Чтение онлайн

Если быстро.

— Кира?

Голос, который донёсся до её ушей вначале показался просто обманом слуха.

— Кира! Что с тобой?

Она еле разлепила опухшие глаза. Это был Никита. Стоял рядом, смотрел сверху вниз и его лицо становилось всё более серьёзным, словно обрастало коркой льда.

Откуда он тут взялся? Ну да, она бежала по берегу… прыгнула в камыши, но вряд ли могла пробежать столько, чтобы добраться до лагеря Саблезуба. Разве она бежала в ту сторону?

А какая разница?

Никита тем временем отбросил копьё и рюкзак, упал рядом на колени, отогнул весь камыш и стал её трогать. Вернее, Кире так показалось. Он провёл по рукам и ногам, по спине и по животу, ощупал голову и схватил за подбородок, всматриваясь в лицо.

Так странно. Единственные прикосновения за много месяцев. Ну, кроме той недавней ночи. Совсем не ласковые прикосновения. Но хочется ещё.

— Ты в порядке? — Никита, наконец, убрал руки. — Ран нет. Где твоё копьё?

— Какая разница? — Кира тут же свернулась обратно в клубок и закрыла глаза. — Это неважно.

— Что произошло?

Так спокойно спросил, тепло даже. Будто может что-то решить и наладить. Или хотя бы успокоить.

— Ничего.

— Я не уйду, пока не узнаю.

Да, Кира знала. Никита не бросит её. Но при этом отдаст кому угодно. Как вообще возможно совместить эти два знания?

С другой стороны, какая теперь разница?

— Ничего. Просто мы все сдохнем здесь.

Он молча ждал продолжения. Кира всхлипнула.

— Ахлейн сделал анализ окружающей среды. Местный воздух ядовит, он убьёт нас примерно за год. Огонь возвращается в лагерь. Они ничего не нашли. А до того, как убьёт воздух… Скоро перестанет действовать марка Дольцера. Девчонки и пацаны в одном лагере… Природу не обманешь. Да ещё когда скоро смерть, значит, нужно жить на полную катушку. Значит, через месяц у нас будет половина беременных. Они сдохнут ещё раньше, при родах. Как это будет? Мы будем надеяться на лучшее, следить за схватками издалека, а потом, если вдруг выжили, перерезать пуповину самодельным ножом и заворачивать младенцев в обивку сидений? Не-е-ет. Мы сдохнем, все сдохнем здесь, но перед этим будем мучиться. И мучить младенцев. Вот что с нами произойдёт.

Она снова всхлипнула. Всё так глупо! Так нелепо…

— Ты беременна?

Его голос лишь на миг дрогнул. Но это её доконало! Что называется — вспомни всё.

Кира вскочила, вернее, уселась, опираясь руками в землю.

— А что, если так? — Крикнула ему прямо в лицо.

Он опустил глаза, однако ничуть не отпрянул. Злоба так же мгновенно растаяла, Кира улеглась обратно.

— А что, если не я? — Пробормотала, пряча руки под мышки и снова сворачиваясь в комок. — Конечно, куда проще смотреть, как мучается или умирает кто-то другой. Ещё не рождённые, но уже обречённые дети…

Она, наконец, замолчала. После длительного периода слёз всегда так бывает. Говорят. Раньше Кира не рыдала так долго и отчаянно. Словно в последний раз. Да, вот так она и ощущала себя — будто текут последние минуты её жизни. Уставилась широко открытыми глазами на травинку, стебель цвета хаки слегка подрагивал и дрожал. Просто лежала и смотрела, и даже её дыхание, казалось, становилось тише. Вскоре и вовсе замрёт.

— Вставай.

Вначале Кира пыталась игнорировать этот голос. Легко! Позудит-позудит и уймётся. И всё было бы хорошо, но потом Никита стал трясти её за плечо.

— Кира, вставай! Нам нужно уходить. Наступает ночь.

Знакомое слово… Тревожное. Слово, которое связано в памяти с какой-то опасностью. С чем-то ужасным!

Ночь.

Кира оттолкнула его руку и снова села. Посмотрела вверх.

Небо темнело. Внутри что-то щёлкнуло, как раньше, что-то требовало вскочить и действовать, спасать себя, но… Какой смысл?

Кира опустила голову.

— И пусть.

— Пойдём. — Никита схватил её за руку, заставил подняться. — К себе ты не успеешь. Я отведу тебя к себе.

— В ваш лагерь? — Она смогла придать своему взгляду такой вид, будто смотрит на идиота. — Я похожа на дуру? Да я лучше тут в кустах буду сидеть и ждать, пока личинка по мне проползёт, чем пойду в ваш лагерь.

— Не в лагерь. Я отведу тебя в безопасное место. — Он взял её за плечи. — Ты готова?

Кира вывернулась, отбросила прочь его руки.

— Нет. Никуда я с тобой не пойду. Проваливай.

— Кира. — Он снова схватил её за плечи и встряхнул. Голова Киры вяло дёрнулась, зубы стукнули и заныли. — Там безопасно. Пожалуйста. Поверь мне!

— Не хочу.

Кира плавно стекла обратно на землю.

Зачем ей с ним идти? Кира не понимала. Он ей никто, никто! Пусть проваливает. Да, его руки большие и тёплые, он помогал и заботился, но… это всё обман. Мираж. Фантазия.

— Ладно. Значит, будем сидеть здесь.

Никита примял камыш и уселся рядом. Помедлил пару секунд и улёгся на спину, сунул руки под голову.

— Давно хотел посмотреть на небо во время заказа. И всё как-то времени не хватало. Оно красивое. Тут нет туч, как на Земле, ты заметила? Одни разводы, как краской по воде.

Кира сидела, уткнувшись в колени лицом и покачивалась из стороны в сторону. Старалась не слушать.

Что там у девчонок в лагере? Там хаос. Её исчезновения, возможно, даже не заметят, а если и заметят, будет не до того, чтобы её искать. Зря она сглупила и так далеко сбежала.

Как там Пустота? Кира вспомнила тот момент, когда Пустота впервые увидела улов, рыбу и как истошно она кричала: “Мне! Дайте рыбу мне”!

И снова всхлипнула, сжала виски руками изо всех сил.

— Кира.

Вначале хотелось крикнуть, чтобы он отстал, чтобы не смел с ней разговаривать! Пусть радуется, что ему хотя бы позволяют сидеть рядом! Пусть и потому, что у Киры не было сил бегать, иначе бы она снова ушла.

— Я хочу… мне нужно кое-что тебе рассказать. Очень важное. Но вначале мне придется кое в чём признаться. И это непросто. Я не знаю, как сделать, чтобы ты меня не возненавидела.

— Нашёл время разговаривать по душам! Какая теперь разница?

— Я могу помочь.

— Толку мне от твоих слов?