Чтение онлайн

— Он был один. Я не увидела лица. — В горле у Жюстины пересохло, и звуки получались с трудом. — Волы…

— Не двигайся. Я тебя напою.

— …Газеты.

— В целости. Внизу. Мы пытаемся их просушить. Выпей вот это.

Хоукер поддержал ее под спину, дал напиться и вновь осторожно опустил на подушку. Он взял волосы Жюстины и убрал их в сторону.

Она была в безопасности. Хоукер не позволит, чтобы с ней случилось что-то плохое.

Дойл нашел Пакса в кабинете. Тот сидел, скрестив ноги по-турецки, на коврике перед камином и подсушивал газетные вырезки на совке для золы. Три уже высохшие полоски, мятые и загнувшиеся по краям, лежали на полу рядом с Паксом.

— Хоукер послал меня посмотреть, как идут дела, — пояснил Дойл.

— Медленно. Как она?

— Хорошо. Дышит легко. Похоже, с этим мы справились. — Дойл достал из кармана очки и присел на корточки. Он положил высохшие вырезки в ряд и стал их рассматривать. — Но теперь у нее начался жар.

— Сильный?

— Очень. У нее спутано сознание. — Он поменял вырезки местами. — Надеюсь, Северен успеет вовремя.

— Она поспешит.

— Жаль, что с Жюстиной нет Мэгги. — Дойл надел очки и взял в руки одну из вырезок.

— А я уже пожалел, что здесь нет моей Камиллы. И когда только наступит благословенное время, когда нашим женам не нужно будет работать на Францию? Ты послал письма?

— Все будет кончено, прежде чем они их получат. — Дойл перевернул вырезку, а потом вновь принялся ее перечитывать. — Судя по всему, это вырезано из «Тайме». Сообщение о смерти некоего Антуана Моро, торговца книгами с Патерностер-лейн. «Был найден мертвым у себя в магазине». Имени вдовы не упоминается, из чего можно сделать вывод, что он был холостяком. Вполне респектабельный район. Хм, похоже, его бизнес процветал. Но почему нашу Жюстину заинтересовала смерть этого человека?

— Потому что его убили.

Дойл поднял с иола другой клочок.

— «Чудовищное убийство на Патерностер-лейн. Владелец книжного магазина зверски убит грабителями. Ему перерезали горло и забрали всю выручку…» — Дойл взял оставшуюся газетную вырезку. — «…свидетели видели убегающего прочь темноволосого мужчину. Жители окрестных ломов в ужасе».

— Я уже читал эту статью. Около десяти дней назад. Ты был в Шотландии. Я не счел ее достойной нашего внимания, даже несмотря на упоминание французского имени.

Дойл задумчиво поскреб пальцем покрытый жесткой щетиной подбородок.

— Патерностер-лейн. Обычно в этой части города грабители не перерезают горло владельцам магазинов прямо за прилавком. — Он взял в руки еще одну подсушенную Паксом вырезку. — А вот эго «Обсервер». Содержание примерно то же. Последний абзац наиболее интересен, но прочитать его невозможно. Фелисити может сбегать на Стрэнд в редакцию «Обсервера» и взять копию статьи. А я загляну на Боу-стрит. У них наверняка есть какая-то информация по делу об убийстве торговца.

— Каммингс будет раздосадован. — Пакс тронул мокрую бумагу кончиком ножа. Верхнюю вырезку пока еще нельзя было отделить от остальных. — Убийства в Лондоне — это его епархия.

— Досадить военной разведке и Каммингсу? Что может быть слаще?..

Пакс осторожно передал Дойлу очередную влажную газетную вырезку.

— Еще один зверски убитый.

— «Происшествие на Финнс-Элли». Это в Сохо. Совершить убийство в этом районе мог лишь тот, кому оно действительно нужно. «Полиция ищет свидетелей». На сей раз никаких заявлений о том, что округа охвачена ужасом. «Убитого опознали, как…» Первое слово — месье, а вот второе не разберу.

— Месье Ришле. Это было во вчерашней «Таймс».

— Жюстина коллекционирует заметки об убитых французах. Что ж, у каждого есть какое-то хобби. Последнего господина смерть настигла в воскресенье ночью. То есть позавчера. — Дойл бросил взгляд на окно, где сквозь занавески пробивался свет зари. — Нет, теперь уже два дня назад. Но газету еще не успели выбросить.

— Нужно предупредить Джорджа, чтобы он ее не сжигал. Но похоже, это еще одна случайная смерть. В «Тайме» написали о ней лишь потому, что свидетелем оказался какой-то чиновник из военного министерства.

— Мне было бы обидно, если б обо мне написали в газете лишь поэтому.

Пакс положил совок с вырезками на каминную решетку. Самая верхняя совсем высохла. Он подлел ее кончиком ножа и отделил от остальных. Страничка под ней была все еще сырой. Вода размыла буквы, превратив их в серое месиво и лишив Пакса и Дойла возможности прочитать слова.

— По-моему, это вырезка из «Курьера».

— С более полным отчетом об убийстве. И называется он — «Удар ножом в Сохо». — Дойл взял совок за ручку и поднес его поближе к огню, чтобы прочитать текст. — Что же они пишут? «Произвол в иностранной общине. До каких пор это будет продолжаться?» Я задаю себе тот же вопрос почти каждый день. И вновь свидетели говорят о том, что видели убегающего с места преступления темноволосого мужчину с экзотической внешностью.

— Вот! — Пакс ткнул кончиком ножа в самое последнее предложение на странице. — Вот о чем хотела рассказать нам Жюстина.

— «Действительно ли злобные убийцы-азиаты угрожают мирным гражданам? Весьма любопытный черный нож, оставленный в теле…» — Дойл осекся. — Господи Боже правый!

— Вот и я о том же.

Оксфордшир, Ангшя

1797 год

Фрике была маленькой коричневой лошадкой. Она нюхала заросли травы, покрывавшие берег ручья, жевала одни растения и оставляла без внимания другие. Когда Северен выезжала на прогулку с грумом Паскалем, она не позволяла Фрике есть траву, ибо Паскаль считал, что пони должны употреблять в пищу только определенные сорта корма, и волновался за пищеварение лошадки.

Паскаль был французом, но говорил совсем без акцента. Северен не полагалось знать, что кроме основной работы, Паскаль выполнял функцию ее телохранителя. Отец работал па правительство и считался очень важной персоной. Он был шпионом. Друг Северен Хоукер тоже был шпионом, но менее значительной личностью ввиду своего юного возраста. В саду и на конюшне работали еще несколько человек, в чьи обязанности, помимо всего прочего, входила охрана обитателей дома.

Паскаль отправился вперед к конюшням, позволив Северен погулять в одиночестве. Да и то лишь потому, что она перешла через ручей и находилась рядом с домом.

Моросил дождь, но Северен не обращала на него внимания. Она уселась под деревом на поросшей мохом земле, благодаря которому ее платье оставалось чистым. Густая листва защищала ее от дождя. Этот старый дуб наверняка видел, как Кромвель сжег поместье в Тинче. Однажды ночью, когда они с отцом гуляли по лесу, отыскивая дорогу по звездам, он показал ей место, где войска Кромвеля поднялись на холм Тинч-Хилл, и объяснил, почему они выбрали именно этот путь.

Отец находился сейчас во Франции и воевал с Наполеоном, хотя всем, кто спросит, Северен должна была говорить, будто он уехал в Бристоль по делам. В деревне никто не знал, чем на самом деле занимался ее отец.