Чтение онлайн

– Ты же сейчас пошутил? – с сомнением в голосе поинтересовался Максим.

Всё шло гладко, и список необходимого постепенно вырисовывался, а потом Тарасов вдруг решил пошутить про маньяков. Макс не припоминал, чтобы Вика говорила о своей любви к таким вещам.

– Нет, это расслабляет. Не по моему мнению, так считают девчонки, и моя сестра не исключение. Так что имей в виду: чем более жуткая история, тем круче, их прям затягивает сюжет.

– Хм.

– Мне как-то пришлось смотреть с систр одну документалку, так я потом спокойно спать не мог, а этой хоть бы что, – Тарасов мысленно перебрал в голове все пункты, сам себе удовлетворённо кивнул. – Да, из основного всё. Можешь ещё сюсюкать с ней как с маленькой, она в эти дни превращается в ребёнка. Ты уже заметил этот странный трехсекундный переход от страшной злобной ведьмы до пятилетней ноющей девочки?

– Влад, – раздалось тихое, но опасное предостережение. Тарасов усмехнулся.

– Спокойно, братан, я в курсе, что моя сестра – твоё божество, но я по утрам вижу твоего идола непричёсанным, так что ничего личного, – он замолчал, и Максим решил, что это конец их странного диалога. Однако Влад вдруг продолжил необычным для себя серьёзным тоном. – Систр может казаться сильной и местами холодной, но на самом деле она очень ранимая и нежная. Я рад, что у неё есть ты, кажешься надёжным человеком. В твои руки я могу спокойно её спихнуть и ни о чём не переживать, – он снова замолчал.

Соколов открыл было рот, чтобы поблагодарить Влада за помощь. Его слова звучали тепло и искренне. Сейчас в полной мере можно было ощутить, как он переживает за сестру. Все эти разговоры, будто близнецы Тарасовы неразлучны и друг за друга могут глотку перегрызть, не были пустым звуком.

– Спаси…

Его перебили.

– Однако учти: систр обмену и возврату не подлежит. Раз решил забрать — значит, будешь мучиться! – Влад злорадно рассмеялся и, попрощавшись, повесил трубку.

Максим улыбнулся. Эти разговоры не были пустым звуком, и это хорошо.

– Эй, смотри! Там Пантера со своим Ретривером гуляют!

– Где?!

– Я тоже хочу посмотреть!

Слухи о том, что Вика и Максим встречаются, распространились по универу со скоростью лесного пожара. Рита хотела выбросить свой телефон: студенческий чат разрывался от сообщений, а терпение Панкратовой прямо пропорционально этому заканчивалось. Одному лишь богу известно, каких усилий Рогожину стоило привести своего заместителя в чувство.

– Так будет всегда? – Соколов слышал шепотки за спиной. Неужели чужая личная жизнь такое важное для них событие?

– Несколько недель, может, месяц, – Вика крепче сжала мужскую ладонь. Всё-таки идея Максима прогуляться после пар была хорошим решением. Погода стояла ещё тёплая, а после загруженного тренировкой и учёбой дня хотелось немного расслабиться. – Но если ты хочешь ускорить процесс, то попроси свою лучшую подружку-сплетницу подсобить тебе и вытворить что-нибудь странное, думаю, Владу в радость перевести всё внимание на свою персону.

– О чём это ты, систр? Обидно вообще-то.

– Вспомни солнце, – усмехнулась Ви, целуя подошедшего к ним брата в подставленную для этого щеку.

Влад приветственно похлопал Максима по плечу и поравнялся с парочкой, идя вместе с ними по дороге. Соколову показалось, или назойливого внимания стало в разы больше? Близнецы сохраняли невозмутимый вид, перекидывались между собой будничными фразами, совсем не замечая, что происходит вокруг. Их это абсолютно не волновало.

– Систр, ты после к Максу? – Тарасов нашёл на асфальте небольшой камешек, и они по очереди с Максимом перебрасывали его друг другу.

– Да, но откуда ты знаешь?

– Птичка напела, – хмыкнул Влад, пасуя «мяч».

– У птички случаем не светлая шевелюра и чувственный взгляд, напрочь убивающие мою нервную систему? – Вика многозначительно улыбнулась, замечая стремительно краснеющие кончики ушей своего парня. Очаровательно.

– Как ты догадалась? – театрально удивился Тарасов.

Надо отдать ему должное: его актёрские навыки растут с каждым днём. По парню плачет главный театр страны.

– Я потомственная гадалка, – Влад довольно хмыкнул, вновь пасуя Соколову камень. У них с систр не только лицо одно на двоих, но и шутки.

– Прекратите, – рассмеялся Максим, но вдруг осёкся. Они переглянулись с Владом. Кажется, только что раздался какой-то странный шум. Все трое остановились, прислушались. – Вы слышали? Вроде ребёнок плачет. Совсем рядом, где-то возле выхода.

Ребята поспешили к восточным воротам. Рядом с небольшой кофейней на тротуаре сидела девочка лет пяти и плакала, взрослых поблизости не было.

Влад первым подбежал к ребёнку. Девочка обнимала плюшевого медведя и несмело плакала. Удивительно, что она, будучи совсем одна, не закатила истерику, как и положено было бы сделать в такой ситуации и в таком возрасте.

– Эй, малышка, ты потерялась? – Тарасов присел на корточки, поравнявшись с ребёнком. Девочка испуганно уткнулась в свою игрушку и молчала. Но потом подняла глаза, Влад дружелюбно улыбнулся, и ребёнок с интересом начала рассматривать парня, похожего на большую кошку.

– Нужно её успокоить и найти родителей, – Максим присел рядом, улыбаясь малышке. Они перевели на себя всё её внимание, и девочка начала успокаиваться.

– Так, ладно, я кое-кто придумал. Эй, малышка, – Тарасов прочистил горло и тихо запел. – Доўгі дзень, цёплы дзень.

– Это ещё что? – брови Соколова удивлённо изогнулись. Это белорусский?

– Калыханка.

– Я восхищён твоими музыкальными способностями.

– Отвали, – проворчал Влад в перерыве между строчками. Он старательно напевал популярный мотив и дружелюбно улыбался ребёнку, руками показывая в воздухе фигуры животных. Но девочка перевела взгляд за спины парней, где стояла Вика, и заплакала снова. Тарасова растерянно замерла. Она ещё ничего не успела сделать, откуда такая реакция? – Нет, нет, чшш, не плачь. Мне кажется, она сломалась, потому что у нас лица одинаковые.

– Посиди с ней, а мы поищем родителей, – Ви завертела головой, нужно будет разделиться и пойти в разные стороны, родители должны быть где-то поблизости.

– Нет, систр! Сама посиди, – Влад не имел ни малейшего понятия, что делать с детьми. Если он спел детскую песню, ещё не значит, что он крутой нянь.

– Давай на «цу е фа», – близнецы синхронно вскинули руки.

Максим покачал головой, честное слово, нашли время. Вика улыбнулась, выбрасывая победные «ножницы». Тарасов опустился на колени прямо перед затихшим ребёнком, чувствуя себя абсолютно поверженным.