Чтение онлайн

Уже к обеду оперативники ГОВД появились в санатории имени Кирова. Опрос соседей по этажу и персонала ничего не дал. Мол, видели его вчера вечером, в сауну "Ореанды" собирался... Ночевать не явился. Для холостого мужчины дело привычное...

В оздоровительном комплексе гостиницы "Ореанда" Лебедевского запомнили хорошо - слишком шумно он там себя вел. Да, видели его: вышел где-то в полночь в сопровождении пятерых человек, а что дальше было - не наше дело. Вроде потом вернулся, забыл что-то, вроде его потом искали... А нашли или не нашли- не знаем. Вон сколько тут, в "Ореанде", людей каждый вечер бывает, за всеми не уследишь.

В шесть вечера молодой кутаисский "законник" Амиран Габуния, один из друзей погибшего, бывших с ним в сауне, получил от неизвестного адресата заказное письмо с оплаченной доставкой.

В письме сообщалось следующее:

"Именем правосудия гр. Лебедевский Виктор Иванович, так называемый "вор в законе", за совершение многочисленных тяжких преступлений против честных россиян - мошенничество, похищение людей, вымогательства в особо крупных размерах - приговаривается к высшей мере социальной защиты - физической ликвидации.

Гр. Лебедевский В. И. трижды привлекался к уголовной ответственности, однако, отбыв срок наказания, вновь возвращался к преступному промыслу.

Так как правосудие не способно защитить граждан от бандитизма, мы вынуждены сами обезопасить наших соотечественников.

Точно так же мы будем поступать и впредь.

ЧЕРНЫЙ ТРИБУНАЛ".

Наверное, если бы особо опасный рецидивист Амиран Теймуразович Габуния получил повестку в прокуратуру, он и то взволновался бы меньше. Слухи о глубоко законспирированной террористической организации, наводящей порядок в России неконституционными методами, оказались не досужими журналистскими домыслами. И, судя по всему, у этих страшных людей длинные руки: и сюда, в Крым, добрались, шэни дэда!

Спустя минут сорок о полученном приговоре узнала вся братва, приехавшая на сходку. А узнав, впала в тихую панику.

Сходку пришлось прервать -неожиданно у всех обнаружились дома срочные, не терпящие отлагательства дела.

У кого-то заболел старенький дядя, у кого-то конкуренты "наехали" на любимого подшефного бизнесмена, у кого-то возникли серьезные неприятности с налоговой полицией.

Во всех номерах санатория спешно паковали чемоданы. Телохранители наконец осознали, что хозяева смертны, а потому утроили бдительность.

Билеты на самолеты и поезда покупались на самые ближайшие часы; уголовная публика спешила смотаться от греха подальше.

Александр Фридрихович Миллер покинул Ялту одним из первых. Это выглядело вполне оправданно: крупный криминальный делец, "авторитет новой волны" и просто богатый, влиятельный человек, от которого в Москве зависит слишком многое, имел все основания бояться за свою жизнь...

– Мне уже все известно, Максим Александрович. Не трудитесь пересказывать...

Прокурор неторопливо закурил и, пустив в потолок колечко дыма, задумался...

Они не планировали эту встречу. Они вообще не собирались встречаться в ближайший месяц - и не только по соображениям конспирации. Встречи не дали бы ничего нового, а общаться можно было и по электронной почте, и по другим каналам.

Механизм действия "Черного трибунала" отлажен как часы, каждый занят своим делом: "КР", по-прежнему подконтрольная Прокурору, собирает и анализирует информацию, а Лютый - эдакий бронебойный наконечник тайной контролирующей структуры - ликвидирует тех, от кого, по мнению Прокурора, нельзя избавить общество законным путем.

Однако неожиданные события в Ялте опрокинули все расчеты.

Именно потому, вернувшись из Крыма в Москву, Нечаев в экстренном порядке связался с обитателем рублевского коттеджа и предложил встретиться. Минут пять собеседники молчали. Хозяин особняка, задумчиво глядя впереди себя, морщил лоб, - вне сомнения, он еще и еще раз проигрывал в голове крымские события, силясь осознать их логику. Нечаев, не желая первым вступать в беседу, скромно молчал.

– М-да, - наконец прервал паузу Прокурор.
– Похоже, у нас появились конкуренты.

– Скорее плагиаторы. Содрали не только идею, но и название.
– Лютый был до странности спокоен.

– Формально да, - согласился Прокурор.
– Но только формально, пожалуй, внешне.

– А что совпадает? Цели? Средства?

– Думаю, только средства. Не мне вам объяснять, чем первое отличается от второго. Одними и теми же средствами можно достичь совершенно разных целей. Впрочем, в средствах-то эти люди не очень разборчивы. Вы, Максим Александрович, работали так, что умышленное убийство нельзя было даже заподозрить. Скоропостижная смерть, несчастный случай, самоубийство, в конце концов... А Лебедевскому хладнокровно перерезали горло. Так делают лишь в том случае, когда хотят кого-то демонстративно напугать.

– Кого?

– Пока неизвестно. Предполагаю, что кого-нибудь из его окружения. Очевидно одно: смерти этого человека хотели не мы одни...

– Но ведь это значит, что цели обоих "трибуналов" совпали!

– Я бы не стал это утверждать, - поджал губы Прокурор.

– Террористы множатся с безответственностью кроликов.
– Прикурив от предупредительно предложенной зажигалки. Лютый зло хмыкнул.
– Вот уж не подумал бы, что этот самый Лебедь понадобится и нашему "трибуналу", и...

– И?..
– с напряжением в голосе перебил Прокурор.

– Ну, и... второму. Самозванцам, или как их там.

– Средства и у нас, и у этих, как вы изящно выразились, самозванцев одни и те же. Или почти, одни и те же. Цели разные.

– Кто же эти люди, как вы думаете?
– Лютый искоса взглянул на собеседника.

– Максим Александрович, мне совершенно не хочется делать скоропалительные выводы из одного эпизода. Но думаю, те, кто стоит за лжетрибуналом, быстро ухватили, каким образом воспитывается в людях страх за свою жизнь. Поняли, что страх - лучший рычаг управления людьми.

Часы на каминной полке мелодично пробили восемь вечера, и Прокурор, следуя привычке, вставил в отверстие фигурный ключ, взводя пружину. Золоченая фигурка охотника с ружьем наперевес по-прежнему преследовала золоченого волка со вздыбленной шерстью. Стрелок догонял хищника, а хищник - стрелка...

– Получается, что стрелков стало двое, - наблюдая за манипуляциями с часами, произнес Лютый.

– А может быть, стрелок и охотник просто поменялись местами?
– возразил Прокурор.

– Может быть, и так... Да, если можно, вопрос...