Чтение онлайн

— Отчего же?

— Так и тогда, ноги, словно по земле волочит и весь как-то из стороны в сторону вихляется.

— Зачем это?

— Мы тоже сразу не поняли. Опять Демин сказал — так его ж и не слышно почти! А тут уж и я заметил. Когда смотришь на него, все видно хорошо. А взгляд отводишь — нет его на месте. И только потом замечаешь, да вот же он! Уже метров на десять отбежал и дальше спешит. Не цепляет глаз такую манеру бегать-то!

— Интересно… Что же он вам про это сказал?

— Мол, учили его сотрудники НКВД…

— Кто?!

— НКВД… там учили, на Колыме.

— Не обращайте внимания, Гришанков, это я с усталости так… продолжайте.

— Да в общем все… Потом уж мы к дороге вышли. А там — голоса!

— Чьи?

— Так непонятно же! Далеко они были. Вот Котов и сказал: «Тут меня ждите». И ушел.

— Один?

— Один. И даже винтовку оставил.

— Как же он так, без оружия-то пошел?

— А у него пистолет есть! Маленький такой! И носит Котов его хитро — под гимнастеркой он висит, почти под мышкой. Пистолет и не видно вовсе. Я так только когда телегу грузили, его разглядел.

— Чей пистолет? Наш?

— Не видел я…

— Ладно, это неважно. Что дальше было?

— А вернулся командир, винтовку взял и нас зовет. Вышли мы на дорогу — а там телега! И два немца. Один холодный уже, а второй связанный, на телеге лежит. Сели мы на телегу и поехали. В дороге Котов объяснил, мол, там фашистские ремонтники стоят, надо их задавить.

— Как?

— Задавить… так и сказал. Объяснил, кому и что делать, куда идти. С собой Плиева взял, да Шифрина. Вот. Мы с Асановичем ушли в лес и стали ждать.

— Долго ждали?

— Ну… час почти. Потом вдруг выстрелы захлопали. Мишка пулемет вскинул. Все, говорит, попались наши, надо прикрывать! Но стихло все, а тут и сигнал — фонарем в воздухе помахали. Значит, все в порядке, идти можно в лагерь.

— А кто сигналил?

— Я не знаю, товарищ старший лейтенант.

— Хорошо, продолжайте.

— Ну вот, пришли мы в лагерь, а там… Кровишша! В первую палатку так и войти страшно! А во второй — немец на немце лежит и все мертвые.

— Кто ж это их так?

— Котов и Плиев. Шифрин на посту стоял. Дорогу он охранял, вдруг поедет кто?

— И что же вам сказал тогда командир?

— Ничего не сказал, приказал оружие собрать и патроны. Начали мы все это на телегу грузить. Снаряды из танка вытаскивали. Демин с Котовым полезли танки минировать, сказали, чтоб не совался никто. Палатки мы разобрали и тоже на телегу свалили. Их сейчас медики ставят, я видел. Вот. А потом уже, когда перекур был, Плиев и говорит нам, мол, не знаю, кто там нашего командира учил и чему, но на узкой дорожке я с ним повстречаться бы не хотел. В том смысле, говорит, что я и сам-то не подарок, а уж супротив него — так и вовсе щенок!

— Так и сказал?

— Так. Мы еще удивились все. Плиев-то мужик серьезный, даром, что нерусский. С ним ругаться — упаси бог!

— Вы верующий?

— Нет, товарищ старший лейтенант, это так… к слову пришлось.

— Хорошо. Продолжайте.

— А дальше в танк мы сели. Котов и я. Ребята-то раньше отъехали, повозка, она медленнее двигается. Командир еще танки осмотрел, да и поехали мы. Только недалеко. Гусеница у нас рассыпалась. Ох уж он и матерился! Потом говорит, полезли — будем танк чинить. Только не вышло у нас ничего…

— Отчего же?

— Не выходит вдвоем-то. То танк не туда дернется, то просто силов не хватает, чтобы железяку эту тянуть. Котов плюнул, кувалду бросил, да и говорит — собирайся! Черт, говорит, с ним, с танком этим, не починим мы его вдвоем. Я и полез в башню, чтобы пулемет вытащить. И тут вдруг он мне страшным шепотом говорит — сиди тихо! Немцы идут и много их! Не шевелись и не стреляй.

— Почему не стреляй? Вы же в танке, это крепость!

— У той крепости, товарищ старший лейтенант, на корме две бочки с бензином привязаны были. Не то, что гранатой — пулей поджечь можно. Там и сгорели бы ни за понюх табаку. Но я в плен не собирался! Гранату вытащил и говорю командиру, мол, полезут фрицы — так всех взорву!

— А он?

— Взрывай, говорит. Только обожди, пусть их побольше влезет.

— Понятно.

— Немцы подошли, и командир их рукой машет, Котова зовет. Тот подбежал, вытянулся, чудно как-то не по-нашему, да и стал с ним говорить.

— По-немецки?

— Ну да. Котов сказал нам, что язык знает, но не очень хорошо. Правда, как он с немцем этим говорил… не сказать, чтоб плохо. Во всяком случае, этот фриц, да и другие его потом хорошо понимали. По плечам хлопали, смеялись. Котов их сигаретами угощал. Они помогли ему гусеницу на место поставить и ушли. Напоследок их офицер что-то командиру выговаривал, да пальцем грозил.

— Просто ушли?

— Да.

— И вы не пробовали по ним стрелять? Это же фашисты! Враги нашей Родины!

— Командир не разрешил…

— Для того чтобы врага бить, особого разрешения не надобно, товарищ боец!

Гришанков вскочил и вытянулся по стойке смирно.

— Садитесь! — махнул рукой особист. — Потом что было?

— Котов водку достал и мы выпили. У него целая фляга была. Посидели еще, да и поехали. Вот сюда и добрались. Ребята уже в лагере были. Нас ждали. Капитан как на нас глянул, так и сказал — отдыхать! Всем отдыхать! Вот и все…

Особист встал и начал расхаживать по землянке.

— Да сидите, Гришанков, сидите… — махнул он рукой вскочившему снова бойцу. — Да… А как так вышло, что вы все видели? Вы же, если я не ошибаюсь, в танке сидели, а не в обычной машине? Стекол там нет и окон тоже.

— Так там, товарищ старший лейтенант, штуки эти есть, чтоб наружу из-под брони смотреть. Вот я и смотрел. Вблизи, правда, видно плохо, да и не слыхать ничего. Люк еще башенный приоткрыт был. Из него тоже смотреть можно. Только я это делать опасался — а ну, как заметят?

— То есть, как я вас понял, были моменты, когда Котов из вашего поля зрения пропадал?

— Откуда?

— Ну, вы его все время видели? Или были моменты, когда он с глаз исчезал? Присаживался или уходил куда-то.

— Были, конечно, товарищ старший лейтенант. Только он надолго не пропадал.

— А поговорить с кем-то он там мог? Так, чтобы вы не видели?

— Так он и у меня на глазах мог это сделать, не задумываясь. Языка-то немецкого я не знаю… — пожал плечами боец. — Как понять, о чем там разговор?