто-нибудь другой. Макс сгорел бы от ревности, зная, что кто-то видел её такой.

– Да, извиняйся! – щёки девушки окрасились нежно-розовым румянцем, а глаза с обычно острым внимательным взглядом сейчас лихорадочно блестели. Тарасова обвиняюще ткнула указательным пальцем Максима в грудь. Тот улыбнулся, перехватил чужую ладонь, мягко сжимая в своей. Довольно взглянул на то, как удобно её рука лежит в его собственной.

– Как скажешь. Я прошу прощения, вот только не знаю за что. Расскажешь мне? – Соколов мило поморщил нос, он решил не спорить. Сейчас это всё равно бесполезно. Лучше делать то, что Ви просит. Но, кажется, стало только хуже.

– Ты даже нос морщишь мило, и сам выглядишь как золотистый ретривер! Тогда почему твой характер это чёртов алабай?

– Что? Ретривер? Алаб… Так, стоп, Вик, ты меня сейчас сравниваешь с собаками? Это какой-то новый вид стёба? – парень нахмурился, тряхнул волосами, аккуратно обрамляющими его лоб. Слегка наклонил голову, вопросительно глядя Вике прямо в глаза, он всегда делал этот милый жест. Тарасова мысленно взвыла.

Ви высвободила свою руку из чужого плена и провела ею по своим волосам, стягивая резинку. Тёмные волосы шёлковым водопадом рассыпались по хрупким плечам. Соколов нервно сглотнул. Сейчас она выглядела просто великолепно. Меж разлёта бровей залегла морщинка, девушка о чём-то усиленно размышляла.

– Ты сияешь, – наконец, произнесла она. Предложение отскочило от высоких бетонных стен, возвращаясь в сознание Макса, потрясая его.

– А?

– Ты. Сияешь, – с важным видом повторила Вика и облокотилась на спинку стула. Руки были раскинуты по швам, а на лице девушки застыло выражение абсолютного проигрыша.

– Каким образом? — Максиму действительно было интересно. Никто до этого момента никогда не говорил ему подобных вещей.

– Не знаю, как описать, но у тебя буквально ореол над головой, возможно, из-за цвета волос, может, из-за чего-то ещё, пока не могу разобрать. И глаза ещё эти твои красивые, бездонные. И когда ты злишься, они темнеют как ночное небо, и я могу видеть в них звезды, – Ви глупо улыбнулась, неловко откидывая тёмную прядку волос с лица. – Моё сердце замирает всякий раз, когда ты улыбаешься.