Чтение онлайн

Склонив голову набок, он смерил друга пристальным взглядом. На съемочной площадке оба не отступали от выбранных амплуа ни на шаг: Иван неизменно оставался раздражительным, темпераментным режиссером, с зубовным скрежетом распоряжающимся остальными, а Джон – не менее темпераментной, упрямой кинозвездой, во всем сомневающейся, настаивающей на собственном превосходстве. По большей части, все это было игрой, частью процесса, одной из изюминок, сообщавших их хобби особую прелесть. Вне съемочной площадки эти роли вспоминались лишь изредка, как правило – просто для смеху. На «Луне-3» Иван руководил группой вычислительных операций, а Джон, инженер-конструктор, участвовал в подготовке полета на Марс; обоих связывала крепкая дружба, и в подобных спорах Иван почерпнул немало идей для историко-ревизионистских фильмов – тех самых, из-за которых вокруг их невеликой труппы поднялся такой шум… хотя Джон утверждал, будто все дело в захватывающих сюжетах да необычности кадров, снятых при шестикратно меньшей силе лунного притяжения, а вовсе не в том, что сказано в них об истории.

– Я ведь верно тебя понимаю? – с немалым любопытством спросил Иван.

– Ну, – протянул Джон, – взять хоть последний твой фильм, о женщине, спасшей жизнь Джона Леннона. Казалось бы, перед нами великолепный образчик героического поступка, и в документально-художественной ленте 1982-го это показано яснее некуда. Вот стоит она рядом с человеком, вынимающим во-о-от такенную пушку, и прежде, чем он успевает нажать на спуск – ногой ему промеж ног, кулаком в ухо! Однако твой римейк полностью сосредоточен на том, как она только-только начинает занятия в школе карате, где и научилась этим ударам, как муж вдохновил ее начать тренировки, и как тот таксист остановился ее подобрать, хотя она шла в противоположную сторону, и как другой таксист сообщил ей, что Леннон вошел в холл своей квартиры, и так далее, и так далее… И вышло так, будто все это – просто случайное совпадение!

Набрав в рот воды из бассейна, Иван пустил струйку вверх, к усеянному блестками потолку, отчего сделался очень похож на статую, венчающую фонтан.

– Да, для того, чтобы Маргарет Арвис оказалась в холле «Дакоты» в нужный момент, совпадений потребовалось великое множество, – согласился он. – Однако не все из них были случайны. Пустяковые, незначительные проявления великодушия, добросердечия, внимания – вот что привело ее к совершенному ею поступку. Нет, я вовсе не исключаю из истории героизм. Я просто распределяю его по заслугам.

Скривившись, Джон приосанился и вновь вошел в роль кинозвезды.

– Я так понимаю, это что-то из воззрений треклятых комми, насчет народных масс, движущих историю к некоему консенсусу.

– Нет-нет, – возразил Иван, – классы тут ни при чем. Для меня главное – индивидуумы. Я утверждаю следующее: историю движут вперед личные действия каждого, слагающиеся в большие, зримые деяния так называемых «лидеров». И ты наверняка понимаешь, о чем тут речь: сам наверняка не раз слышал, как все вокруг говорят, будто дела идут куда лучше, потому что Джон Леннон обладал величайшим моральным авторитетом, и объехал весь свет, и получил Нобелевскую премию мира, и стал кем-то вроде светского Папы, совестью человечества и все такое.

– Ну, так он и был совестью человечества!

– Разумеется, разумеется, песни он писал выдающиеся. И множество антагонистов за стол переговоров сумел усадить. Однако без Маргарет Арвис погиб бы, не дожив до сорока одного. А без мужа Маргарет Арвис, и без ее учителя карате, и без пары нью-йоркских таксистов, и так далее, и так далее, ее не оказалось бы рядом в момент покушения… Выходит, историю вершим мы, все до единого, понимаешь? А те, кто говорит, будто все это – благодаря Леннону, или Картеру, или там Горбачеву, приписывают единицам общие наши заслуги.

Джон покачал головой, обдав все вокруг веером брызг.

– Да, разумеется, все далеко не так просто! Но факт остается фактом: именно Леннон, Картер и Горбачев круто переменили ход истории человечества к лучшему, причем без посторонней помощи. Кто, как не Картер, положил начало судьбоносным переменам в области прав человека? Палестина, новая Латинская Америка, государственность американских индейцев – без него всего этого просто не существовало бы!

– И не только, – добавила Мелина, бросив озорной взгляд в сторону Пьера-Поля. – Если я верно поняла фильм о Маргарет Арвис, не отправившись посмотреть, как Картер благодарит сотрудников своего нью-йоркского избирательного штаба за победу на выборах 1980-го, она не оказалась бы поблизости от «Дакоты», а значит, и Леннона бы от гибели спасти не смогла.

Джон поднялся над водой, будто кит, всплывающий из глубины.

– Так, значит, за это Картеру тоже нужно спасибо сказать! Ну, а насчет Горбачева – о его делах ты сам лучше меня знаешь! Благодаря ему вы, русские, сменили курс, развернулись на сто восемьдесят градусов, и никто на свете не может утверждать, будто то же самое произошло бы и без него!

– Что ж, соглашусь: роль он сыграл значительную.

– Это уж точно! И Картер фигурой был настолько же ключевой. Их годы – переломный этап: в то время мир начал выбираться из тени Второй мировой, и все их стараниями! Немногие из нас способны на такие дела. Большинству просто силы духа не хватит.

Иван покачал головой.

– Картер ничего не смог бы добиться, если б полковник Джексон не уберег спасательную операцию в Тегеране от провала, приняв решение продолжать ее.

– И потому Джексон – тоже герой!

– Однако и Джексону не стать бы героем, если бы тот офицер на родине, в Пентагоне, в последний момент не решил отправить на задание шестнадцать вертолетов вместо восьми.

– А еще, – не преминула напомнить Мелина, – если бы Эннет Беллоуз не провела большую часть года в мечтах о том, как будет действовать во время попытки спасения, до такой степени, что вслепую смогла отыскать всех заложников до единого, половину заложников оставили бы в посольстве, и Картер на выборах имел бы совсем другой вид.

– А чтобы найти Беллоуз, потребовался сержант Пэйтон, – добавил Иван.

– Ну, хватит, хватит, хватит! – заорал Джон, прерывая нападки со всех сторон (к подобному приему он прибегал всякий раз, как дела пойдут туго), и сменил тактику. – Вот я лично не уверен, что переизбрание Картера так уж зависело от спасения этих заложников. Его соперником был какой-то трепач – даже фамилии не припомню… так, недоумок болтливый.

– И что с того? – возразила Мелина. – С каких пор это обстоятельство чему-то мешает?

Джон, с рыком, звучно плюхнувшись в воду, устремился к ней, однако Мелина, оказавшаяся куда проворнее, легко ускользнула на глубину. Гоняясь за ней по кругу, Джон стал очень похож на кита, затеявшего игру в догонялки с дельфином. В конце концов вынужденный сдаться, он принялся брызгать в нее водой издали, и спор, как нередко случалось и прежде, быстро обернулся всеобщей схваткой, обменом фонтанами брызг.

– Ох, ладно, – заговорил Джон, прекращая атаку и подплывая к неглубокому краю чаши. – Люблю я смотреть, как Мелина баттерфляем плавает. При низкой гравитации выглядит просто божественно. Мускулистые руки, изгибается плавно, будто дельфин…

– Тебе просто нравится, как ее зад над водой поднимается, когда она баттерфляем идет, – фыркнув, заметил Пьер-Поль.

– Еще чего! Женщины просто обтекаемее мужчин с точки зрения гидродинамики.

– Но нравятся-то они тебе не за это?

– Божественно, божественно. Богини и боги…

– Ты тоже на кое-кого из богов немного похож, – сказала Мелина. – На Бахуса, например.

Но Джон, отмахнувшись от нее, ткнул пальцем в экран.

– Должен заметить, все эти ваше хитроумные европейские рассуждения пошли на дно. Немного техасской логики, и дело в шляпе.