Чтение онлайн

– Скоро дадим, чувак, – пообещал Ирвин. – До тошноты, мать твою, нажрешься. А пока этот коктейль прихлебывай. Да энергичней языком шевели! Работай, братан, солнце еще высоко.

– А ты вообще кто такой, чтобы мной командовать? Ну-ка подойди, падла!

– Именем бледного лиса... – пришел на выручку другу Вадим.

Повинуясь приказу маршала, телохранители принялись осторожно долбить стену прикладами. То ли раствор был плохонький, то ли сыграла роль высокая влажность в тоннеле, но вскоре кирпичи зашатались и начали выпадать. Через несколько минут образовалась вполне приличная дыра, через которую мог пролезть даже широкоплечий Ирвин.

Помещение за стенкой оказалось чем-то вроде канализационного коллектора. Высокое и круглое, с рядом подслеповатых окошечек под самым потолком. Через окошки сочился свет. В Дагоне наступило утро.

Повсюду вились толстые пластиковые трубы, в них журчало и хлюпало. Часть труб была не совсем цела. Сочащееся из проломов содержимое и создавало зловонный ручеек, который никак не мог утолить адскую жажду Ихуси. На высоте трех-четырех метров присутствовала небольшая площадка из дырчатого железа, огороженная хлипкими перилами. На нее вела лестница из ржавых скоб. С площадки, вероятно, можно было попасть внутрь дворца – там имелась какая-то дверь. К счастью, не стальная, а из обычного дерева.

Черный Шаман окинул коллектор хищным взглядом. Особенно долго и пристально он всматривался в трубы. Может быть, размышлял, нельзя ли по ним просочиться прямиком в президентский сортир? Чтобы внезапно схватить Волосебугу за причинное место, утянуть в писсуар, где и утопить. А может, замышлял план коварной диверсии – отравления всей дворцовой канализации пекарными дрожжами? В жарком новолиберийском климате это в мгновение ока вызвало бы страшную экологическую катастрофу. А как унизительно выглядела бы администрация киафу, захлебывающаяся в дерьме!

Кто знает... В думы этого великого человека не было дано проникнуть никому.

– Куда мы попадем отсюда? – наконец спросил он у Вадима.

– Что? – притворился тот глуховатым.

– Ты утверждал, что знаешь дворец лучше, чем собственный пупок, белый. Повторю, если забыл: нам нужно проникнуть в апартаменты Волосебугу. По возможности скрытно, минуя охрану. При этом следует спешить! Зейла говорила, он сегодня принимает лже-вождей таха, которые готовы променять независимость на вонючие подачки киафу и ООН. Я хочу накрыть всех сразу: и тирана, и предателей.

– Вообще-то мы не настолько хорошо ориентируемся во дворце, чтоб с гарантией проложить маршрут, который требуется, – смущенно пробормотал Косинцев. И добавил: – Прости, мой маршал...

– Я знал! – затряс кулаками Забзугу. – Я знал, что они ни Насра не разведали. Отсиживались где-нибудь на кухне да пьянствовали вместе со своим дружком! Потому он и сдох, с перепою! Разреши, великий вождь, я их все-таки расстреляю.

– Постой-ка! – вскинулся Вадим. – Умница, полковник! Натолкнул на отличную мысль. Эй, Ихуси! – позвал он лакающего помои мертвеца. – Хватит жрать всякую дрянь. Поди сюда. Заклинаю именем бледного лиса.

Вадим встряхнул глиняного уродца и строго поглядел на нуи. Тот оторвал морду от ручейка и насторожился. Диверсанта передернуло от омерзения. При утреннем свете покойный подавальщик первых блюд выглядел кошмарно.

– Дашь мне крови, большой белый масса? – заискивающе спросил Ихуси. Видимо, мозги у него еще не совсем сгнили, кое-что он помнил.

– Возможно. Сумеешь проводить нас отсюда до зала аудиенций президента? Но так, чтоб ни один охранник не заметил?

– Элементарно! – Нуи торопливо подполз к пролому. – Если, конечно, крови дадите... С-суки! – все-таки не сдержался и добавил он напоследок.

– Крови? А вот я тебя, каналью, закляну именем бледного лиса Йуругу!

– Давай, – развязно предложил Ихуси. Глаза его полыхнули зеленью смертельной ненависти. – Давай, заставь меня силой, большой белый масса. Возьми длинный кнут, свистни собак. Вам ведь привычно издеваться над чернокожими людьми, куклуксклановцы проклятые! Даже после смерти в покое не оставляете... Ну дайте же крови, падлы!

– Хорошо, нуи, – прервал его причитания Черный Шаман. – Ты получишь кровь.

Лицо маршала точно окаменело. Он окинул быстрым взглядом бойцов и выбросил вперед указательный палец.

– Прими эту жертву, нуи! Его кровь – твоя пища. А потом ты поведешь нас к цели!

Там, куда указывал Мвимба-Хонго, стоял и улыбался навстречу нарождающемуся дню последний рядовой Объединенной Армии Таха. Крепкий молодой парень с простодушной мордой неисправимой деревенщины. Наверное, он даже не успел понять, что происходит. С глупой улыбкой он и встретил смертоносные объятия поднявшегося на бамбуковые палки упыря.

Чтобы Ихуси не выдал перемещение отряда деревянным стуком, его костыли обмотали снизу тряпичными полосами. На тряпки распустили одежду принесенного в жертву солдата. Этим же тряпьем худо-бедно завязали упырю нижнюю часть тела – чтобы дольше не вытекала кровь. А также рот, чтоб помалкивал. Сопровождать воинство Черного Шамана он мог и молча.

Вадим во всей этой гадости не участвовал. Он сидел на корточках, привалившись спиной к толстой холодной трубе, и бормотал: «Заклинаю! Именем бледного лиса заклинаю! Чтоб ты подавился, Ихуси!» Заклятия почему-то не действовали. Должно быть, нуи было все едино, в дыхательное горло польется кровь или в пищевод. Рядом с сержантом тихо присутствовали Ирвин и Зейла. Девушка время от времени с особой нежностью прижималась к Вадиму. А может, ей было страшно от кровавого чавканья мертвеца.

Наконец Мвимба-Хонго скомандовал отправление, и они двинулись. То есть сперва карабкались по шершавым, очень неудобным скобам, потом ковырялись с замком. На четвереньках, а то и по-пластунски преодолели какие-то открытые, светлые места. Но вскоре опасный участок кончился, и они зашагали в полный рост. Ход, по которому они двигались, был тесным и душным. Вместо пола – бесконечное количество низеньких бетонных ступенек. Откуда-то сверху непрерывно сыпалась труха, норовя забить глаза. Паутины было просто необычайное количество, а вот пауков, к счастью, мало.

Ихуси постоянно спотыкался, шипел и бубнил сквозь кляп. Вадим взял себя в руки, прислушался – и среди бесконечных «сук, которые пожалели крови», разобрал: движутся они внутри стены. Никто, ни Волосебугу, ни даже начальник его охраны не знали, что одна из стен дворца имеет толщину полтора метра. И что внутри нее – лаз. Тайный ход, по которому можно дойти до приемной президента и дальше – на чердак. Во всем Дагоне об этом секрете знал один Ихуси. Он пользовался лазом, чтобы выносить с президентских приемов особо ценные деликатесы. А также, чтобы подслушивать и подглядывать. Кажется, при жизни он все-таки был настоящим шпионом. И в то же время стопроцентным придурком, хоть сейчас в желтый дом. Убойное сочетание.

Наконец лазутчики добрались до узкой дверцы, на петлях которой жирно блестела смазка. Гориллоподобные телохранители Черного Шамана и накачанный Ирвин протиснулись в нее едва-едва. Да и Вадиму пришлось покрутиться, чтобы выбраться наружу. К счастью, дохлятину они оставили внутри стены, Ихуси был больше не нужен. Приказав именем бледного лиса окаменеть, крепко стянули ремнями руки, выдрали и отбросили подальше шесты, чтоб не загремел ими в самый неподходящий момент. Тут же, возле дверцы, обнаружился свернутый рулоном матрас. Видимо, Ихуси любил шпионить в комфорте. Из матраса Зейла и Вадим натеребили ваты и замотали болтливому мертвяку голову. Таким толстым слоем, что внутри черепа можно было теперь взорвать гранату, и наружу не проникло бы ни звука.