Чтение онлайн

Вероника наблюдала за ними из-за спин операторов, а стоящий рядом Беклемешев время от времени наклонялся к ней и шепотом комментировал происходящее. Иногда получалось довольно забавно. Девушка смеялась в кулачок. Солопов вскидывался и кричал, что попросит немедленно очистить студию, если кое-кто не утихнет сейчас же, и плевать ему на звания, заслуги и должности. Капитан соглашался и, улыбаясь, отвечал, что они уже молчат. Никаких разговоров.

В студию заглянул Леня Калинин. Увидев Беклемешева, кивнул сдержанно, поманил Веронику пальцем:

— Ник, на минуту. Дело есть.

— Хорошо, сейчас. — Девушка повернулась к собеседнику. — Извините.

Капитан улыбнулся:

— Ничего. Я понимаю. Работа.

— Именно. — Вероника выскользнула из студии, прикрыла за собой дверь и подошла к монтажеру. — Ну, что у тебя?

Леня был серьезен, если не сказать больше.

— Пойдем. Мы кое-что интересненькое нашли.

— Где нашли-то, Лень?

— На пленке, которую Мишка отснял в тот день.

Они направились в монтажную. На ходу Вероника поинтересовалась:

— А разве записи не изъяла ФСБ?

Леня пожал плечами.

— Съисть-то он съисть, да хто ж ему дасть. Они же не знали, сколько мы успели отснять.

Девушка засмеялась.

— А не боишься?

— Беру пример с Геннадия Матвеевича.

В монтажной сидел Миша, такой же смурной, как и Леня.

— Привет, — поздоровался он.

— Виделись, — ответила Вероника. — Ну, давайте показывайте, что тут у вас, следопыты.

Мужчины переглянулись. Монтажер устроился за пультом, тронул клавиши магнитофона, повернувшись к девушке, сказал серьезно:

— Смотри внимательно.

На экране возникла статичная картинка.

Командующий операцией распекал Котова.

Леня нажал еще одну кнопку, и изображение ожило:

«…У нас имеются все основания полагать, что в помещении спрятано подслушивающее устройство, благодаря которому террористы получают полную информацию о всех решениях, принимаемых нашей стороной», — сообщил экранный Котов командующему.

Монтажер включил режим ускоренного поиска. Люди задвигались быстро, словно в мультфильме.

— Смотри внимательно, — еще раз предупредил Веронику Леня.

Изображение вновь пошло в режиме воспроизведения:

«Вот он, товарищ майор», — огромный медведеобразный оперативник шагнул к Котову и протянул микрофон.

— Обрати внимание на время, — сказал Миша.

— Уже обратила, — ответила Вероника. — Шестнадцать тридцать девять. И что?

Она уже почувствовала неладное. В груди мутной грязью колыхнулась тревога. Девушка вдруг поняла, что история еще не закончилась. Какое-то необычайно важное воспоминание возникло в ее голове, но пока туманное, расплывчатое, не оформившееся в ясную, четкую картинку.

Кадры с сумасшедшей быстротой сменяли друг друга. Люди двигались, словно заводные куклы. Бегали, размахивали руками, спорили, застывали на месте и снова бегали.

— Здесь, — вдруг сказал Миша.

Картинка опять пошла в нормальном, неускоренном режиме.

Командующий, изумленно приоткрыв рот, выслушивал доклад какого-то лейтенанта. Стоящий у карты Котов повернулся к приемнику. И сама Вероника тут же, у оцепления, растерянная, почти напуганная.

«Террористы пытались выйти через станцию „Кузнецкий мост“, — докладывал лейтенант, — но мы сумели их остановить согласно вашему приказу».

«Я не отдавал никаких приказов», — выдавил командующий.

«Как же… — растерялся лейтенант. — Ребята из „Грозы“ вышли первыми и сказали нам, что…»

«Я не отдавал никаких приказов! — взревел начальник штаба. — Вы упустили их!..»

Кадр остановился. Экран погас.

— А теперь отмотаем немного назад, — мрачно предложил Леня.

Видеомагнитофон заурчал, защелкал, загудел, и на мониторе вспыхнуло изображение — полковник-спецназовец, поворачивающийся к «штабному» столу и говорящий громко: «Отправьте туда „Грозу“, они ближе всех».

— Время, — сказал Леня.

— Семнадцать тридцать семь, — заметила Вероника.

— Вот именно, — кивнул тот.

— Микрофон уже был найден, но террористы продолжали получать информацию, — глядя на замершую в стоп-кадре картинку, медленно произнесла девушка. — Откуда?

— Второго микрофона в зале не было, — напомнил Миша. — Во всяком случае парни из ФСБ его не нашли. Вывод?

— А вывод прост, — буркнул Леня. — Им подсунули фальшивку. Липу чистейшей воды.

— Рано или поздно кто-нибудь заметил бы, что террористам удается уходить из-под огня слишком ловко. Додумались бы и до микрофона, а случайные находки всегда наводят на размышления, — сказала Вероника. — Боевики сделали ход первыми. Подсунули липовый микрофон в тот самый момент, когда все были слишком заняты предстоящим штурмом. У властей не оставалось времени на раздумья. Нашли — и ладно. Ура! Но найденный микрофон был липой. Настоящий лежал совсем в другом месте. Скорее всего в кармане у человека, который точно знал, что его не станут обыскивать.

— Командующий? — предположил Леня. — Этот умник вел дело так, словно играл за террористов, а не против них.

— Нет. Представители МВД не имеют доступа к архивам ФСБ.

— Тогда Котов. Его, кстати, подозревали с самого начала. Именно он взял досье Рыбы. Опять же имел возможность подчистить нужные файлы.

— Может быть. А может быть, и нет. Допустим, Хорь — Рощенков. Но что, если ему помогал еще кто-то? Например, Беклемешев. Рощенков подставил Котова с досье и стер информацию в банке данных ФСБ, а Беклемешев пронес в студию микрофон. Его точно не стали бы обыскивать. Он-то никак не попадал под характеристики Хоря.

— Логично, — согласился Миша. — Но ради чего? Капитан ведь не получал ни денег, ни камней.

— Ему могли заплатить и раньше, — предположила Вероника.

— Террористы не стали бы рисковать, — категорично возразил Леня. — А если бы он взял и отключил микрофон? Их перестреляли бы, как пить дать. Для Беклемешева это прямая выгода. И грудь в крестах, и свидетелей нет, и денег полный карман. Скорее уж его гонорар был где-то припрятан. Террористы могли сообщить капитану о месте закладки после того, как добрались до самолета.