Чтение онлайн

Первая фаза Выплеска прошла. Еще мгновение, пауза – и, не щадя никого, обрушится чудовищный поток черной энергии.

– Давай! Шевели ногами! – вновь прикрикнул Тихий, не узнавая свой голос – сиплый, дрожащий от страха.

Гриф лишь мычал. Но шел вперед, в отличие от бандитов, которые попадали на землю, обхватив головы руками. Это обманка. Да, именно так и хочется поступить – упасть и закрыться. Но это смертный приговор. Чтобы спастись, нужно бежать.

Сквозь молочную дымку перед глазами Тихий увидел, как из кустов вдруг выскочил кровосос. Но не для того, чтобы полакомиться людьми. Он спасался. Горящие зыркала были полны страха.

– Я убью тебя! – далеко за спиной крикнул Теодор. – Ты слышишь меня? Убью!

Обращать внимания на пустые угрозы Тихий не стал – не до того сейчас было. Он мечтал только об одном: укрыться, спастись.

Вновь грохнуло, совсем близко, словно разорвалась бомба.

А потом протяжный гул возвестил о том, что начался Выплеск.

Рвало. Сжимало. Скручивало. Уничтожало. Аномальная Зона в момент Выплеска не щадила никого. Любое живое существо, попавшее под него, превращалось в мертвое. И не было для этого неизменного закона исключения. Такова ее суть и природа.

Вот и сейчас бандиты Теодора один за другим начинали истошно кричать и биться в конвульсиях. Страшная мощь жарила мозги, словно бедолаги оказались в огромной микроволновой печи, включенной на максимальную мощность.

И только сам Теодор, имеющий звериное чутье на опасность, наплевав на своих людей, рванул в укрытие – туннель, где и спрятался, выжидая конца локального апокалипсиса.

Вытирая хлынувшую из носа кровь, бандит прошипел:

– Тихий, молись, скоро придет и твоя смерть. За мой позор ты еще ответишь!

Сталкеры укрылись метрах в ста от эпицентра Выплеска. Завалившись за огромный валун, некоторое время друзья просто лежали, слушая низкий гул Выплеска. Потом, когда интенсивность его спала, Тихий шепнул:

– Надо уходить!

Гриф, испуганный до немоты, лишь кивнул.

Побежали сначала наугад, потом, когда растряслись и окончательно пришли в себя, двинули по тайным тропам, которые показал Гриф. Удирали долго. И лишь когда совсем выбились из сил, остановились. Вилка осталась далеко позади. Погони, судя по тишине, не было.

Присев у каменистого склона насыпи, Тихий, шипя от боли, принялся ощупывать свой поломанный нос.

– Знатно этот уголовник тебя уделал! – произнес Гриф, но без насмешки, с сочувствием. – На вот, возьми.

Парень протянул небольшую коричневую сферу.

– Что это?

– Подлечись. Хорошая штука.

Тихий взял артефакт и с удивлением обнаружил, что это «живоглот».

– Откуда такая редкость? – спросил сталкер, прислоняя камень к носу.

В ту же секунду по телу побежало приятное тепло.

– Места знать надо!

Боль постепенно угасла, сменяясь легкой щекоткой. Нос был вновь в полном порядке, а коричневая сфера стала черной. Тихий вернул артефакт Грифу.

– Что там дальше? – спросил тот, пряча разрядившийся камень в нагрудный карман.

Сталкер достал планшет и сверился с картой.

– Следующая точка – станция Толстый Лес, – произнес он, не отрывая взгляд от экрана.

– Нехорошее место, – шепнул Гриф. – Это совсем близко к центру Зоны. Я бывал в тех краях. Признаюсь честно – не понравилось. Хотя… – Он почесал затылок. – Ты же мечтал увидеть новинки флоры, фауны и аномалий? Вот там как раз и насмотришься. Погоди немного, я на пару минут отлучусь – по нужде. Гадить на рельсах не имею привычки, – глуповато улыбнувшись, парень скрылся в кустах неподалеку.

Убрав планшет в карман, Тихий сделал пару глотков воды из фляжки. Прислушался. Зона опять была тихой и спокойной, и от ее былого гнева, который обрушился на окрестности в виде Выплеска совсем недавно, не осталось и следа.

С севера донесся протяжный визг – где-то неподалеку кабан вляпался в аномалию. Хлопок – и вопли мутанта оборвались. Ветер зашумел желтыми листьями в кронах деревьев. Зона жила своей обычной размеренной жизнью. И от этой размеренности Тихий невольно впадал в состояние философского созерцания.

«Человек считает себя венцом природы. Вершиной сложной пищевой цепочки. Но если хорошо подумать, становится ясно, что это бред. Не так уж мы уникальны и не так важны. Люди – обычные вредители, возомнившие себя царями. От муравья больше толку, чем от человека. Природа – хоть в Зоне, хоть за ее пределами – живет по одному и тому же принципу. Вот убили бы меня – и что? Произошла бы катастрофа? Вымер бы какой-нибудь вид животных или растений? Нет. Мое бездыханное тело стало бы пищей для мутантов. И не более того. Если человек исчезнет, природа облегченно вздохнет и сразу же примется залечивать раны, которые мы, люди, наносили ей тысячелетиями», – размышлял сталкер.

Вскоре вернулся напарник.

– Нам пора, – пробурчал Тихий и первым полез вверх по насыпи.

Идти по шпалам – то еще удовольствие. Непривычно и достаточно тяжело. Но выбора не было. Двигаться лесом – не вариант. Аномалий в нем пруд пруди, да и тварей в достатке. Лучше уж так. Тяжело, но более-менее безопасно. К тому же, находясь на возвышенности, можно хоть как-то контролировать происходящее вокруг.

– Все. Не могу больше, – простонал после получаса быстрой ходьбы плетущийся позади Гриф. – Привал.

Отдохнуть действительно было необходимо. Ноги гудели, а спину ломило, да и все еще чувствовались отголоски недавнего мордобоя. Тихий остановился, сбросил рюкзак. Осмотревшись, взглянул на напарника.

Тот лежал на шпалах, раскинув руки и ноги, всем видом демонстрируя свою усталость.

– Ты прямо как на пляже развалился.

– Только пляж больно уж хреновый, – страдальчески произнес Гриф.

– Давай поднимайся, пока кишки не простудил. Отдохнули немного – и хватит. Идти нужно. Стемнеет скоро.

– Изверг. Пяти минут не прошло. Нельзя так с людьми. Особенно с друзьями.

– Хватит причитать, – отмахнулся Тихий, надевая рюкзак. – Разбухтелся, как старуха. Или тебе в кайф по шпалам топать в темноте?

– Всё-всё. Встал. Идем.

Шли долго. Солнце практически скрылось за горизонтом, и на Зону опустились сумерки. Начали просыпаться ночные хищники. Их леденящие кровь крики и рычание доносились из леса то с одной стороны, то с другой. Приходилось часто останавливаться, прислушиваться, всматриваться в темноту, держа оружие на изготовку.