Чтение онлайн

В ходе вашингтонской встречи они нашли базу для взаимопонимания. Оба были жесткими лидерами-одиночками, которых больше устраивал формат конфиденциальных переговоров на высшем уровне. Как бывший комсомольский работник Степанакерта, Кочарян испытывал чуть ли не сыновнее уважение к Алиеву, который был старше его больше, чем на тридцать лет. В последующие два года они встречались раз пятнадцать.

Тот факт, что Кочарян был родом из Карабаха, облегчал проблему представительства Карабаха на переговорах: он фактически представлял интересы также и карабахских армян. Было понятно, что для Кочаряна высшей ценностью была де-факто независимость Карабаха. Именно по этой причине оба политических лидера на одной из первых своих встреч обратились к так называемому "Плану Гобла". Он был назван в честь бывшего сотрудника госдепартамента США, эксперта по Кавказу Пола Гобла, который в 1992 году составил меморандум, в котором выдвинул идею решить карабахский вопрос путем обмена территориями. В сущности, план предусматривал, что в обмен на закрепление за Арменией "Лачинского коридора", связывающего ее с Нагорным Карабахом, Азербайджан мог бы получить проходящий через Мегрийский район на юге Армении коридор, соединяющий его с Нахичеванью (11).

Основным достоинством этой идеи была ее простота. Кроме того, Алиев получал существенный приз, которым он мог, как флагом, размахивать перед азербайджанской общественностью, объявляя о других болезненных и непопулярных уступках. Тем временем, не осталось незамеченным, что план, столь благоприятный и для Нахичевани, и для Карабаха, обсуждался двумя выходцами именно из этих регионов. Многие представители азербайджанской элиты отвергли предложенный в 1999 году план, означавший сдачу Карабаха. В октябре 1999 года три ближайших сподвижника Алиева подали в отставку, очевидно из-за разногласий по этому вопросу, и президент, таким образом, лишился своих самых опытных советников. Это были многолетний советник по внешней политике Вафа Гулузаде, руководитель президентской администрации Эльдар Намазов и министр иностранных дел Тофик Зульфугаров.

В Армении "План Гобла" вызвал еще большую полемику, поскольку для Армении потеря Мегри означала потерю южной границы со своим самым дружественным соседом Ираном. Для карабахца Кочаряна обвинение в том, что он продает земли Республики Армении, ради обеспечения будущего Нагорного Карабаха, было бы болезненным. Вот почему ради надежды на претворение этого плана в жизнь Кочарян очень нуждался в поддержке министра обороны Вазгена Саркисяна, который летом 1999 года стал самым влиятельным политиком Армении.

В мае 1999 года Республиканская партия Вазгена Саркисяна, выросшая из движения "Еркрапа", одержала на парламентских выборах сокрушительную победу. Партия вступила в прочный альянс с Народной партией Карена Демирчяна, и они совместными усилиями оставили за бортом бывшую правящую партию АОД, не получившую ни единого места в парламенте. После выборов Кочарян назначил Саркисяна премьер-министром Армении, а Карен Демирчян стал председателем парламента.

Казалось,,Саркисян, который возглавил "дворцовый переворот" для свержения Тер-Петросяна, за последующие несколько месяцев убедился в преимуществах мирного договора по Карабаху. Новый премьер-министр совершил поездку в США, во время которой ему сообщили о сокращении финансовой помощи от армянской диаспоры, на которую теперь уже нельзя было полагаться как на главное средство поддержания страны. 11 октября Алиев и Кочарян провели двухчасовую встречу на границе между Нахичеванью и Арменией – это была их пятая встреча за последние полгода. Азербайджанцы сделали шашлык из барашка, обстановка была дружеской. Оставалась надежда, что на приближающемся в ноябре саммите ОБСЕ в Стамбуле обе стороны выступят хотя бы с рамочным заявлением по Нагорному Карабаху.

…И новая кровь

27 октября 1999 года заместитель государственного секретаря США Строуб Тэлбот посетил Ереван по пути в Стамбул. Перед тем как отправиться в аэропорт, он провел переговоры с Кочаряном и Вазгеном Саркисяном. Затем Саркисян отправился в парламент Армении, чтобы участвовать в сессии, на которой правительство отвечает на вопросы депутатов.

В начале шестого вечера, когда работа была в разгаре, в зал заседаний через одну из боковых дверей ворвался человек в длинном плаще с автоматом в руках. Он сразу открыл огонь по первому ряду кресел, где сидел Вазген Саркисян. Пули свистели по всему залу, люди бросились на пол. Другой боевик, лидер банды, вбежал и выстрелил в сторону подиума, где лежал спикер парламента, Карен Демирчян. За ними последовали еще трое членов банды. За считанные минуты восемь человек, включая Саркисяна и Демирчяна, были убиты и еще восемь ранены.

Лидер банды, бывший журналист Наири Унанян объявил, что он отбирает власть у "кровопийц", которые правят Арменией. Бандиты забаррикадировались в зале заседаний; как потом говорили очевидцы, они, похоже, ждали, что что-то произойдет. Здание парламента оцепили войска, приехал президент Кочарян. Вопреки всем советам, Кочарян взял на себя инициативу и провел переговоры с боевиками. К утру они, казалось, удовлетворились данным обещанием предоставить им телеэфир и гарантией проведения честного суда. Около 10:30 утра следующего дня все пятеро были отправлены в тюрьму.

Эти убийства опустошили политическую арену Армении, лишив страну ее главных политических тяжеловесов. Беспрепятственное нападение на армянский парламент стало возможным из-за его неадекватно плохой охраны. Более глубокие причины этого инцидента крайне противоречивы. Наири Унанян был известным экстремистом, которого еще в 1992 году изгнали из партии "Дашнакцутюн". Он ненавидел Вазгена Саркисяна – хотя позднее выяснилось, что его брат Карен, возможно, убил Саркисяна вопреки приказу Наири. Большинство наблюдателей пришли к выводу, что банда действовала не сама по себе, но была орудием в руках других. Тем не менее, до сих пор непонятно, кто мог организовать эти убийства.

По одной из версий, нападавшим было приказано предотвратить близкий прорыв в переговорах по Нагорному Карабаху путем устранения Саркисяна, который был уже готов поддержать мирный план. Выбор момента для убийства – сразу после встречи Саркисяна со Строубом Тэлботом – и впрямь поразителен. Позднее в печати приводились слова Тэлбота о том, что обе стороны были "очень, очень близки" к достижению соглашения и что происшедшая бойня стала "человеческой, политической и геополитической катастрофой" (13).

Тем не менее, судя по некоторым обстоятельствам, время для нападения случайно совпало с переговорами, и, вероятно, мотивы этих убийств лежали исключительно во внутриполитической плоскости: так, на всем протяжении ночных переговоров засевшие в парламенте братья Унаняны ни разу не упомянули Карабах. Если бы кто-то и планировал сорвать карабахский мирный процесс, тогда, очевидно, главной мишенью стал бы не Саркисян, так как на тот момент еще не было определенности в его позиции по мирному соглашению. Наконец, Саркисян был близким союзником российского истеблишмента в силовых структурах, которые именно и могли быть заинтересованы в срыве мирного плана, инициированного Соединенными Штатами.

Ки-Уэст и после

В 1999 году мирный процесс был временно приостановлен, пока Армения улаживала свои внутриполитические дела. Кочарян столкнулся с гневом движения "Еркрапа", обвинявшего его в том, что он не передал им часть властных полномочий, которые они требовали в качестве компенсации за гибель Вазгена Саркисяна. Прошло более года, прежде чем Кочаряну удалось восстановить свою власть. Диалог между Алиевым и Кочаряном возобновился в полном объеме в конце 2000 года. К тому времени идея крупномасштабного взаимообмена территориями уже не стояла на повестке дня, главным образом, потому, что она не получила поддержки в Армении. В мае 2000 года Кочарян так выразился по поводу этого плана: "Сегодня его невозможно реализовать по причинам, известным всем" (14).

Позиция России также изменилась. Новый президент России Владимир Путин начал проводить на Кавказе более координированную политику. Начав новую войну в Чечне и ужесточив позицию России в отношении Грузии, Путин продолжал "оттепель" в связях с Азербайджаном. Во время официального визита в Баку в январе 2001 года Путин сделал символический жест поддержки Алиеву, – подарил ему диплом об окончании в 1949 году Ленинградской академии КГБ. Это было первое публичное подтверждение того, что Алиев учился в Ленинграде.