Чтение онлайн

Доктор Павлов вскочил как ошпаренный:

— Вы… убили ее?!

— Чума на вас, — скорбно вздохнул я. — Ее сбила машина. А я проезжал мимо и случайно увидел. И почему-то подумал, что стоит сообщить об этом вам с Аллой.

Виктор Иванович опять опустился в кресло. Без очков его глаза были не такими большими. Теперь же они казались просто жалкими.

— Алла ваша любовница? — внезапно спросил я, и у него от этого невинного по нынешним временам вопроса сперло дыхание.

— Как… как вы можете!.. — слабеньким тенорком кукарекнул он.

Я махнул рукой:

— Да бросьте. Я вовсе не собираюсь читать вам нотации о нравственности и грехе. Мне просто хочется понять, на чем они вас подловили. Да, скорее всего, вы клюнули именно на эту рыбку по имени Алла. Им нужен был "свой" врач, который бы лечил их "больных", выдавал всякие липовые справки и прочее. Ну и наверняка легальный доступ к качественным наркотикам и другой подобной дряни знакомство с вами им значительно облегчило. И пошло-поехало: коготок увяз, и так далее.

Он молчал, отрешенно уставясь в какую-то видимую лишь ему одному точку на белой стене за моей спиной. Честное слово, он вызывал жалость, но жалеть его было для меня сейчас непозволительной роскошью.

— Полагаю, вы знали, кто и почему уложил меня на больничную койку, — продолжил я. — И мне еще повезло, что вам не дали приказа залечить меня до смерти, — наверное, решили, что какой-то заезжий хлыщ не представляет опасности ни для них, ни для проблемы, которая перед ними стояла. Слушайте, я говорю "им", "ними", однако надеюсь, обоим нам ясно, что подразумевается в данном случае некто Пузырёв Юрий Петрович, по кличке Бизон. Пузырёв заправлял доброй половиной всех уголовно наказуемых дел и делишек в округе и в один прекрасный день узнал о существовании уникального, до сих пор считающегося в ученых кругах всего мира полумифическим, бриллианта "Чёрный Скорпион". Мало того, он узнал, что это чудо Востока находится в вашем городе и хозяин его…

А вы с Сергеем и его женой познакомились через Аллу. В качестве допущения можно предположить, что и Сергей пользовался вашими услугами как врача: вывод из запоев, ну и прочие штуки по восстановлению ослабленного алкоголем организма. И вот однажды… И вот однажды о существовании легендарного "Чёрного Скорпиона" становится известно и вам.

Я не знаю, посвятил ли вас в эту тайну Пузырёв, надеясь с вашей помощью наложить лапу на камень, или же разболтал по пьянке сам Сергей, — да это и не суть важно: о бриллианте вы узнали, и в вашей умной (ну не Бизоновой же чета, правда?) голове зародилась мыслишка — увы, не оригинальная, тут вы не были первопроходцем — завладеть им самому. Что скажете?

— Ничего, — хмуро буркнул Виктор Иванович. — Всё это чушь и бред. Продолжайте фантазировать дальше.

— Продолжаю, — послушно кивнул я. — Итак, вам приспичило сделаться владельцем "Чёрного Скорпиона", однако для этого нужны были как минимум две вещи: чтобы хозяин его умер и чтобы местонахождение тайника стало известно вам. Конечно, кабы получше взвесили все "за" и "против", то сообразили бы, что для подобной, уж простите, мелкой сошки, как вы, обладание этим камнем аналогично подписанию себе смертного приговора… Так я думал еще совсем недавно. Но вскоре я понял, что недооценил вас. Слышите? Чего молчите?

Он огрызнулся:

— А что, по-вашему, я должен отвечать на эту ахинею! Сидите тут, сочиняете какую-то сказочку о неведомом миру бриллианте… Да, кстати, а откуда он взялся у вашего друга, если вообще существует?

Я укоризненно покачал головой:

— Он существует, Виктор Иванович, существует, и вам это известно не хуже, чем мне, а пожалуй, и лучше. Я ведь не видел камня, только слышал и читал о нем. А вы, вы — видели. Ну а насчет того, как "Скорпион" попал к Сергею, можно, к сожалению, только строить догадки. Последние более-менее достоверные упоминания об этом алмазе связаны с Афганистаном начала двадцатого века. Скорее всего, именно в Афганистане мой покойный товарищ и приобрел его. Каким путем — понятия не имею. Возможно, купил, а возможно и…

Но бог с ним, к чему ломать голову над вопросом, ответить на который уже некому. Недавние события не менее интересны и драматичны. Ну что, не передумали? Не расскажете?

— Нет! — рявкнул он и снова швырнул очки на нос. Руки же, точно ища себе новое занятие, тараканами забегали по столу.

Я не стал возражать.

— Как угодно. Тогда попробую сам, но уж не взыщите за ошибки в деталях: реконструкция есть реконструкция. Кстати, один мой знакомый выражается "реконструация". Ха-ха. Смешно, правда?

— Нет! — отрезал он.

— Согласен. Даже пошло. Однако бедняга-то искренне считает, что говорит правильно. Так вот, около трех месяцев назад… Да, здесь первое допущение: я не знаю, кто предложил эту идею. Если вы — аплодирую вашей изобретательности, если Сергей, то, по зрелом размышлении, вы все равно поняли, что это просто неслыханная удача и идеальный вариант.

Руки доктора Павлова прекратили нервно блуждать по столу.

— Какой вариант?..

Я хмыкнул:

— Да вот такой. "Человек-сейф". И заметьте — в а ш сейф. Почему? А потому, что вы — врач. Под видом удаления опухоли — внимание, синьоры! — вы зашили под кожу Сергея алмаз, и отныне оба они оказались в ваших руках. Являясь по существу домашним доктором этой семейной пары, вы сделались подлинным (но, разумеется, тайным) вершителем судьбы моего товарища. И теперь оставалось только ждать. Не естественной смерти Сергея — при иных, более благоприятных обстоятельствах он мог прожить неопределенно долгий срок, еще и вас пережил бы, — а ждать, когда вы сами будете готовы стать владельцем "Чёрного Скорпиона": во-первых, обеспечите себе полное алиби в глазах Пузырёва (термин "алиби" я трактую здесь достаточно широко — что бы ни случилось, вы ни при чем); во-вторых (снова гипотеза, однако напрашивающаяся сама собой) — развод с супругой, достойный, чинный, благородный, устраивающий все стороны и опять же не вызывающий подозрений, и перемена места жительства с предварительной покупкой дома либо квартиры в другом, желательно отдаленном городе с перспективой последующего переезда туда уже с новой (полагаю — молодой) женой; в-третьих — безболезненный расход с местной мафией; ну а в четвертых, как говорится, — прочее. После столь тщательной подготовки, а возможно, и параллельно с нею, вы бы взялись за своего "драгоценного" пациента. Довести человека до смерти такому многоопытному врачу, как вы, — пара пустяков, правда?

Но Виктор Иванович молчал, и я продолжил:

— Рискну предположить, что вы понемногу уже начали претворять в жизнь некоторые пункты своего долгосрочного плана, однако тут в ход событий внезапно вмешался случай: Сергея убили. Его убили, а вы как в анекдоте — "не готовы". Но не беда: "человек-сейф" и на том свете не менее надежен, нежели на этом. Даже еще надежнее — ну кому, скажите, придет в голову, что в могиле лежит не только мертвец, но и сокровище, за которое можно купить с потрохами весь ваш пакостный "Гедлиберг"?! Вы же, когда страсти (я имею в виду "страсти" и злость Бизона по потерянному бриллианту) улягутся, в одну прекрасную ночь преспокойненько вскроете могилу, вырежете алмаз — и всё, дело сделано… Да, я забыл упомянуть еще одного достойного представителя местной фауны — доброго дедушку-собачника по кличке Паук. По-моему, сначала он тоже проявлял к камню определенный интерес, однако когда атмосфера накалилась, предпочел отойти в сторонку.

И тогда…

И тогда доктор Павлов вдруг фыркнул:

— Ну еще бы!

— Что — "еще бы"? — не понял я.

Он посмотрел на меня как на неразумного младенца:

— Да вы что, с луны свалились? Разве не знаете, что он ее отец?!

— Чей отец?.. — Глаза мои начали расширяться, а Виктор Иванович презрительно дёрнул плечом:

— Маргариты Владимировны, чей же еще!

…Наверное, с минуту я переваривал услышанное. Наконец вроде бы переварил и — деланно-бодрым тоном, чтобы собеседник не вообразил, будто это известие меня так уж сильно потрясло, — пропищал:

— Ну и что? А какая разница?.. — Эй, по-моему, проклятый эскулап понемногу приходит в себя. Надо ставить его на место. — Вы еще не созрели?

Доктор Павлов прищурился:

— Для чего?

— Для чистосердечного признания, что всё (или почти всё) так и было. Учтите, я не собираюсь идти в милицию, да тут и не с чем идти: никакого преступления лично вы не совершали, — и меня интересует лишь одно: прояснить ситуацию вокруг камня и убийства Сергея.

И вот тогда он наконец взорвался.