Чтение онлайн

Пирсон остановился и, подняв руки, сделал вдох.

Меллон тоже остановился и медленно, засунув руку в карман, извлек большой клетчатый платок, привычным движением встряхнул его и стал обстоятельно вытирать свой потный лысый череп и мясистое лицо, запуская пальцы с платком поглубже под воротник. Потом он снова аккуратно сложил платок и наконец сказал:

– Вам не удастся съесть меня!
– и, встряхнув платок, опять принялся вытирать появившиеся капельки пота.

– Мое единственное стремление,- ответил Пирсон, маршируя вдоль стены,чтобы стадо мирно паслось на своих жирных пастбищах.

– Значит, денег не дадите?
– Меллон перестал вытирать пот и всем телом повернулся к Пирсону.

– Сейчас не можем!

– Так вот...- внезапно охрипшим голосом торжественно начал Меллон, но, поняв по быстрому насмешливому взгляду партнера, что хриплый голос выдает волнение и поэтому его наигранный тон и поза не обманут Пирсона, уже не пытаясь сдерживаться, выпалил одним духом, злобно тараща глаза: - Если не дадите, я вынужден буду заключить с некоторыми военными кругами контракт, и тогда к черту полетят наши соглашения о базисных ценах и квотах и все наши соглашения о замораживании патентов, а это ударит кое-кого по карману, и тогда не я, а вы, вы, Пирсон, придете ко мне с просьбой о помощи!

Меллон судорожно глотнул воздух, и этой паузой воспользовался Пирсон, чтобы продолжить торг. Обычный торг двух негодяев, стремящихся урвать побольше не только с других, но и друг у друга.

– Да, я приду к вам,- быстро прервал его Пирсон.- Приду, чтобы похоронить ваши останки, Питер Меллон, после того как вы выброситесь с четвертого этажа психиатрической больницы, устроив эту кризисную панику. Мы устроим вам пышные похороны, но не позволим создать кризисную панику!

И Пирсон размеренным маршем зашагал вдоль стены.

– Прекратите тренинг!
– заорал Меллон, возмущенный не столько обещанием пышных похорон, сколько неуважением, которое он усматривал в размеренном марше проходившего мимо Пирсона при столь ответственном разговоре, и схватил его за руку.

Пирсон с силой вырвал руку и так же методично продолжал свой марш. Меллон от досады даже топнул ногой.

– Тренинг окончен!
– раздался голос секретарши.

Пирсон остановился и стал надевать пиджак.

– Сказать вам все, Сэм?
– начал толстяк визгливым голосом.

Пирсон мотнул головой.

– Должен вам сказать, Сэм,- нерешительно начал Меллон,- что во всем этом деле заинтересованы военные круги.

Пирсон насторожился.

– Знаю,- сказал он сдержанно,- что от вас попользовались генералы, адмиралы и еще кое-кто... не буду называть их имен.

– Так вот, я заявляю вам от имен, которых вы не хотите называть,сказал Меллон придвинувшись,- что вы должны найти мне эти пятьсот миллионов хотя бы из собственного кармана.

– А если я этого все-таки не сделаю? Ну, Пит, да выкладывайте же свой козырь!

Меллон вплотную придвинулся к Пирсону.

– Сэми,- сказал он,- это может стоить мне головы.

– Вы с ума сошли, Пит!
– сказал Пирсон удивленно и рассмеялся: Ладно, я вам спасу голову и карман!

– Но это твердо, твердо?
– чуть не плачущим голосом спросил Меллон.Потому что ваша голова тоже может быть в опасности.

– Безусловно! Гарантирую!

Меллон порывисто схватил Пирсона за руку и потащил на середину комнаты и там, не выпуская его руки, зашептал на ухо:

– Сэми, я все равно должен был бы сказать вам об этом... Ну, в общем, наш "японский Мак" заставил меня принять пятерых генералов и трех адмиралов в качестве президентов и вице-президентов моих компаний... Один из них мне проболтался в пьяном виде... Завезены японские летчики якобы для переподготовки... Это... это...- Голос Меллона стал еле слышен.- Это будет холодный генеральский путч... Понимаете? Внутренний... Ну, как вы не понимаете? Чтобы командовать всем!

Бесцветные глаза Пирсона сузились, ноздри раздулись и побледнели. Его охватил страх и вместе с тем гнев. Конечно, он знал о затаенной мечте "японского Мака" - взять государственную власть в "железные военные руки". Но мысль о "холодном" генеральском путче, когда не он, Сэмюэль Пирсон, будет диктовать военным, а они ему, просто не приходила Пирсону на ум - так он был уверен в своей силе. А между тем не без его участия множество генералов и адмиралов было назначено на командные посты в крупнейшие концерны. Нет сомнения, за "японским Маком" стоят мощные покровители. Но кто? Группа Дюпона, Рокфеллера, Мак-Кормика или Кун-Леб? Все они готовы были удушить друг друга.

– В ближайшее время я помогу устроить вам эти пятьсот миллионов, Меллон.

Меллон поднял глаза к небу.

– Богоматерь вняла молитвам моим!
– гнусаво произнес он.

– Послушайте,- сказал Пирсон, кладя руку на плечо Меллона.- Я помогу устроить вам правительственную субсидию на ваш совместный со Спеллманом бизнес для расширения ваших церковных лавочек... но...

– Что "но"?

– Продолжайте вести игру с "золотыми галунами" и осведомляйте меня. Подождите... Кроме того, вы уступите мне ваши акции элеваторных компаний, мясной, молочной, рыбной и консервной промышленности и особенно синдиката "Юниливерс". Он уж слишком забрал в руки европейские продовольственные рынки. А вашу группу это не очень интересует.

– Пожалуй, уступлю. А что вы задумали, Сэм?

– И все акции сахарных предприятий.

– Эге! Вы хотите захватить тропики с их сахарным тростником?

– А вам-то что? Словом, я беру все акции, относящиеся к производству и сбыту пищевых продуктов. Учитывая бесконечное чувство такта, свойственное вам, дорогой Пит, я не буду напоминать вам о сугубой секретности нашего разговора. Да, кстати... Почему я вас не видел вчера на похоронах молодого Джона Харнеса?

– Я был занят. Бедняга Джон! Отчего он, собственно, умер?

– Оттого, что не захотел молчать,- произнес Пирсон с преувеличенной внятностью.

– А ведь только накануне я предостерегал его от излишней болтливости,раздельно сказал Меллон, в упор посмотрев на Пирсона.

Взгляды обоих хищников скрестились. Мимолетное удивление мелькнуло на перекошенном лице Пирсона.

Меллон сел, тяжело дыша. Помолчали.

– Прощайте, Пирсон. Поручаю вас попечению божественного промысла, пекущегося о нас, грешных,- сказал Меллон вставая.- Бог благословит ассигнования на строительство церквей. Я буду ждать.

– Я не так забывчив, как некоторые,- Пирсон снова говорил своим обычным, небрежно насмешливым тоном,- забывающие уплатить проигранное пари.

– Пари? Какое пари?

– Когда вы вошли ко мне в кабинет... насчет начала вашего разговора...

Меллон поспешно вынул пачку денег и отсчитал двести пятьдесят долларов. Пирсон взял деньги и, отделив одну бумажку, сжал ее в кулак.

– Ставлю тысячу долларов на последнюю цифру в банковском номере! Она меньше пяти.

Цифра была четыре, и Пирсон получил чек на тысячу долларов, что вызвало у него веселый блеск глаз.