Чтение онлайн

В прошлую пятницу Байрон вошел в дом и, еще ничего не увидев, почувствовал, что матери больше нет. Он нашел ее на пороге кухни, на полу в коридоре. Врач потом сказал, что такое бывает: случается внезапный приступ и он оказывается смертельным. Это могло произойти с человеком, организм которого боролся с каким-то жестоким недугом. Последнее время мама, как правило, была еще в состоянии самостоятельно встать с кровати, ополоснуть лицо, налить себе стакан воды, пусть дрожащими руками, включить по телевизору какую-нибудь музыку, пока, обессилев, не ложилась на диван.

Обхватив мать за голову и плечи и прижимая к груди ее холодное лицо, Байрон подумал о Бенни, о том, как сообщит сестре о случившемся, и на него вновь накатила волна горя, которое вскоре постигнет и Бенни. Поначалу он не мог даже найти нужных слов.

«Бенни, Бенни…» – подняв телефонную трубку, только и сказал он. Потом умолк, у него перехватило горло. В отдалении слышался шум. Музыка, чей-то говор, звяканье тарелок. Ресторанные звуки.

Прорезался голос Бенни: «Байрон? Байрон?»

«Бенни, я…»

Но она уже поняла. «О нет, Байрон!»

Сообщив новость сестре, Байрон повесил трубку, после чего принялся обдумывать, какие еще звонки предстоит сделать, о чем договориться. Вспоминая уход отца, он думал о том, как далека от них была Бенни все эти годы, и чувствовал, как в нем вновь вскипает обида на сестру.

Черт побери, Бенни!

И вот, подъезжая к дому матери, он видит на дорожке машину из проката.

Бенни.

Байрон входит в дом через кухню, рывками сбрасывает ботинки и, прислушиваясь, замирает на месте. Тишина. Затем шагает по коридору, заглядывает через окно на задний двор, потом в прежнюю комнату Бенни. Ее нигде нет.

Ну конечно.

Он направляется в спальню родителей. Вот она, лежит посреди кровати, как гигантский яичный ролл, завернувшись в стеганое ватное одеяло и чуть слышно похрапывая. Она, бывало, делала так в детстве – вскакивала на кровать между мамой и папой, стаскивала с папы одеяло и заворачивалась в него. «Бенни-ролл!» Папа всякий раз вопил, словно она не делала одно и то же каждое воскресное утро. Таков был способ Бенни развеселить всех, привести в хорошее расположение духа. Но ничего этого уже давно нет.

На Байрона вновь накатывает это чувство. Злость. Хочется броситься к кровати и растолкать Бенни. Но в следующую секунду ему просто становится грустно. Гудит телефон. Байрон опускает взгляд. Напоминание о том, что сейчас приедет мистер Митч.

В дом входит мистер Митч, и Бенедетта, обменявшись с ним рукопожатиями, забирает у него куртку. Байрон приносит из кухни чашки с кофе и крекеры и отключает телефонную линию матери. Дети Элинор по-прежнему не разговаривают друг с другом, но сейчас дочь не кажется такой раздраженной, как раньше. Мистер Митч опять поражен тем, насколько дети Элинор похожи на своего отца, только у одного кожа цвета красного дерева, у другой – цвета мокрой соломы. В этот момент оба немного напоминают строптивых малышей – красивые головы подняты, уголки губ обиженно опущены.

Бенедетта устраивается на диване, прижимая к животу диванную подушку. Несмотря на свой шестифутовый рост, она опять напоминает ему ребенка. Мистер Митч удивлен, что женщина столь царственного вида может производить такое впечатление. Байрон наклоняется вперед, уперев локти в колени. Мистер Митч открывает ноутбук и отыскивает аудиофайл. Они действительно не понимают, да? Они думают, это все про них. Он нажимает кнопку воспроизведения.

Звук материнского голоса разрывает его сердце.

«Б и Б, дети мои…»

Звук ее голоса.

«Пожалуйста, простите меня за то, что не рассказывала об этом раньше. Когда я была в вашем возрасте, все было по-другому. Все было по-другому для женщин, в особенности если вы с островов».

Родители Байрона всегда говорили «острова», словно это единственные в мире острова. В мировом океане насчитывается приблизительно две тысячи островов, не говоря уже о миллионах других клочков суши, окруженных морями и прочими водоемами.

Байрон слышит, как мать останавливается, чтобы перевести дух. Он сжимает кулаки. «Б и Б, я собиралась спокойно посидеть с вами и кое-что объяснить, но у меня не хватает времени, а я не вправе уйти, не рассказав вам, как все это произошло».

– Как что произошло? – не понимает Бенни.

Мистер Митч, прикоснувшись к клавишам ноутбука, ставит запись на паузу.

Байрон качает головой. Ничего с ними никогда не происходило, совершенно ничего. А для темнокожей семьи из Америки это о многом говорит. Пока не умерли родители, их единственной настоящей семейной драмой была Бенни, доводившая маму и папу тем, что старалась посвятить их в детали своей личной жизни. Разве не могла она в том году просто привести домой свою подружку, чтобы родители понемногу свыклись с мыслью об этом? А на следующий год начала бы встречаться с каким-нибудь парнем, объяснив им, что «переключилась». Родители справились бы с этим. Привыкли бы в конце концов.

Но нет, Бенни есть Бенни. Она всегда требовала к себе внимания, всегда искала одобрения – начиная с учебы в колледже. Она не была больше его покладистой младшей сестренкой. Бенни превратилась в человека, не оставляющего пространства для диалога. Ты либо с ней, либо против нее. Если бы Байрон так себя вел, если бы Байрон уходил всякий раз, когда с ним кто-то не соглашался, не одобрял его немедленно, обращался с ним несправедливо, где бы он был сейчас?

Нет, Байрону грех жаловаться. Он любит свою работу, он рожден, чтобы стать океанологом. Он чертовски в этом преуспел, пусть даже его и не избрали на пост директора института. Во всяком случае, благодаря своим публичным выступлениям, книгам и консультациям при выпуске фильмов он зарабатывает гораздо больше, чем получал бы на должности директора. Фактически в три раза больше, но он предпочитает, чтобы об этом знал лишь налоговый инспектор.

У Байрона нет намерения становиться любимцем афроамериканских социальных медиа в области океанологии, но он собирается извлечь из этого всю возможную выгоду. Он просто-напросто снова подал заявление на пост директора, хотя знает, что его коллега Марк тоже надеется занять эту должность.

Не исключено, думает Байрон, что он услышит от учредителей все те же старые доводы. Доводы о том, что Байрон нужен центру там в качестве представителя, что Байрон привлек беспрецедентное внимание к работе института, что помог получить дополнительное финансирование и завоевать солидный авторитет на международных совещаниях.

В прошлый раз Байрон опроверг эти аргументы, нацепив на лицо свою лучшую улыбку командного игрока и заявив, что в состоянии помочь центру в усовершенствовании методов, находясь в рабочем офисе. После этого неприятного разговора он вышел из комнаты несколько развязной походкой – чтобы показать, что их решение его не волнует.

Итак, еще одна попытка. Если институт не предоставит ему большей свободы в организационных делах, то он продолжит поиски других способов усиления своего влияния. Именно Байрона пригласили рассказать на телевидении о подводном вулкане в Индонезии. Именно Байрона попросили сделать доклад об этом на конференции в Стокгольме. Ему звонили японцы по поводу проекта по составлению карты морского дна. Его фотографировали с двумя президентами, а не так давно действующий президент представил его как яркий пример воплощения «американской мечты». Примерно в то же время девушка, с которой он встречался, назвала его самовлюбленным и разорвала с ним отношения.