Чтение онлайн

– Знаете, что? Вы мне видитесь женщиной импульсивной, но способной услышать голос разума. Поэтому я вам укажу на три ваших ошибки. Первая: никогда не ходите на встречу, не собрав хоть каких-нибудь данных на собеседника. Вторая: явившись ко мне, вы убедительно доказали, что я попал не в бровь, а в глаз. Признаюсь, мне это лестно. Если бы вы не пришли, то я бы уже через неделю забыл о вас и вашем центре. А вот теперь, я начинаю подумывать, чтобы копнуть глубже. Вы меня заинтересовали, душа моя.

– Перестаньте так ко мне обращаться, – огрызнулась я. – И в чем же моя третья ошибка?

– В газетных текстах следует анализировать не эмоциональную сторону, а фактическую. Так что, если я где-то напутал, например, с названием или датой, то я готов опубликовать опровержение. Но я ведь ничего не напутал? И не допустил оскорбительных высказываний в чей-либо адрес? Нет? Нет! Поэтому, если у вас ко мне все, то закройте, пожалуйста, дверь с той стороны.

И Бурталов, положив руку на мышь, уставился в монитор.

Я была разбита в пух и прах. И уже поднимаясь, задала свой последний вопрос:

– Идея этой статьи принадлежит не вам. Кто вам её подкинул?

Редактор оторвал голову от экрана и вместо ответа попросил:

– Выходя, скажите, пожалуйста, секретарше, чтобы она приготовила мне кофе. Если вас не затруднит, конечно.

Я в сердцах хлопнула дверью и не найдя ничего более мудрого, бросила на ходу его церберше:

– Ваш шеф попросил себе кофе со стрихнином и верёвку с мылом.

Глупо, конечно, по-детски, но мне стало легче.

Уже устроившись в ласточке, я завела двигатель и позволила себе отдышаться. Данный визит следовало рассматривать как полный провал. Как психолог я доказала свою абсолютную несостоятельность. И тем не менее, по косвенным признакам, стало ясно, что сам Бурталов лично против меня ничего не имел. Скорее всего, сведения обо мне ему кто-то подкинул. Вот этот кто-то и есть вражина. Но как вытянуть нужную информацию из Бурталова я не представляла. И потому решила подождать до вечера, когда встречусь с Мишей…

…В последнее время в «Бастионе» я стала бывать гораздо чаще, чем в институте. Что ж, все течёт, все меняется. Знакомый охранник с улыбкой козырнул мне, пропуская на подземную стоянку, и я лихо затормозила на своём законном месте.

Вот только теперь я направилась не на первый этаж, где располагался мой офис, а к лифтам. Прежде (до создания «Апейрона») Черкасов мне выделил кабинет на четвёртом этаже, напротив кабинета Константина Эдуардовича Красовского, своего заместителя. Хорошие были времена. Тогда мы частенько устраивали посиделки втроём. Зато с начала осени ни разу не собирались вместе. И пока я поднималась в лифте, то подумала о том, что это надо бы исправить. И не позднее чем сегодня.

Леночка, секретарь Красовского, явно обрадовалась мне и когда я поинтересовалась на месте ли босс, многозначительно нахмурила брови и сжала губы бантиком. Эта гримаска означала, что за дверью происходят важные события и сейчас туда нельзя.

– Что ж, подождём, – философски заметила я и поудобнее устроилась в кресле для посетителей, предполагая полистать какой-нибудь журнал.

Но у Леночки имелись собственные виды на подвернувшуюся оказию. Она вознамерилась получить экстренную психологическую консультацию по взаимоотношениям со свекровью. Деваться мне было некуда, пришлось дать ей пару рекомендаций общего характера.

По счастью, когда я уже по уши погрузилась во взаимоотношения молодожёнов и более старшего поколения, за дверью послышались шаги и из кабинета вышли один за другим пятеро мужчин. Все они меня хорошо знали и принялись здороваться. А вслед за ними на шум из кабинета появился и сам хозяин.

– Здравствуйте, здравствуйте, Валерия Михайловна! – заулыбался он и поцеловал мне руку.

…Мы знакомы уже полтора года, а я все не могу к этому привыкнуть. Боже мой, как это приятно, когда он берет мою руку и прикасается к ней губами!

Господи! Ну за что мне такое наказание!

Уже семнадцать лет я живу с Верницким. Мы женились по любви, у нас есть дочка. Жизнь удалась. Семейный очаг крепок, и я по-прежнему люблю Сергея, хотя все его недостатки (а их немало) известны мне наизусть.

Но полтора года назад я познакомилась с Константином Эдуардовичем. Говоря словами героини Сары Джессики Паркер, я повстречала Мужчину своей мечты. Сероглазый шатен сухощавого телосложения с аристократическими манерами и шпионским прошлым. Разведён. Причём и он явно выделяет меня из прочего женского сословия.

Алёнка, склонная к решительным поступкам, как-то раз напрямую мне заявила:

– Что ты маешься? Стань его любовницей и всех делов. Никто от тебя не требует бросать Верницкого.

– Я не могу, – непритворно вздохнула я.

– Ну и дура, – заклеймила меня подруга…

– Здравствуйте, Константин Эдуардович, – очнулась я, когда он отпустил мою руку. – Мне нужно с вами поговорить.

– Прошу, – пропустил он меня в свой кабинет и закрыл дверь.

Первых полчаса мы обсуждали насущные дела. Как-никак, а мой центр был призван оказывать массу услуг в первую очередь Константину Эдуардовичу: от психологического тестирования новичков при приёме на работу до контроля за внутриколлективными связями.

Но вот официальная часть закончилась, уже Леночка принесла нам кофе, лишь тогда я достала из сумки газету со злосчастной статьёй.

Мой визави внимательно ознакомился с творением господина Бурталова, лукаво ухмыляясь при этом, хотя я в статье не нашла ни толики юмора.

– Валерия Михайловна, – наконец поднял он на меня глаза, в которых так и плескалось желание расхохотаться. – Всё понимаю и скорблю вместе с вами. В первый раз это всегда тяжело. Дальше будет легче. Не мне вам объяснять, что, обращая внимание на подобные инсинуации, мы лишь портим себе нервы. Живите проще, к чему рефлексировать на то, что мы не можем изменить?

– Но ведь нельзя же такие выпады оставлять безнаказанными?

– Можно, – огорчил меня мой визави, – и даже нужно. Не опускайтесь до уровня этих газетных Мосек, и вам же будет легче.

– Да я и сама вроде бы все это понимаю, – отозвалась я, – но ведь ужасно обидно. Главное же, из-за чего я к вам пришла, в другом. Я уже была у Бурталова сегодня, пыталась выяснить, кто подкинул ему материал для статьи. Однако неудачно. И вот, подумала, может быть, вы сможете подсобить?

– Видите ли, Валерия Михайловна, – поскучнел Константин Эдуардович, – скажу откровенно. У Михаила Александровича и без этой статьи есть целый ряд претензий к вашему обидчику. Но, здесь есть одно большое «НО»! Эта газета является неофициальным рупором Смольного. Кроме того, у Бурталова есть покровители как на уровне губернаторской свиты, так и в Государственной Думе. Поэтому неоднократные переговоры о внесении корректив в судьбу данного индивидуума заканчивались безрезультатно. Более того, Михаилу Александровичу очень прозрачно намекнули, чтобы он уступил в этом вопросе. Как вы понимаете, большая политика требует взаимных уступок. Поэтому нам лишь остается терпеть его укусы. Ведь в конечном итоге, он играет нам на руку. Антиреклама – тоже реклама. Так что, отвечу по-военному. Нет, пулемёта я вам не дам! Выкиньте эту историю из головы, забудьте, как страшный сон. И Черкасов вам скажет тоже самое. А вот и он, лёгок на помине…