Чтение онлайн

– Да? И как же это сделать?

Босх взял стул и сел наискосок от Уошберна. На стол он поставил картонную коробку, закрыв ее предварительно крышкой. В тесном помещении Гант и Чу предпочли остаться стоять.

– Мы предложим тебе уговор, – продолжил Гант. – Ты поедешь с нами в свой родной дом и покажешь пулю, которую всадил в столб забора, а мы, в свою очередь, постараемся, чтобы с тебя сняли некоторые из обвинений. Ну, ты же знаешь. Сотрудничество со следствием и, соответственно, qui pro quo.

– Что, прямо сейчас? Но на улице уже темень, чуваки.

– Ничего, у нас есть фонарики, – заверил его Босх.

– Но я сотрудничать со следствием и не подумаю. Так что можешь оставить свое дерьмовое qui pro quo при себе. Про Стори я вам рассказал только потому, что он уже труп. Так что лучше снова отправьте меня в камеру.

Он хотел подняться со стула, но Гант так с виду дружески похлопал его по плечу, что ему пришлось снова опуститься на сиденье.

– Ты не понял, парень. Сотрудничать не всегда значит стучать на кого-то. Ты нам просто покажешь ту пулю. И все.

– Точно все?

При этом Уошберн не сводил глаз с коробки. Гант бросил взгляд на Босха.

– Но сначала мы хотим, – продолжил тот, – чтобы ты посмотрел на пистолеты, которые мы специально подобрали, и опознал найденный двадцать лет назад. Ствол, который ты отдал Трумонту Стори.

Босх открыл коробку. К пистолету, взятому ими у Бриско, сыщики добавили еще два девятимиллиметровых ствола без обойм с патронами. Босх достал их и выложил на стол, а коробку поставил на пол. Затем Гант снял с Уошберна наручники, чтобы тот смог рассмотреть каждый пистолет, не вынимая их из пластиковых пакетов.

За «беретту» из дома Трумонта Стори Мелкий взялся в последнюю очередь. Осмотрев пистолет с обеих сторон, он кивнул:

– Этот.

– Ты уверен? – на всякий случай спросил Босх.

Уошберн провел пальцем по левой стороне ствола.

– Уверен. Отметину от газонокосилки замазали, но я чувствую ее на ощупь.

– Нам не надо, чтобы ты строил здесь предположения. Скажи четко, это тот пистолет, который ты нашел, или нет?

– Да я же уже сказал, что это он и есть.

Босх забрал у него пакет и пальцем плотно прижал пластик к месту, где должен был находиться серийный номер.

– А теперь посмотри еще раз. Это было так же, когда ты его нашел?

– Куда смотреть-то?

– Не строй из себя деревенского дурачка, Чарльз. Ты же видишь, что серийного номера нет. Когда ты нашел пистолет, все было так же?

– Ты об этих царапинах? Да, по-моему, так и было. Косилка поработала.

– Никакая косилка этого сделать не могла. Тут кто-то пустил в ход напильник. Но ты говоришь, что двадцать лет назад номер уже отсутствовал, так?

– Послушайте, я уже плохо все помню. Чего вы от меня хотите? Не могу сказать точно.

Босху надоели эти попытки увильнуть от ответа.

– А не сам ли ты спилил номер, Чарльз? Чтобы сделать пистолет еще более желанным подарком для такого типа, как Трумонт Стори.

– Нет, чувак, я этого не делал.

– Тогда не скажешь ли мне, Чарльз, сколько пистолетов ты нашел за свою жизнь?

– Всего один. Вот этот.

– Превосходно! И сразу понял, что он представляет собой ценность, так? Ты знал, что можешь отдать его уличному боссу и получить что-то взамен. Они даже могли принять тебя в свой клуб. На это ты рассчитывал? А потому не надо вранья. Ты все помнишь. Если серийного номера уже не было, когда ты нашел оружие, ты бы так и сказал Трумонту Стори, поскольку для него в этом заключался большой плюс. Так в чем правда, Чарльз?

– Да, его уже не было. Это ты хотел услышать? Не было номера, когда я нашел ствол. И Тру я так и сказал. А теперь слезь с моего лица!

Только сейчас Босх заметил, что склонился над Уошберном так низко, что буквально уперся ему в лицо, и отшатнулся.

– Хорошо, Чарльз, спасибо тебе.

Босх считал это признание крайне важным, поскольку оно кое-что проясняло в обстоятельствах убийства Аннеке Йесперсен. Босх ломал голову, почему убийца выбросил пистолет через забор? Быть может, в проулке что-то произошло и от оружия пришлось в спешке избавиться? Или звук выстрела привлек чье-то внимание? Тот факт, что преступник использовал оружие, которое, как он знал, невозможно отследить, немного проясняло картину. Стреляя из пистолета без серийного номера, убийца понимал, что уличить его можно, только найдя ствол при аресте. А лучший способ избежать этого – отделаться от него не мешкая. Вот почему «беретта» полетела через ближайший забор.

Босх всегда стремился вникнуть в логическую последовательность событий при совершении преступления.

– Ну так что? Теперь вы снимите с меня все эти обвинения и прочее дерьмо? – спросил Уошберн.

Выведенный вопросом из задумчивости, Босх посмотрел на него.

– Нет, не все сразу. Нам ведь еще надо найти пулю.

– Да на черта она вам сдалась? У вас же теперь есть пистолет.

– Она поможет придать истории достоверность. Присяжные обожают подобные мелкие детали. Поехали.

Босх поднялся и начал складывать оружие обратно в коробку. Снова доставая наручники, Гант жестом приказал Уошберну встать. Но тот не подчинился, продолжая отнекиваться.

– Послушайте, я вам там на хрен не нужен. Я же сказал, где она. Найдете сами.

Босх понял наконец, в чем дело, и сделал Ганту знак остановиться.

– Вот что я тебе скажу, Чарльз. Если пообещаешь честно нам помочь, мы сможем обойтись без наручников. И сделаем так, чтобы ты со своей бывшей не пересекся. Такой вариант тебя устроит?

Уошберн посмотрел на Босха и кивнул. Гарри знал причину смены настроения. Даже этот невзрачный мужчина не хотел, чтобы собственный сын увидел его в наручниках.

– Но только попробуй от нас улизнуть! – предупредил Гант. – Я тебя снова отловлю, и если сцапаю во второй раз, тебе это очень не понравится. А теперь шагай.

На этот раз он помог Уошберну подняться со стула.

Часом позже Босх и Чу стояли вместе с Уошберном на заднем дворе дома, где он вырос. Гант расположился ближе к парадному входу и наблюдал за бывшей женой Уошберна, чтобы не допустить с ее стороны попытки выместить злость на отце своего ребенка.