Чертов дом в Останкино
Шрифт:
– Чахотка? – переспросил доктор Галер. – Заразная?
– Откуда я знаю? А что, бывают разные?
Галер кивнул, не поднимая головы:
– Как я понял, ваша актриса прожила с чахоткой довольно долго. Значит, эта та форма, при которой заражения не происходит, а больной, при известном везении, может протянуть много лет. Я вообще подозреваю, что медицина называет чахоткой несколько совершенно разных болезней.
– Послушай, – перебил его Крылов, – бывали у тебя красивые, но безнадежно больные пациентки?
Галер поднял голову и посмотрел на писателя.
– Бывали, – скупо сказал он наконец.
– Ну вот так, – пробормотал Крылов и закашлялся. Кашлял он долго, отмахиваясь от всех средств, которые доктор тут же начал извлекать из своего саквояжа.
– К черту! – Иван Андреевич оттолкнул руку доктора. – Пишите дальше. Итак. Начинало темнеть. Когда мы подошли к бричке, оказалось, что Афанасий спит внутри, на моем сиденье. Я предложил Агате прямо сейчас, не мешкая, не глядя на погоду, поехать к обители, обозначенной на схеме, но она была рассеянна и только неопределенно пожала плечами. Впрочем, и я не горел желанием тут же отправляться к Чертову дому по самой про-заической причине – я был голоден.
– Оставим это на завтра, – предложил я. – Довольно сегодня путешествий. Теперь мы точно знаем, где находится обитель.
Был у меня еще один повод не ехать, о котором я не говорил Агате. Несмотря на то что внешне я как бы согласился с постоянным присмотром целой группы шпионов, очевидно, мне это было в тягость. К тому же и сама Матушка ничего не говорила о таком опекунстве, подчеркивая необходимость секретности моей миссии. Но как можно было освободиться от внимания этой навязчивой троицы? Вот вопрос, о котором я раздумывал во время нашего возвращения в Москву.
Впрочем, скоро появилась еще одна причина не ехать к обители. Мы не успели отъехать от Шереметева и полуверсты, как навстречу попался всадник, закутанный в длинный драгунский плащ. Треуголка его была натянута по самые уши. При виде нашей брички он остановил лошадь и махнул рукой.
Москва. 1794 г.
– Езжай, не останавливай! – приказал Крылов Афанасию, но Крюгер, а это был именно он, ударил свою лошадь каблуками в бока, и одним прыжком та перегородила дорогу.
– Куды прешь! – заорал кучер, осаживая свою пару, чтобы не налететь на всадника.
– Иван Андреевич! – крикнул Крюгер. – Вый-дите. Поговорить надо.
Агата с тревогой повернулась к Крылову:
– Что это он?
Иван Андреевич забился в угол брички, не желая выходить под дождь и не понимая, как ему действовать в этой ситуации.
Афанасий запустил руку под козлы и вынул оттуда кистень.
– Вот это видал? – спросил он грозно. – А ну, подай назад.
Он погрозил кистенем, но Крюгер даже не обратил на него никакого внимания.
– Крылов! – снова крикнул бывший драгун. – Не ссорьтесь со мной! Меня прислали высочайшие особы!
– Это шпион Безбородко, – напомнил Крылов Агате Карловне.
– Плевать на Безбородко! – прошипела Агата. – Есть люди и повыше него.
– Не отстанет, – пожаловался Иван Андреевич. – Прилипчив как банный лист. Лучше пойду, узнаю, что ему надо.
Он вылез из брички под дождь, поднял высокий воротник своего пальто и пошлепал по грязи к Крюгеру. Тот соскочил с лошади и взял ее под уздцы, поджидая литератора.
– Ну что? – недовольно пробурчал Крылов, подойдя к Крюгеру. – Что вам надо?
– Это нечестно, – с обидой сказал тот. – Вас окружает целая толпа шпионов, а мне вы отказываете. Знаете ли, кто меня к вам послал?
– Канцлер.
– Именно! А знаете ли, чьи интересы он представляет?
– Знаю, – ответил Иван Андреевич спокойно. – Наследника.
– Воистину. Вы позволяете окружать себя шушерой, а мною манкируете. Хочу вас предупредить. Мною уже составлен рапорт, в котором подробно изложено, как вы интригуете против наследника.
– Да что вы! – насмешливо ответил Крылов, вытирая лоб. – Меня, между прочим, послала сама матушка-императрица.
– Старуха не будет жить вечно, – тихо бросил Крюгер. – Что бы вам ни наболтали, Крылов, следующим государем будет Павел Петрович. А он характером крутенек.
Иван Андреевич поежился. Он и так хотел избавиться от докучного внимания шпионов, так тут еще один напрашивается.
– Ладно, – наконец сказал он. – Одним больше, одним меньше – все равно! Сейчас вы пропустите нас, а вечером приезжайте в трактир, переговорим, как быть дальше.
– То есть договорились?
Крылов взглянул на него недовольно.
– А у меня есть выбор?
– Нет!
Иван Андреевич пожал плечами и пошел обратно к бричке, сутулясь под дождем, который барабанил по полям его шляпы. Крюгер ловко вспрыгнул в седло и подал лошадь влево, к голым промокшим кустам.
– Что? – спросила Агата Карловна, когда Крылов тяжело опустился на скамью.
– Что? – переспросил ее сердито Иван Андреевич. – Идите вы все к черту! Навязались на мою голову.
Он молчал всю дорогу до Троицких ворот. Агата иногда высовывалась наружу, чтобы поглядеть на Крюгера, маячившего позади. У заставы им снова пришлось остановиться, ожидая, пока солдаты пропустят их в город. Вдруг Агата выскользнула из брички, поправила свою шляпку и, не обращая внимания на грязь, направилась к офицеру. Крылов только молча проводил ее глазами, гадая, что она задумала. Агата остановилась перед офицером и поманила его. Тот подкрутил усы и наклонился к ней. Нервно оглянувшись назад, на маячившего вдалеке Крюгера, Агата Карловна достала какую-то бумагу и дала прочесть офицеру. Тот сразу переменился и больше не пытался фанфаронить перед прелестницей. Он внимательно выслушал все, что она ему сказала, а потом позвал своих подчиненных и приказал им пропустить бричку с Крыловым без очереди. Одновременно по его приказу четверо солдат перехватили ружья и побежали к Крюгеру.
Агата запрыгнула в бричку и хлопнула Афанасия по спине:
– Давай, быстро!
– Что вы сделали? – спросил Крылов.
Агата весело засмеялась:
– Все хорошо, Иван Андреевич. Лишила вас одной заботы.
– То есть?
– Попросила этого бравого офицера освободить нас от назойливого внимания этого невежи.
– Как?
– Шепнула ему, что он пытался нас ограбить.
Крылов пожевал своими толстыми губами.
– Вы меня обманываете, – сказал он сердито. – Что за письмо вы показали?