Чтение онлайн

Первую игру мы выиграли. Возможно, слишком легко, потому что уже в следующий раз тренер нас не ругал и не доставал из шкафчика мумбо-юмбо.

«Кажется, сегодня», — подумал я и невольно вздрогнул. Эти же самые слова год назад я слышал от старшеклассника. Закончив школу, этот парень поступил в колледж. Через год на смену нам с Джо придут другие, а мумбо-юмбо останется.

— Нет! — в бешенстве заорал Джо.

— Еще одно слово — и на поле не выйдешь! — предупредил Хейз.

Мой бывший приятель притих, но, выходя из раздевалки, я услышал, как он бормочет себе под нос: «Черт побери, я ему покажу. Выиграем и без его чертова уродца!»

Но мы проиграли. Джо от злости чуть с ума не сошел, на танцы не остался, а во время субботнего анализа матча и воскресной тренировки никому не сказал ни слова. Карие глаза моего друга с ненавистью смотрели на тренера Хейза.

А что же я? В чем моя вина? Пожалуй, в том, что проявил излишнее любопытство. Хотелось докопаться до самой сути вещей.

С Джо мы разошлись, поделиться не с кем. Как же быть? В поиске ответов я отправился в редакцию школьной газеты. Как и везде, у нас ее выпускала небольшая инициативная группа — сплошь члены литературного клуба, грезившие о журналистской карьере. Рубрики самые обычные: «Новости», «Об этом говорят», «Анекдоты», плюс объявления и спортивный раздел.

В те годы принтеры были редкостью, так что газету печатали на машинке, а потом размножали. Три оранжевых листочка с текстом на обеих сторонах помпезно назывались «Вестником» и выходили по понедельникам. Иногда сам директор публиковал там свои стихи и воззвания к ученикам.

Итак, решив кое-что проверить, я отправился в редакцию. Крошечная каморка на третьем этаже между классом, где учили машинописи, и комнатой завхоза. Редактора звали Альберт Вебб, мы вместе ходили на литературу. Он носил очки с толстыми стеклами и обожал сенсации школьного масштаба. Мы звали его Кипеж, а он и не думал обижаться.

Сгорбившись за письменным столом, Кипеж перепечатывал какую-то статью. За ухом карандаш, на подбородке большой гнойник.

— Как дела, Кипеж?

— А я знаю, кто может стать очередной «Мисс Сити-хай»!

— Это же секрет, претенденток объявят только на следующей неделе!

— Тоже мне секрет, одна из претенденток — Ребекка Хендерсон.

— Ну, надо же, у администрации хороший вкус!.. Слушай, Кипеж, а у вас тут не сохранились подшивки старых газет?

— Конечно! Всех, что выходили при мне и под редакцией двух моих предшественников.

— В общей сложности за какой период?

— Ну, лет за пятнадцать, — с гордостью ответил Кипеж.

— Здорово! И где ты их держишь?

— В морге!

— Где-где?

— Ну, так в «Нью-Йорк таймс» называют хранилище для газет. Вон, посмотри. — Он показал на хлипкий книжный шкаф в углу.

— А можно?

— Конечно! — гостеприимно развел руками Кипеж. — Располагайся, чувствуй себя как дома. А что конкретно ищешь?

Так и знал, что спросит!

— Мы тут подумали собрать игроков команды прошлых лет. Может, показательный матч устроим: ветераны против нас.

— Да ты что?! — Глаза Кипежа тут же загорелись, тонкие пальцы потянулись за карандашом.

— Нет-нет, подожди! Точно еще ничего не решено... Ты ведь не хочешь дезинформировать читателей?

— Пожалуй, не стоит, — кивнул Кипеж. — Договоримся так: ройся в архиве сколько хочешь, но, если встреча игроков состоится, дай мне знать. Такую статью напишу, пальчики оближешь!

— Да, да, конечно, обещаю!

Забившись в угол, я стал перебирать старые газеты. Выцветшие листочки пахли плесенью, и я чуть не чихнул.

Значит, подшивки за пятнадцать лет. Так, сколько недель в учебном году? Сорок? Да, похоже, надолго я здесь застрял...

В результате все оказалось не так страшно: меня ведь интересовали лишь статьи об американском футболе, причем исключительно за тот период, когда тренером был мистер Хейз, то есть за последние одиннадцать лет. Управился я за полчаса и узнал следующее: первые два сезона под руководством Хейза были просто провальными: команда не выиграла ни одного матча. Потом ситуация кардинально изменилась, и последние девять лет наша школа неизменно побеждала в студенческом чемпионате.

Помимо сухих фактов, обнаружилось кое-что поинтереснее: на протяжении многих лет наша команда неизменно выигрывала с разгромным счетом, однако всухую — никогда. За сезон мы регулярно проигрывали по одному матчу: второй, третий или седьмой — никакой системы не просматривалось. Уступали разным командам, но всегда под ноль.

Интересно, перед теми позорными матчами Хейз доставал мумбо-юмбо?

Ерунда какая-то! Не верю ни гороскопам, ни гаданиям, ни другой подобной ерунде! С другой стороны, как объяснить раздвоение Джо?

Впрочем, стоп, за моей спиной стоит Кипеж.

— Что-то случилось?

— Нет, просто интересно.

— А-а! Интересуешься матчами трехлетней давности?

— Да, я ведь тогда не играл...

— Знаю, я в тот год был внештатным корреспондентом. И у меня возникло очень странное впечатление...

— Почему?

— Весь сезон команда играла просто безупречно, а один матч — из рук вон плохо.

— Ну, знаешь, провалы у всех бывают!.. Ладно, Кипеж, спасибо огромное. Когда что-то понадобится, только свистни!

— Если устроите показательный матч...

— Узнаешь первым, обещаю!

Проблемы начались, когда в команде появился новый парень, по фамилии Прайс. Учеба у него не шла, ну никак. Не знаю, что у него с мозгами, однако и вел он себя просто по-идиотски.

Так или иначе, свое обещание Хейз исполнил. Первый «неуд» — и парень вылетел из команды.

Но у Прайса имелся папаша с круглым пивным животиком и якобы спортивным прошлым. Так вот, этот качок явился к Хейзу выяснять отношения. Кошмар, его мальчика оскорбили! «Думаете, я хочу вырастить очкарика с язвой желудка?! Отметки — дело десятое, главное — спорт, он характер формирует».

Вот так так... Крутой папаша требовал для сыночка особых условий! Тренер Хейз не уступал, и тогда Прайс проболтался...

Разгромная статья вышла на первой странице газеты. Нет, не школьной, а «Курьера», крупнейшего печатного издания города, потом штата, потом... «Игроки школьной команды поклоняются дьяволу».

Ясно, что с таким заголовком бешеная популярность обеспечена.

И пошло-поехало. Нашему директору не только родители, сам губернатор звонил!

К несчастью, мои родители тоже читали «Курьер».