Чтение онлайн

 - У меня очень мало времени. Следующего предупреждения не будет.

 - Делайте, как он говорит, - посерел священник и посмотрел на меня, - мне тоже раздеваться?

 - Конечно. На вот, коньячку сперва хлебни, - я протянул ему бутылку неплохого коньяку, - да не так - от души хлебни!

 И чего Стас в этой Вике нашел? Вот, стоит передо мной голая и ни малейших эмоций не вызывает. Галя – совсем другое дело. Жаль, жаль, что она сегодня дежурила.

 - Сядь на стул, - приказал я попу, - а вы, девчонки, быстро и без лишних споров начинайте делать ему минет.

 Поп дернулся как от удара тока.

 - Да пошел ты!
– Снова подала голос Вика.

 - Что же ты снова не попросишь их меня слушаться? – Спросил я у отца Андрея. Прижал нож к его загривку и с силой провел. Брызнула кровь.

 - От минета, девчонки, еще никому плохо не становилось. Решайтесь, а то я его по вашей вине на лоскуты пущу. А слезки на меня не действуют.

 Вика с Галей сели перед попом на колени, но ни одна не решалась начать первой. Я схватил за голову первую попавшуюся и пригнул ниже. Процесс пошел.

 - Ты, наверное, к мальчикам привык? У вас ведь, у церковников, как в прессе пишут, педерастия – профессиональное заболевание. Ну, извини, отец Андрей, сегодня женское дежурство, - шутки шутками, но на поповский инструмент я смотрел внимательно. Если он не включится, весь замысел насмарку пойдет. Нет, вроде поп натуралом оказался.

 - Стоп! – Остановил я вакханалию минуту спустя.
– Давай, вставай Андрей, пора и тебе потрудиться. С Вики начинай, как с самой нетерпеливой. Не вздумай вытащить, когда кончать будешь. Давай, Вика, ложись на стол, так мне контролировать вас легче будет.

 Секунд через тридцать отец Андрей сделал первый выстрел. Вика громко застонала и несколько раз дернулась под ним.

 - Ну, ты и сука! – Поразился я.
– Никак, кончить умудрилась?! Ладно, отец, теперь надо с Галей повторить. Сдюжишь? Давайте-ка, девочки, помогите своему наставнику в боевую форму прийти.

 Через две минуты красный священник забросил в Галю очередную порцию своего семени и слез с девушки. Я снова протянул ему коньяк.

 - Мразь!
– Прошептала мне Вика.

 - Такой поганый рот пора заклеивать, - я вытащил скотч и залепил рот сперва Вике, а потом Гале.
– Одевайтесь.

 Девушки начали одеваться, а я присел на стул напротив священника, так, чтобы ростом как раз сравняться с Викой и Галей. На случай возможных экспертиз надо во всем под девушек подстраиваться. Резко, но в две трети своей силы, начал бить священника ножом в шею, грудь и живот. Поменял руку и продолжил. Наверное, я первыми же ударами повредил ему какие-то важные центры, потому что он даже не крикнул ни разу – захрипел, повалился на пол, задрожал мелкой дрожью и отошел. Девчонки синхронно подали голос, но негромко – мешал пластырь.

 Совесть меня не мучила. Наверное, потому, что за несколько дней сидения дома мне удалось о многом подумать. Многое для себя решить.

 Сам план придумать сложностей не составило. На улице солнышко светило, а я, изуродованный, сидел в четырех стенах – злость разбирала страшная. Такая, что я даже не сомневался – только мочить! Проблему надо решать кардинально. В том, что я свой план реализую, не сомневался. Оставался последний вопрос - а правильно ли я делаю? На это было, по всей видимости, две точки зрения – моя и моих будущих жертв.

 С моей колокольни все было правильно и справедливо. Главное, ничего не усложнять. Все просто – один белковый индивидуум бросил вызов другому белковому индивидууму. У меня уводили друга, меня избили, мне угрожали, мне устроили большой психический дискомфорт. Терпеть все это я не собирался. С какой стати? Не проще ли вовсе убрать с жизненной сцены причину злоключений? Если кто-то считает по-другому, то пусть по-другому и действует. У каждого есть право на субъективное мнение. План действий у меня есть, если ему тщательно следовать, то уголовной ответственности можно не опасаться. От досадных случайностей, разумеется, никто не застрахован, но риск попасться небольшой. Да и приключение какое-никакое.

 С точки зрения оппонентов мой поступок также кажется правильным. Вика и отец Андрей стоят на единственном верном пути, соблюдают заповеди, которые написаны в священной для них книжке, чувствуют господа в своем сердце и бескорыстно его любят. За все за это они надеются попасть после смерти в рай, где им будет хорошо и беззаботно. Но есть риск туда не попасть – «Диавол» не дремлет. Так и норовит сбить с истинного пути. Вот, к примеру, Галю посредством меня соблазнил. Чем ближе райские кущи, тем искушений становится больше. Наверняка многие не выдержат. Таким образом, убив всю доставшую меня компанию сейчас, пока они не успели никуда свернуть, я избавлю их от бесовских домогательств. Думаю, у их бога не останется выбора и невинно убиенные попадут в рай, куда так стремились. А мне их очеловеченный бог по барабану. Милиция и та гораздо страшнее.

 Я обошел пьяного, голого и мертвого отца Андрея на полу. Отодвинул ящик в столе. Стопка бумаги и пара ручек – то, что нужно. Кинул их Вике с Галей.

 - Пишите. С подробностями, с деталями: как поп вас однажды соблазнил, как потом регулярно ряпижил, как вам это надоело и вы его замочили. В состоянии аффекта, прямо в момент очередного домогательства…

 С третьей попытки послание у них получилось слезливое и правдоподобное. Я отобрал листочки, протянул Гале чистый и приставил нож к Викиному глазу.

 - Теперь, Галя, пиши, что вы просите у всех прощения, умоляете понять, что больше не можете жить с таким грузом на совести. Давай-давай, пиши, не надо лишних мучений.

 Вика попыталась что-то промычать. Пришлось снова ей вмазать. Тоненько поскуливая, Галя закончила короткий текст. Я почти силой вытащил у нее листочек и перечитал.

 - На первый раз неплохо. Пожалуй, на этом и остановимся.

 Сложил листочки на соседней парте и достал из сумки веревку. Воспользовавшись крюками, на которых висели лампы, быстро соорудил две виселицы. Снова жестко подавил начинающийся бунт. Понятное дело, поняли, что теперь-то им точно терять нечего. Ничего, синяки на попа спишутся.

 - Давай, Вика, влезай на стульчик. Иначе Галя больно умирать будет.

 Вика покачала головой и вжалась в угол. Начала сдирать пластырь со рта. Я обхватил Вику за туловище, прижав руки, поднял, вскочил вместе с ней на стул. Изловчился, сунул ее голову в петлю, затянул узел и резко дернул Вику вниз. В шее у нее мерзко хрустнуло. Тут же нехорошо запахло.

 - Обделалась. Читал, что такое бывает с повешенными, а теперь вот и увидеть довелось, - переборов брезгливость, я встал на стул рядом с ней и аккуратно отклеил пластырь с ее рта.