Чтение онлайн

Они провели несколько беспокойных часов, пытаясь уснуть на высоком дереве, и сразу после полуночи вышли на окраину Глухого леса.

Бром стоял рядом с Рам Джасом, и они смотрели на герцогство Канарн. Молодой лорд пришел в задумчивое настроение, когда впервые увидел свою родную землю после того, как его внесли в список предателей и изгнанников. По обеим сторонам от них из леса возникли вереницы воинов Тир, которые несли несколько плетеных мешков с взрывчаткой доккальфаров под названием «черная бородавка» и были вооружены метательными ножами и мечами. Тяжелые клинки имели форму листа с искусно украшенными рукоятями, они были гораздо красивее функционального оружия людей. Бром попросил себе один такой нож и носил его за поясом как запасное оружие, а Рам Джасу подарили новый колчан, полный искусно изготовленных стрел. Наконечники некоторых были смазаны «черной бородавкой». Мечи людей заново наточили, доспехи тщательно осмотрели и отремонтировали. Двое воинов людей чувствовали себя как никогда готовыми к бою.

С ними шли сорок воинов доккальфаров, которых называли Тир, включая Нанона, Сигурда и великана Рафна. Они представляли собой грозное зрелище, даже по мнению Рам Джаса, но он сомневался, что такого количества союзников им хватит. Сейчас они даже не знали, сколько рыцарей осталось в Канарне, и им необходимо было тайно пробраться в крепость и увидеться с братом Ланри, прежде чем они смогут хотя бы набросать план нападения.

– Только бы Бронвин была еще жива, – пробормотал Бром, стараясь перед предстоявшим опасным сражением отвлечься на мысли о сестре.

Рам Джас молча кивнул.

Бронвин рано поднялась с постели и вышла на крепостную стену Ро Хейла. Она делила небольшую комнатку с матерью Каменного Пса, старой и мудрой женщиной из Отряда Призраков по имени Фрейя Холодные Глаза, а Аль-Хасим спал в общей комнате с мужчинами Свободного Отряда.

Они находились в Ро Хейле уже почти две недели, пока Хоррок Зеленый Клинок и Хаффен Краснолицый руководили укреплением разрушенного города. Ворота были сделаны из толстых, прочных досок, деревянные конструкции и баррикады усилены выпавшими из стен камнями, а здания, окружавшие центральный двор, превратились в платформы для метания топоров. Двести пятьдесят воинов Отряда Призраков выполняли свою тяжелую работу охотно и дружно и были готовы каждый день работать с утра до вечера. И теперь, когда передышка подходила к концу, город походил уже не на руины, а на крепость.

– Вы же знаете, что вам его не удержать, – говорил Хасим Хаффену, когда Бронвин поднялась по каменной лестнице, ведущей к надвратной башне; ворота были обращены на юг, к Травяному Морю.

– Хоррок считает, что можем, – ответил ранен.

На лице Хасима отразилось сомнение:

– Не считает, а просто надеется на то, что вы сумеете удержать крепость до прибытия Алого Отряда.

– И что в этом плохого? – с легким раздражением спросил Хаффен.

– Сколько людей находится под командованием Йохана Длинной Тени в Южном Страже?

Хаффен пожал плечами:

– Не знаю… может быть, тысяча воинов.

– Тысяча… да еще ваши двести пятьдесят, получается тысяча двести пятьдесят – против пяти тысяч рыцарей, священников и гвардейцев. Вам не победить, – просто сказал Хасим.

– А как же люди из Фьорлана? – Хаффен упрямо не желал признавать возможность поражения; эту черту характера Бронвин часто отмечала у людей из Отряда Призраков.

– Если они и придут, то придут по морю и нападут на Канарн, а это означает, что сюда они доберутся по меньшей мере через месяц. Вы не выдержите осаду столько времени. Мне очень не хочется это говорить, но тебе следовало бы прислушаться к Вереллиану. – Хасим советовал раненам отступить, и Красный рыцарь настаивал на том же, объясняя, что их ждет бессмысленная резня.

– Хоррок говорит, что мы остаемся, значит, мы остаемся, – проворчал Хаффен.

Бронвин подошла к спорщикам. Только начинало светать; с севера, с Травяного Моря, дул резкий холодный ветер. Мужчины были в доспехах, хотя кожаные доспехи Хасима были легкими, а Хаффен, напротив, носил тяжелую кольчугу. Бронвин, в простом хлопчатобумажном платье, которое одолжила ей Фрейя, еще не облачилась в свои доспехи.

– Мы еще успеем отступить, – произнесла она вместо приветствия.

– Только ты не смей начинать!.. – рявкнул Хаффен. – Вы двое не являетесь образцами храбрых воинов ро и Каресии, а?

– А ты не являешься образцом тупого ослиного упрямства раненов? – резко ответила Бронвин.

– То, что ты называешь упрямством, мы называем честью… а ты сама открыла бы ворота рыцарям и сдалась без боя, если бы они напали на твой дом? – спросил Хаффен, недовольный тем, что оба выступили против него.

Бронвин покачала головой.

– У меня не было особенной возможности сражаться, но… нет, я не сдалась бы без боя, – признала она.

Все трое посмотрели на юг, на голое, безжизненное Травяное Море. В последние несколько дней дождь не шел, и, хотя туман стелился над равнинами и не желал рассеиваться, погода была благоприятной для защитников Ро Хейла и укрепления их базы. Большинство входов в подземелье было заложено, и Фрейе поручили заботиться о детях и больных, когда начнется сражение. Внизу, на территории крепости, люди из отряда приступали к своим дневным обязанностям: патрулированию и сооружению новых укреплений; Хоррок хотел, чтобы все было готово к тому моменту, когда прибудет вражеская армия.

Бронвин нравились эти люди – простые крестьяне, которые решили в свое время присоединиться к Свободным Отрядам и защищать земли раненов от завоевателей. И хотя уже несколько десятилетий не возникало необходимости отражать нападение вражеской армии, они не дрогнули и не падали духом сейчас, когда близился бой, и любой был готов погибнуть за свою страну.

– Аль-Хасим, – крикнул снизу Каменный Пес, – Хоррок хочет, чтоб ты спустился.

Капитан поручил юноше присматривать за пленником, Уильямом из Вереллиана, а это означало, что Бронвин и Хасиму приходилось много времени проводить в его обществе. Это был гордый молодой человек, который с убеждением говорил о своем долге перед Отрядом Призраков и Свободными Землями раненов и никогда не расставался с огромной секирой с крюком на верхушке.

– Что ему нужно? – спросил Хасим.

– Не знаю, не задавай вопросы, а просто пошевеливайся. – Молодой Каменный Пес часто изображал из себя сурового воина, но он был прекрасным солдатом и выполнял все приказы Хоррока, независимо от того, считал ли он их бессмысленными или нет.

– Ладно, иду, – ответил Хасим и подмигнул Бронвин. – Может, мне удастся провести хоть какое-то время в покое впервые за эти несколько дней.

– И госпожа Бронвин тоже, – крикнул Каменный Пес.

– А от меня чего он хочет?

– Неужели это должно быть мне известно, если я не знаю, зачем ему каресианец? – саркастически вопросил юноша. – Просто пошевеливайтесь, и все; он велел, чтобы вы пришли немедленно.

Хаффен хмыкнул и плотнее закутался в свой плащ из медвежьей шкуры; ветер усиливался, а Бронвин и Хасим направились к лестнице.

Они спустились во двор по недавно отремонтированным каменным ступеням и пересекли его. Вокруг них, там, где прежде виднелись лишь рассыпавшиеся каменные руины, теперь высились баррикады и деревянные конструкции, предназначенные для защиты крепости в случае, если рыцарям удастся пробить ворота. Бронвин видела, как люди из Отряда перетаскивают связки метательных топориков и прячут их в тайниках за укреплениями. Все воины были в кольчугах, и Бронвин знала, что они находятся в боевой готовности уже в течение нескольких дней, ожидая нападения в любую минуту. От новых деревянных стен лестницы вели наверх, к каменным укреплениям, с которых было видно Травяное Море, и люди дежурили на башенках, наблюдая за землями Отряда Призраков.

Несмотря на то что укрепления казались вполне надежными, Бронвин не могла представить, как такое небольшое число воинов выстоит против пятитысячной армии Красных рыцарей.

– Мы с тобой можем уйти, ты это знаешь? – спросил Хасим, словно в ответ на ее мысли. – Никто из них не станет обвинять нас в трусости, если мы сбежим на север.

Бронвин оглянулась на каресианца и хотела пристыдить его, но вынуждена была признаться себе в том, что в последние две недели подобная мысль посещала и ее.