Чтение онлайн

– С ней всё точно будет хорошо? – спросил Марк, неотрывно глядя на Лену.

– Я вылечу её, – уверенно пообещала Аня, прошла к входной двери и взялась за ручку. – А теперь иди домой, дальше я сама.

– Но…

Аня прервала его жестом и напомнила:

– Я же ваша единственная надежда. Верно?

Марку не оставалось ничего, кроме как выйти из дома, оставив Лену с Аней наедине.

– Аннушка, ты слышала?

Почти наедине.

– Что слышала? – Аня развернулась на звук и увидела серого, мохнатого, как афганская борзая, старичка маленького роста, выглядывающего из подпола.

– Они говорили, что выпили, – старичок выпучил глаза, – может, у них ещё есть?

Аня рассмеялась и скрестила руки на груди.

– Дедушка, куда тебе на старость-то лет?

– Но-но. Я ещё хоть куда, – возмутился тот и пригрозил пальцем. – Ты смотри мне, Аннушка, не будет выпивки на Рождество, весь год буду под кроватью скрестись, стучать в окна и скрипеть дверью в подвал. Спать мешать буду. Превращусь из доброго дедушки-домового в злого полтергейста. Будешь знать.

Аня подняла руки в примирительном жесте.

– Хорошо-хорошо, плату за спасение жизни возьму исключительно спиртным. И плевать, что обо мне подумают.

Домовой засиял от счастья, и все его волосы на теле пришли в движение, что выглядело до невозможного смешно.

– Вот это по-нашему, девонька, – похвалил он.

– А теперь набери сбора для укрепления здоровья, полковша хватит, – мило улыбнувшись, попросила Аня.

– Уже бегу, – буркнул домовой и, кряхтя, выбрался из подпола.

Переваливаясь с ножки на ножку, он поторопился исполнять поручение. В доме не было ни кухни, ни настенных шкафов, ни столешницы. Вся посуда, прикрытая полотенцем, хранилась на огромном квадратном столе. Одной стороной он прилегал к изголовью кровати, а двумя другими – к углу. Его тёмная лакированная поверхность была покрыта царапинами и сколами. Когда-то он, как и весь дом, принадлежал матери Ани, а она не особо заботилась о сохранности мебели. Она вообще ни о чём и ни о ком не заботилась, коль бросила Аню, когда той исполнился год.

Домовой с трудом забрался на единственный стул, подпрыгнул, ухватившись ручками с аккуратными коготками за край стола, подтянулся и оказался наверху. Взяв алюминиевый ковшик, он подошёл к занавешенному окну и ухватился за длинную бордовую штору, чтобы спуститься по ней, как по канату. Только его маленькие ножки коснулись ковра, как он рванул к мешкам, без труда нашёл нужный и зачерпнул оттуда сбора ковшом, наполнив его ровно до половины. Затем он вернул его обратно на стол и спросил у Ани, требуется ли ещё какая помощь. Получив отрицательный ответ, он со спокойной совестью решил вздремнуть. В шкафу.

Покосившийся от времени длинный шкаф занимал всё скудное пространство перед входной дверью и создавал своеобразную маленькую прихожую. На его стенке были прибиты крючки для верхней одежды, и Аня всегда вешала туда куртки. Внутри он был до отвала забит вещами. На плечиках висели многочисленные цветные платья, юбки, блузки и тёплые кофты, а на верхней полке стопкой лежали свитера, штаны, носки и бельё. Казалось, скоро створки перестанут закрываться и шкаф попросту лопнет, но Аня упрямо игнорировала этот факт. Она любила наряжаться. Это было её маленькой слабостью. Но ещё больше ей нравилось создавать одежду самой. Она умела работать на старенькой швейной машинке, где приходилось нажимать педаль, чтобы иголка двигалась. Однако ещё по осени машинка сломалась и теперь стояла бесполезной рухлядью в подвале.

Пока домовой с комфортом устраивался внизу шкафа на чистом постельном белье и полотенцах, обняв маленькую подушку, Аня поставила железный чайник на конфорку. Она наполнила его водой ещё вечером, когда готовилась ужинать, но так и не вскипятила. Как знала, что пригодится позже. Затем она подошла к кровати и опустилась перед ней на колени. Сложив руки на краю матраса и опустив на них голову, она с сочувствием проговорила:

– Что же с тобой приключилось, бедняжка?

Взгляд метнулся к пересохшим губам Лены. В голове проскочила мысль, что стоит давать ей больше воды, иначе может наступить обезвоживание. Однако сначала необходимо провести…

– Обряд? – раздалось прямо над головой, но Аня даже не вздрогнула. Она уже привыкла, что обладатель этого низкого бархатного голоса всегда появлялся неожиданно.

Вздохнув, она поднялась на ноги и развернулась, встречаясь взглядом с высоким мужчиной. У него были длинные, шелковистые, чёрные как смоль волосы, раскосые карие глаза и смуглая кожа. На бёдрах на честном слове держались чёрные шёлковые шаровары, по бокам которых до самых щиколоток тянулись глубокие разрезы, соединённые лишь в двух местах золотыми кольцами. На груди развратно распахнулась чёрная шифоновая рубаха, застёгнутая всего на три нижних пуговицы. Ноги были обуты в черные моджари с золотой отделкой. Его одежда была странной, не подходяще для зимы, однако ещё страннее выглядели аккуратные тёмные рожки на лбу.

– Слышал, у вас тут гостья, – проговорил мужчина, подойдя ближе к кровати. Он потянулся рукой к щеке Лены, погладил кожу тыльной стороной ладони и еле заметно улыбнулся своим мыслям.

– А ты где пропадал два дня? – возмутилась Аня и несильно шлёпнула его по предплечью, чтобы не лез к бессознательным людям без спроса.

Мужчина состроил недовольную гримасу и закатил глаза.

– Да так, – туманно ответил он, – был то там, то сям, по разным далям и весям. Делал свои скучные чёртовы дела.

– Опять к спящим утопленницам приставал и потом еле ноги унёс? – Аня сощурилась, чувствуя, как губы растягиваются в издевательской улыбке.

– Ну, может, самую малость, – чёрт усмехнулся и вновь посмотрел на Лену. – Что с девчонкой?

– У неё жар не спадает уже целый день. Только вчера приехала, а сегодня уже слегла. Надеюсь, ещё не слишком поздно. Жалко будет, если богу душу такая молодая отдаст.

– Не отдаст, – чёрт отрицательно качнул головой. – Мы не позволим.

Чайник засвистел и Аня метнулась к печи, чтобы снять его с огня и поставить на стол. Чёрт успел подложить под горячее дно сложенное вчетверо полотенце, которое стянул с посуды; взору явились две кастрюли с половником, сковорода, четыре глубокие тарелки, три кружки, гранёный стакан, в котором были столовые приборы, и подставка с ножами. Вот и вся кухонная утварь. Аня благодарно кивнула чёрту и принялась готовить лечебный отвар. Травяной сбор она высыпала прямо в чайник, помешала ложкой, а потом незаметно стащила один из ножей – самый маленький, – резко схватила чёрта за руку и полоснула лезвием по расслабленной ладони. Зажмурившись, тот зашипел от боли.

– Не дави на жалость, – строго сказала Аня, и шипение прекратилось. – Накапай семь капель в отвар и можешь сразу залечивать.

Чёрт крепко сжал кулак и послушно поднёс его к чайнику. Под пристальным надзором он отсчитал ровно семь тёмно-зелёных капель. В следующий момент Аня успела толкнуть его руку в сторону, и восьмая капля, к счастью, упала на стол, а не в отвар. Нарушать концентрацию восстанавливающего элемента в отваре было недопустимо. В противном случае это могло бы привести к тому, что время обернётся вспять, и человек, выпивший отвар, станет моложе на несколько лет, если вообще не превратится в грудного ребёнка.

– Пора бы уже считать научиться, – осуждающе проговорила Аня, наблюдая, как чёрт, усевшись на стул и согнув одну ногу, принялся старательно вылизывать ладонь от крови.

– Прости, устал сильно, реакция заторможенная какая-то, – он виновато пожал плечами и продолжил зализывать рану.

Чтобы провести обряд, Ане потребовалось избавить Лену от лишней одежды. А точнее, от всей одежды, кроме нижнего белья. Чёрт крутился рядом и лез под руки, пытаясь помочь, за что по этим самым рукам получал. Снятые носки, тёплые спортивные штаны, джемпер, футболку и две куртки Аня всучила ему и попросила где-нибудь аккуратно всё это сложить.