Чтение онлайн

– Ладно, значит, не судьба, – философски заметил Семен. – Жили без «Шара» и…

– А знаете что? – вдруг произнес Гоша, поднимая на друзей свои черные глаза. – Я знаю, кто нам поможет.

Игорь никогда не был в медицинском корпусе Института, о чем, собственно, не очень жалел. Когда-то МИВК не поскупился и создал здесь хорошую ведомственную поликлинику со стационаром и высококвалифицированными врачами. Пусть поликлиника была небольшой, рассчитанной на нужды персонала Института, но уже очень скоро каждый искитимец старался попасть на прием сюда, а не в районную больницу, хотя это было и нелегко.

А еще здесь располагался специнтернат для больных с синдромом Руффа. И вот такому соседству местные были не очень рады.

Вообще, «синдромом Руффа» называли все странные и непонятные болезни, происходящие, как считалось, из-за воздействия Зоны. Многие слышали про тот же «синдром Хармонта», который проявился у людей, переживших Посещение. Стоило этим несчастным переехать от Зоны куда подальше, как вокруг них начинали с завидной регулярностью происходить аварии и несчастные случаи.

Подобное происходило то тут, то там, практически во всех городах, расположенных вблизи Зон Посещения. Люди внезапно слепли, глохли, их начинали бить током все без разбору электрические приборы. Кто-то засыпал, и его больше не могли разбудить, кто-то ломал себе шею из-за внезапно возникшей хрупкости костей.

Все эти проявления наверняка имели собственные названия, но их автоматом причисляли к симптомам, указывающим на болезнь Руффа. Однако по полной эта напасть отыгрывалась на детях. Инопланетная зараза каким-то образом вмешивалась в генетический код, и на свет появлялись дифференты.

Дифференты рождались в семьях, где один из членов семьи имел непосредственный контакт с Зоной. Причем неважно, в каких ее проявлениях – ходил «за забор», работал с внеземными объектами, обслуживал вернувшихся с задания роботов. От всеобщей паники спасало лишь небольшое количество таких аномалий. По статистике, на пятьсот новорожденных лишь у одного проявлялись симптомы прогрессирующих мутаций. А самое интересное, что дифферентами становились только местные, проживающие в непосредственной близости от Зоны. Тем, кто покупал, к примеру, лечебный «белый браслет» в том же Новосибирске, ничего не грозило. Ни ему, ни его детям. Это проклятие карало только причастных.

– Вон видите на втором этаже окно? – Гоша указал варежкой на здание медкорпуса. – Рядом с водопроводной трубой.

– Вижу, – ответил Семен, пряча подбородок в шарф.

– Там моя палата была, – похвастался Чесноков. – Всегда солнце по утрам.

– Чего-то завидовать не хочется, – отозвался Игорь и добавил: – Уж извини.

– И правильно, – не обиделся Гоша, глядя из-под капюшона. – Лучше там не быть.

– А почему на первом и втором этажах окна пусть и с решетками, но есть, а на четвертом и пятом кирпичами заложены? – спросил Старцев.

Чесноков невесело хмыкнул в усы.

– А там, – сказал он. – Блоки интенсивного лечения и больные в четвертой стадии.

– В какой стадии? – не понял Семен.

– В четвертой, – ответил за Гошу Игорь. – Совсем не люди.

– Еще человек, слегка не человек, почти не человек, совсем не человек, – словно детскую скороговорку, произнес Чесноков. – Четыре стадии болезни Руффа.

– А… а у тебя? – Семен чуть не отвел глаза, но сдержался.

– Вторая, – легко ответил Гоша, привыкший к подобным вопросам. – Уже неизлечим, но вовремя купирован. Так-то.

– Жесть, – поежился Старцев. – В нашем детстве такого не было.

– Было, – уверил друга Гоша. – Просто об этом не говорили.

Парни вышли на очищенную от снега дорожку, пересекли центральную аллею, миновали центральный вход со скучающими посетителями поликлиники и свернули за угол. Прошли вдоль здания, свернули еще раз и вышли к небольшому крыльцу с узким пандусом. Здесь курил, воткнув лопату в сугроб, квадратной формации мужик в ватнике и сером брезентовом переднике.

– Здорово, дядь Саш, – издалека поздоровался Гоша, махая рукой.

Мужик повернулся, сжимая размочаленную папиросу желтыми зубами, зыркнул из-под кустистых бровей, и его губы разошлись в улыбке.

– А, Гошка-картошка! – прогудел он. – Здорово.

– Сегодня кто дежурит по нашему этажу, дядь Саш? – Чесноков пожал широкую, как воткнутая в снег лопата, ладонь.

– А чего? – хитро прищурился дворник. – Опять пришел порядки нарушать?

– Дядь Саш! – возмутился Гоша. – Да когда ж я…

– Мелких кто на полдня из палат увел?

– Дядь Саш, я их в кино водил, – оправдывался Чесноков. – Чего им в четырех стенах тухнуть? Причем уводил под свою ответственность, а вы меня знаете, я ни разу не подводил.

– Твоя ответственность вон, – дворник хотел щелкнуть Гошу по сизому носу, но тот вовремя увернулся. – Распухла и посинела. Знаешь как Марь Егоровну тут разносило, когда она пустую палату увидела? Ты ей лучше не попадайся в ближайшее время.

– Я потому и спрашиваю, кто дежурит, – обезоруживающе улыбнулся Чесноков. – Дядь Саш, мне действительно надо. По делу.

Дворник вынул папиросу изо рта, затушил, поплевав на уголек, и отнес к урне возле крыльца. Оттуда пробасил:

– Владимировна сегодня дежурит. Только смотри, без нарушений распорядка!

– Без вопросов, дядь Саш, – обрадовался Гоша.

– С тобой? – Дворник кивнул на Игоря и Семена.

– Да. Мы быстро.

– Надежные?

– Друзья, – с чувством ответил Чесноков, бросая взгляд на парней.

– Тогда можно, – разрешил дядя Саша и отошел в сторону, словно валун откатился от входа.

Когда металлическая дверь с отключенным магнитным замком захлопнулась за их спинами, Игорь понял, что они зашли в интернат с черного хода. Тут не было посетителей, не было очередей на прием, а лишь приоткрытая дверь с табличкой «Дежурные покои», рядом стрелка с указателем «Реанимация», створки широкого грузового лифта и лестница вверх, перегороженная решетчатой дверью с обычным кнопочным кодом.

– Как-то мы легко прошли, – несколько разочарованно произнес Семен, и его слова отдались эхом. – Я думал, тут посерьезней охрана.

– Кого охранять-то? – удивился Гоша. – Детей? Здесь же не тюрьма, не изолятор.

– А решетки для красоты? – хмыкнул Старцев.

– Ты не путай, – Гоша скинул капюшон и поправил волосы. – Мы идем в интернат, считай в обычную больницу. Ну пусть не совсем обычную. Решетки для безопасности… Ну и как средство от всяких инцидентов.

– Это от каких же?

– Чтобы из окон не прыгали. Мало ли какая блажь подростку в голову придет. А, к примеру, в «зомбарий» этим входом не попасть, там охраняемый вход через главный корпус Института. И уж поверь, охраняют там как положено.

Гоша подошел к двери, ведущей на лестницу, и принялся нажимать кнопки на кодовом замке.

– К слову, дядя Саша тоже не просто дворник, он тут лучше всякой охраны.

– А кто он, если не просто дворник? – спросил Игорь.

– Не то бывший чекист, не то бывший рэкс. Но очень непростой дяденька.