Чтение онлайн

Так пишут в летописях, так говорят в доме Воронов, такие сказки рассказывают детям. Веда знала другую историю. Не Белобог тогда помог Охотникам, не он спас их от неминуемой гибели, а те, кто обладал еще большей силой.

– О чем задумалась, Ведеслава? – Влад оторвал свой взгляд от горизонта. Там уже виднелись поля, на которых работали крестьяне. Чем дальше от столицы, тем больше земель обрабатываются и используются для земледелия.

– Любопытный день вчера был. О нем и думаю, – через какое-то время ответила девушка. – Тебе знаком тот символ, что был на шее Змея?

Влад покачал головой. Он старался вспомнить, прокручивая все знания в своей голове, которые хоть немного касались черномагов и их бога. Но ничего так и не нашел. А нужной книги он с собой не прихватил.

– В Вороньем доме учат, что их больше нет. Всех уничтожили наши братья. Неокрепшие воронята с восторгом слушают о подвигах Воронов. Неужели и это – всего лишь очередная ложь? – с тяжелой ухмылкой задал вопрос охотник, с силой сжимая поводья Призрака.

– Оправдывать Воронов я не стану. Но смерть старых черномагов не означает, что сейчас не могут появиться новые, – сказала Веда, не глядя на Владислава.

– Верно, – тихо произнес парень, сразу же озвучивая то, о чем думала травница. – Но он подобрался слишком близко к столице…

***

Через несколько часов охотник и травница выехали на один из главных трактов Замковья. Стало намного удобнее. Лошади перестали спотыкаться о бугры и оступаться из-за нередких ям. А по обе стороны от тракта тянулись поля, на которых работали крестьяне.

Пшеница все еще зеленая, но уже довольно высокая. Колоски только начинают формироваться, неспешно покачиваясь на теплом ветру. Если смотреть издалека, кажется, будто это и не поле вовсе, а мохнатый зеленый ковер, по которому иногда проходит рябь небольших волн.

До жатвы еще далеко, нужно дать зерну налиться солнцем и окрепнуть. А пока крестьяне заботливо рыхлят почву, напитывая ее кислородом, избавляются от сорняков специальными ножами, чтобы те не отбирали у пшеницы питательную влагу.

Ведеслава протяжно вздохнула, чувствуя, как набирающее силу солнце напекает ей голову, лицо и плечи. А до полудня еще далеко.

Поблизости нет ни леса, ни хотя бы одного худого дерева, под которым можно укрыться. Где-то слева скрывается маленькая, бедная деревушка, название которой травница не запомнила, но это крюк. Лучше они отдохнут позднее.

Влад выглядит лучше. Волосы его светлые, как пшеница, и не так привлекают солнечные лучи, как темные косы Веды. Хотя щеки его неторопливо покрываются румянцем, а на лбу выступают капельки пота.

Ворон щурится, прикладывая ладонь к глазам, смотрит прямиком на яркий блин Солнца, словно просит его прекратить. Но Солнце не отвечает, и он отворачивается, оглядывает не прекращающих свою работу крестьян, а после поворачивается к молчащей девушке.

– А знаешь ли ты о Полуденницах, Веда? – растягивая губы в улыбке, спрашивает Влад, желая немного отвлечься от начинающейся жары.

– Про них все знают. Только в полдень они и являются, а до него далеко, – даже не поворачивая головы отвечает травница.

– А ты приглядись, – Владислав подъезжает ближе, практически цепляя ногу девушки своим носком, и наклоняется, продолжая шепотом, – полям конца и края не видно. Крестьяне поработают и уйдут. А мы останемся, одни среди полей, которые так любят полуденницы. Того и гляди, голову нам напекут, разозлятся, что мы их не боимся.

Веда вскидывает одну бровь, одаривая своего спутника тяжелым взглядом. Не понимает, чего он добивается своими словами.

– Напугать меня решил, Охотник? – прищуривается она, разглядывая лукавые огоньки в темных глазах.

– А что, получилось, Травница? – таким же тоном отвечает Влад.

Девушка лишь встряхивает головой, как бы показывая, что она воя лешего не испугалась, а о такой мелочи, как Полуденница, и говорить не стоит. Веда легко толкает Весну пяткой, и лошадь, всхрапнув от неожиданности, немного ускоряется, увозя свою хозяйку подальше от странного парня.

– Скуку я решил развеять, мы же договаривались говорить о пустяках, – охотник догнал девушку, вновь пристраивая Призрака рядом с Весной. – Знаю я одно сказание о полуденницах. Сказку. Мама рассказывала. Решил, что тебе будет интересно. Ты любишь сказки?

– Мне некому было их рассказывать, – сухо ответила Ведеслава.

Влад даже воздухом подавился, услышав ответ девушки. Она несколько раз с настоящей улыбкой говорила о бабушке, говорила с чувствами маленькой девочки, которая скучает по тем временам, когда старушка была жива. Неужели она не рассказала Веде ни одной сказки. А мать, а отец? Именно об этом и спрашивает у девушки Ворон, и теперь она чувствует в горле застрявший ком.

– Мать умерла через месяц после моего рождения. Отец не тратил время на сказки для меня. У него были дела поважнее этого, – девушка странно хмурится, несколько раз быстро моргает, и вновь возвращает свой взор к горизонту.

– А бабушка? – уточняет Влад, почему-то сразу понимая, что ответ будет похожим.

– Она увела меня, когда уже было поздно рассказывать сказки.

– Увела? И сколько тебе было? – парень чувствовал, что стоило бы остановиться, перестать расспрашивать о чужом прошлом, но отчего-то не мог замолкнуть.

Веда молчит. Проходится глазами по Владу, изучающе, серьезно. В какой-то момент ему даже становится не по себе, и кажется, что он сделал серьезную ошибку. Но девушка выдыхает, все же решая ответить.

– Шесть лет, мне было шесть лет, когда я стала жить с бабушкой, – говорит она, первый вопрос Охотника остался без ее внимания.

В шесть лет Влад с упоением слушал рассказы мамы обо всем, что только она знала. Просил перед сном рассказать сказку о говорящих котах, сильных принцах, красавицах и добрых молодцах. А Веда говорит, ей было не до сказок.

– Давай я расскажу тебе сказку? Будет твоей первой, – пытается продолжить разговор охотник, и Веда, неожиданно даже для себя, через несколько десятков секунд кивает.

Ей и правда хотелось послушать. Еще в детстве от соседских детишек она слышала восхищенные крики. Они выбегали на улицу, пересказывая слова матерей. Веда слышала о девочке, что повстречала в лесу зимнего волшебника, о мальчишке, которому встретился волк, который умел разговаривать и летать по воздуху. Слышала лишь обрывки и всегда хотела послушать целую историю, но никто ей не рассказывал, а потом она и просить перестала.

Уголки губ Влада поднялись вверх, когда он начал свой рассказ.