Чтение онлайн

Пулемет ударил неожиданно резко, и каземат сразу наполнился грохотом и дымом. Первая же очередь, как кегли, повалила командиров. Кто-то из них успел прыгнуть за автомобиль. Намного легче ему от этого не стало. Тяжелые пули прошили автомобильный корпус, как иголка бумажный лист. Вряд ли там смог бы уцелеть хоть кто-нибудь. В глаза неожиданно брызнуло крошкой, что-то провизжало мимо лица. Быстрый взгляд поверх ствола. На стоявшем около ворот бронетранспортере пульсировал огонь. Пулемет стрелял по мне. Быстрый поворот в ту сторону, и пули высекли искры из борта бронетранспортера. Стрелявший обвис на борту, и я перенес огонь на следующую машину. Лента кончилась неожиданно быстро. Только в раж вошел.

— Гришанков! Ленту!

Он уже сбоку лязгает металлом, помогая мне перезарядить пулемет. Ободренные прекращением огня, немцы зашевелились. Взрыкнул и начал разворот второй бронетранспортер. На ходу в распахнутые задние двери заскакивают солдаты. Поняли, что здесь им ловить нечего? Из ворот, отстреливаясь на ходу, выскакивают еще несколько человек.

— Быстрее!

Олег спешит, но выходит только хуже. Ленту заедает в приемнике.

Снизу вдруг ударяют частым огнем сразу несколько пулеметов. Каземат наполняется гулом и звоном. Пули бьют по заслонкам, от чего-то рикошетируют. В общем, голову не высунуть.

Громко выругавшись, сидевший до этого у патронных ящиков Лацис вдруг вскакивает на ноги и бросается к двери. Крутит маховик кремальеры и, прежде чем я успеваю его окликнуть, выскакивает в проход. Куда его черти понесли?

Ответ приходит уже через десяток секунд. На дороге вдруг бабахают разрывы. Ага! Мартин утащил с собой почти все гранаты. Силушкой его бог не обидел, и сверху, со стены, он может зашвырнуть их достаточно далеко. Вот, значит, отчего выход на стену сделан именно тут…

Положение сразу меняется, и немцы переносят огонь с молчащего пулемета на живого (и крайне опасного для них) гранатометчика.

Пользуясь этим, я наконец передергиваю рукоятку и первым делом превращаю в решето уползающий бронетранспортер. Пулеметы на нем замолкают, изнутри валит дым, и горящая машина наглухо закупоривает дорогу. Теперь по ней можно бежать только ножками…

Прижимаю к земле осмелевших фрицев и попутно смешиваю с землей расчет еще одного пулемета.

Опять конец ленты. На этот раз мы перезаряжаемся быстрее, и пулемет снова оживает. Краем уха слышу скороговорку «Максима», значит, во дворе есть еще кто-то живой. Взгляд в ту сторону… Ага, в моем домике сидят. Там, где я не так давно сам прятался от них же. Ну, ребятки, это вам крупно не подфартило…

Разворачиваю пулемет в ту сторону… от дома летят какие-то лохмотья, и он весь окутывается пылью. Ответная стрельба фрицев разом стихает.

Что-то жужжит? Телефон?

Пользуясь очередной перезарядкой, хватаю трубку.

— Да!

— Это Демин! Что там у вас?

— Красота! Два бронетранспортера разбил, один зажег. Немецких командиров проредил. Фрицы под стенами ховаются.

— Капитан открыл дверь! Он говорит, что двор заминирован! Дорога тоже!

— Так и рвите тут все к чертям свинячьим!

— От амбразур отойдите!

Окликаю Гришанкова и кручу рукоятку заслонок. Бронепластины медленно сдвигаются, и в каземате становится тише.

— Мартин где?

Олег озирается.

— Так он наверху еще! Позвать?

— В темпе! Тут сейчас все рванет!

Олег исчезает в проходе, и тут за стеною глухо бухает. И еще раз! И еще…

Когда стихают разрывы, я снова кручу рукоятку. Пластины расходятся не сразу, и приходится им хорошенько наподдать. Благо что соответствующий ломик присобачен прямо к станине пулеметной установки.

На дороге… на какой? Ничего не вижу, сплошные воронки. Что-то горит. Интересно, а чему тут гореть? Разве что немецким машинам?

На земле лежат тела. Достаточно много, надо полагать, разрывы мин накрыли тут все сплошным веером осколков. Если тут применили что-то похожее на те фокусы, которые мы на складе нашли… тогда ничего удивительного нет.

Стрелять мне просто некуда, никого живого я не вижу.

Сзади топают сапоги.

— Олег, — говорю я, не отрываясь от пулемета. — Глянь-ка, что там внизу наворотило!

Он ничего не отвечает, и тогда я оборачиваюсь.

Гришанков сидит в проходе. Руки его испачканы чем-то красным. Кровь? Но он вроде бы не ранен?

— Что случилось?

— Мартин…

Лацис лежал около края стены. Его грудь была прострелена в нескольких местах. Судя по следам крови, Мартина ранили почти сразу. Видно было, куда он отползал и как потом возвращался назад.

— Я подошел, а он уже и не дышит вовсе. Перевернул, смотрю… места живого на нем нет. А гранаты он все вниз побросал, только одна и осталась… — топтался сзади Олег.

— Это и есть то, за чем сюда так рвались фрицы? — оглядываю помещение.

Оно не очень большое, несколько комнат. Две из них набиты аппаратурой под самый потолок, в остальных стоят столы с телефонами. Вижу телеграфный аппарат, еще какие-то неизвестные мне приборы. Большинство накрыто чехлами, и невозможно угадать, что там за прибамбасы такие.

— Да… — рассеянно отвечает капитан, продолжая копаться в каком-то пульте управления. — Ага!

Что-то щелкает, и на пульте загорается лампочка.

— Лейтенант, — поворачивается к Демину Рябинин, — возьмите бойцов и проверьте выход. Во второй комнате есть дверь. Сейчас она открыта, и мины на выходе из тоннеля сняты с боевого взвода. Там должна гореть лампочка около шкафа. В шкафу есть телефон. Позвоните мне и доложите о результатах проверки. Мы с товарищем Котовым вас догоним.

Демин козыряет и вместе с моими ребятами двигает к выходу.

— Ну, — поворачивается ко мне Рябинин, — а у вас вопросы есть?

— Нет.

Он немало озадачен.

— То есть?

— Ну, как я понимаю, это бункер правительственной связи? Вот это, на столике, аппарат ВЧ. Так ведь?

— Однако… — трет он себе виски. — Информация у вас, как я посмотрю, из первых рук!

— Скажем так — не из последних. Но, товарищ капитан, все это не мое дело. У меня есть свой приказ, и я обязан его выполнить. Разве что… вы ведь собираетесь все это рвануть?

— Да! — с некоторым вызовом говорит он. — А что?

— Вопрос дилетанта: что это даст? Ну, положим, аппаратуру вы всю уничтожите. А сами кабели? Разве так уж сложно будет проследить их направление и выйти на такие же сооружения в других местах?