Чтение онлайн

– Не горячись, – поморщилась Юля, – не хлопай крыльями. Я специально тебя тут поджидала, хотела ясность внести. Ты на машине приехала? Она на улице стоит? Пойдем сядем, не хочу, чтобы нас тут ненароком Светлана Иосифовна застала.

В молчании мы спустились во двор, влезли в мою «букашку», и Юлия начала рассказ.

Никите Нелидову повезло: его окружали любящие женщины, мама и Юля. Когда у Ребятовой начались серьезные отношения со скрипачом, она поняла: Никите нужно посвятить всю свою жизнь, иначе счастья не видать. Юля без сожаления наплевала на карьеру пианистки и превратилась в тень гения. На плечи женщины легли все нудные хлопоты и обязанности. Она занималась графиком выступлений Никиты и утрясала вопросы с его гонорарами. Думаете, в области оплаты исполнителей классической музыки работают другие законы, чем в финансовых дебрях шоу-бизнеса? Не будьте наивны. Человек, играющий на скрипке-контрабасе-фортепьяно, хочет есть, пить, он содержит семью, заботится о родителях, ясное дело, на все нужны деньги, чем больше, тем лучше, а принимающая сторона, естественно, настроена заплатить поменьше. Сам исполнитель не пойдет выбивать из устроителя гастролей приятную для себя сумму, хотя я знавала нескольких музыкантов со всемирной славой, которые, деловито засучив рукава белоснежных рубашек, торговались так, что легко могли заткнуть продавщицу рыбы с одесского Привоза.

Но это исключения. Как правило, сам музыкант остается в тени, битву титанов ведут его директор и те, кто жаждет заполучить солиста.

Думаете, выколачивание денег было единственной Юлиной заботой? Да что вы! Билеты на поезд-самолет, организация машины, автобуса, бронирование гостиничного номера. Юля не забывала ни о чем. У Никиты от запаха лилий моментально начиналась мигрень. Ребятова стояла в кулисе и орлом глядела в зал. Если ее острый глаз примечал тетку с вонючим веником, Юля налетала на букет, как лев на лягушку, и цветы никогда не попадали Никите в руки. А рубашки? За один концерт Никита мог поменять четыре. Кто их стирал и гладил? Думаете, автоматическая машинка? Как бы не так! Гения раздражал любой посторонний запах, а его рука со смычком постоянно порхала в непосредственной близости от лица. Поэтому пианистка пользовалась тазиком и куском детского мыла. На тумбочке у кровати скрипача всегда стояла бутылочка минералки определенной марки и лежала газета с анекдотами. Да, да, именно это издание. Журналистам Никита рассказывал, что на ночь обожает мечтать над стихами Пушкина, но на самом деле ему нравились юмористические байки. А электрические розетки? Любой музыкант скажет вам, что они самая большая проблема на сцене. Аппаратуру нужно куда-то подключать, а чертовых розеток всегда не хватает! Массаж рук и воротниковой зоны любимого, организация интервью или, наоборот, отстрел тех журналистов, с которыми Нелидов не хотел иметь дела, удаление из гримуборной особо настырных поклонников, покупка витаминов, капель для глаз и слабительного, выслушивание жалоб скрипача, утешение его с постоянным рефреном: «Ты лучше всех, ты гений, ты великий», невозможно перечислить всего, чем занималась Юля. Она даже меняла в гостиничных санузлах туалетную бумагу: Никита любил определенный сорт пипифакса.

Светлана Иосифовна всегда сидела в зале и внимала игре сына, а молодая женщина стояла за кулисами на низком старте, готовая броситься на помощь скрипачу по первому зову, а порой и без оного. Юля отлично изучила Никиту, понимала его без слов.

Блистательно отыграв концерт, Никита кланялся и говорил:

– Все ваши аплодисменты я переадресую своей маме, вот она, в пятом ряду. Светлана Иосифовна, встаньте, пожалуйста!

Нелидова поднималась и смущенно улыбалась, это был ее звездный час. О Юле Никита никогда не вспоминал. Думаете, Ребятовой было обидно и она ненавидела свекровь? А вот и не догадались. Юлечка нежно любит Светлану, потому что та заменила ей рано умершую маму. Нелидова всегда была на стороне Юлии и говорила сыну:

– Почему ты не идешь в загс с девочкой?

– Я против штампов в паспорте, – кривился Никита, – они меня раздражают.

– Нам и так хорошо, – быстро поддакивала Ребятова, – благословения государства на любовь не требуется.

Светлана Иосифовна замолкала, но потом укоряла Юлю:

– Дорогая, ты неправильно себя ведешь! Мужчины трусы, им страшно переступить порог загса, но брак необходимо оформить.

– Зачем? – искренне удивлялась Ребятова. – Мы живем в одной квартире, всегда вместе, что нам даст штамп?

– Нет, так нельзя, – расстраивалась Светлана Иосифовна. – А если ребенок появится?

На этой неизбежной фазе беседы Юля улыбалась еще шире и отвечала:

– Ну, тогда подумаем!

Вот только она хорошо знала: в роли матери ей никогда не бывать. На заре отношений Никита весьма категорично высказался по этому поводу:

– Никаких младенцев! Исключено! Я не желаю становиться отцом.

И Юля приняла позицию любимого. Никите бог послал идеальную спутницу жизни. Но он искренне считал, что повезло не ему, а Ребятовой – она живет с гением. Скрипач не страдал комплексом неполноценности.

А потом привычная жизнь рухнула. Никита бросил и мать, и гражданскую жену. Сначала женщины растерялись, затем кое-как устроили свою жизнь. Они работают, Юлечка заботится о свекрови и ждет, что рано или поздно Никита одумается и вернется. И вдруг, словно нетопырь из тьмы, появился Сева.

Когда Светлана Иосифовна рассказала невестке о сыне Никиты, Юля тут же поняла, по какой причине Нелидов настаивал на бездетном браке. Видно, его здорово напугала история с Женей. Потом Ребятова удивилась совпадению. Надо же, одно время они с Ковалевой играли в одном оркестре, и у Юли сложилось хорошее мнение о Евгении. Но Светлана Иосифовна со слезами на глазах рассказала о лишениях, которые испытывал Сева. Она отчаянно ругала Ковалеву, трагически шептала:

– Подлая баба! Затоптала моего внука! Любимого! Единственного!

Ребятова отнюдь не глупа. Она понимала, что происходит со свекровью. Светлана с огромным трудом привыкла жить без Никиты, и вдруг ей подсовывают заменитель – внука. Как на грех, Всеволод походил на отца, словно близнец. Юлю колотило в ознобе, когда она, входя на кухню, видела там Севу. Ей постоянно казалось: Никита вернулся. Приходилось про себя говорить: «Ау! Юлечка! Спустись на землю! Никита старше! Он в Индии!»

Парень абсолютно не нравился Юле. Светлане Иосифовне хватило невероятной похожести внука и сына, чтобы незамедлительно полюбить Севу. Мать так хотела вернуть Никиту, что довольствовалась обманкой. А Юлию лицо Севы пугало. Парень, которого давно следовало называть мужчиной, казался ей злым троллем, он словно похитил облик скрипача, присвоил себе чужие черты. Иногда Юле хотелось подойти к Севе, пошарить у того на затылке, обнаружить завязочки маски и дернуть за кончики. Ребятова желала увидеть настоящие черты Всеволода. Отчего-то ей казалось, что щеки и лоб новоявленного родственника покрыты язвами, уродливы, мерзки.

Спустя время Юлия стала замечать некоторые несоответствия в рассказах Севы. Светлана Иосифовна, очарованная «мальчиком», съедала любую развесистую клюкву, подсунутую внучком, а на Юлию обаяние Ковалева не распространялось. Она сохранила способность трезво мыслить.

Кабинет Никиты был давно закрыт, но не заперт. Как-то раз, поздним вечером, Юлия пошла в туалет и увидела, что из щели между косяком и створкой рабочей комнаты просачивается тонкая полоска света.

В первую секунду она чуть не заорала: «Милый, ты снова с нами!» – но подавила порыв.

Постояв недолго в коридоре, она осторожно всунула голову в кабинет, увидела на подоконнике горящую лампу и перевела дух.

За год до исчезновения Никиты в квартире сделали ремонт, сменили старую проводку. Не обошлось без ошибок мастера, их исправили. Все, кроме одной. Если включить в кабинете Никиты люстру, то иногда вспыхивает лампа на окне. Казус случается не всегда, примерно раз в месяц. Но вот если люстру выключить, то светильник на подоконнике продолжает гореть. Надо подойти и дернуть за шнурок, свисающий с него. Тот, кто сегодня проник в вотчину Никиты, не знал этой детали. Уходя, он щелкнул выключателем и удалился в полной уверенности, что обесточил все. Днем тонкий лучик в коридоре незаметен, ночью в темноте виден. И кто посещал кабинет?

Юля внимательно осмотрелась и ахнула. Два дорогих полотна на стенах оказались заменены на похожие, но не представляющие никакой ценности работы. Исчезла часть фарфоровых фигурок и кое-какие серебряные безделушки. В доме Нелидовых за последние годы не появлялось новых людей. Никого, кроме Севы.

Сначала Ребятова решила разбудить Светлану Иосифовну, но удержалась. Юля очень любила свекровь и не хотела доставить той даже крохотное огорчение.

Утром она завела беседу про кабинет и услышала от Светланы:

– Юленька, если собираешься устроить в комнате генеральную уборку, пожалуйста, но я не желаю в ней участвовать. И не спрашивай, как переоборудовать интерьер. Я не помню, что там из вещей имеется. Правда, недели две назад я вдруг решила зайти к Никите. Зачем? Я много месяцев туда не заглядывала. Так вот, смотрю на стены, как баран на новые ворота, и думаю: «Кажется, пейзажи тут висели другие». Но ведь это бред! Извини, не помощница я тебе в вопросе уборки. Может, Севочка озаботится? Он меня спрашивал про кабинет отца, а я ему сказала, что мы никогда туда не заглядываем.