Чтение онлайн

Что дознаватель забыл в академии это не объясняет.

— В столице заподозрили убийство? — предполагаю я.

— Верно. Я приехал, допросил двух выживших свидетелей. Они вполне достоверно подтверждают, что своими глазами видели гибель остальных членов отряда, им повезло в тот момент отойти в кусты. Рассказы их звучат достоверно, и я бы закрыл дело, признав, что имел место самый обычный несчастный случай.

— Но?

Мне действительно интересно.

— Во многих древних родах есть особые семейные артефакты, и артефакт его рода показал убийство.

— Тело погибшего… не нашли?

— В точку, Мирта.

Пока что на мой взгляд совпадение притянуто за уши, если дознаватель на это намекает.

— И что из этого следует? Ежедневно без вести пропадают люди. Да, в обоих случаях есть попытка скрыть истинные обстоятельства смерти погибшего, но чтобы объединить случаи, совпадений недостаточно.

— Верно. Когда я начинал, Мирта, я мыслил также как вы. Погибший прибыл со старого континента, в колонии завести врагов не успел. Я рассматривал два варианта. Либо враг со старого континента, либо кто-то, кто очень не хотел видеть его новым наместником. Знаете, что я выяснил?

— Ничего, — ухмыляюсь я. Уже поняла, к чему он ведёт.

— Почти, — он копирует мою усмешку. — То есть вы правы, подтверждений своей версии я не нашёл, скорее нашёл опровержение. Я решил поднять списки уволившихся чиновников, и наткнулся на ещё одно исчезновение. Парень оставил заявление об увольнении и записку, в которой просил прощения и объяснял, что его родственница в метрополии оставила ему наследство, он должен срочно ехать, даже не попрощался ни с кем.

— Лично ничего не говорил, была только записка?

— Знакомый почерк?

— Да.

— Я заподозрил неладное, отправил на старый континент запрос, и мне ответили, что ни родственницы, ни наследства у парня не было. Его искали, не нашли.

— Хм…

— Я поднял статистику за последние три года. Около года произошёл всплеск. Около двадцати пропаж без вести, не вписывающихся в обычную статистику. Я стал проверять по возрасту, полу, наличию дара и вычислил, что «лишние» двадцать неженатые маги. Наместник, парень, якобы убывший за наследством и Ринон в эти рамки вписываются.

— После всплеска статистика пришла в норму?

Будь иначе, он бы не говорил про всплеск.

Дознаватель кивает:

— На первый взгляд да.

— А на второй и третий?

— Количество исчезновений по сравнению с тем же периодом за прошлый год возросло, но кто-то довольно неплохо их прикрывал. Заявление об увольнении и записка, письмо со старого континента, свидетельства людей, якобы видевших пропавшего живым. Но все эти случаи объединяет одно — ни одно тело не нашли.

— Неженатые маги. Большинство жертв студенты академии?

— Студенты, один преподаватель, выпускники, маги в городе. Мирта, теперь вы понимаете, что всё гораздо серьёзнее, чем вам представлялось изначально?

— Вы полагаете, в колонии появилась секта чёрных магов?

А что ещё? Одиночный маньяк не смог бы заметать следы с таким размахом, эффективно действуя на обоих континентах сразу. Очевидно, что работает пусть небольшая, но группа. Почему чёрная магия? В убийствах, каким бы злобным он ни был, должен быть смысл. Чёрные магии практикуют человеческие жертвоприношения. Тот же целитель, про которого рассказывала мадам Олвис — он передавал больному чужие жизненные силы. Чёрным магам от своих жертв не нужно ничего, кроме самой жизни.

И чёрные маги в колонии есть…

— Мирта.

Я не сразу реагирую.

— Да, господин дознаватель?

— В неформальной обстановке можете обращаться ко мне по имени. Рамис. Мирта, теперь вы понимаете, что попытки хоть что-то выяснить, неминуемо приведёт к беде? Вы одиночка, вам нечего противопоставить организации, действующей на двух континентах. А они рано или поздно вас заметят. За вами начнут присматривать, и как только решат, что вы излишне активны, вас уберут. Вы меня понимаете?

— Рамис, — я пробую его имя на вкус, прокатываю на языке.

Уберут…

Да, он прав.

Отступить? Теперь, когда я знаю, что расследование идёт… Я ведь в академию пришла не столько убийц искать, сколько основания для возобновления дела. Хм… Оплату учёбы приняла и отступаю? Папа бы никогда так не поступил. Папа…

Я понимаю стремление господина дознавателя отстранить меня, на его месте я бы также действовала, разве что пресс бы свой ненавязчиво не демонстрировала. И навязчиво тоже. Но я ведь могу быть полезна! Я не знаю, есть ли у дознавателя команда или он действует один, в «Белой жемчужине» я рядом с ним никого не видела. Сколько их может быть: пять, десять? А случаев десятки, досконально отработать каждый не хватит рук.

Пообещать, что буду хорошей девочкой?

Если бы Рамис давил на меня, запрещал, я бы не испытывала ни малейших угрызений совести, но он, несмотря на пропасть между нами, разговаривает со мной как с равной и даже ненавязчиво хвалит. «Я тоже с этого начал», «Я тоже в начале так подумал» — это лучшие комплименты из возможных. Я понимаю, что он прочитал меня и просчитал. Но солгать уже не могу.

Я молчу.

Дознаватель поднимается из-за стола, отходит к окну, замирает, заложив руки за спину.

— Я постараюсь быть не привлекать внимания.

— Упёртая.

— Вы сами сказали, что убийцы стали осторожнее. Они не станут убивать меня, если я задам несколько общих вопросов, ответы на которые известны всем. Ладно, я не стану расспрашивать.

Потому что у меня появилась идея получше. Ринон писал домой о Дженне. Я могу разыскать её открыто, под предлогом, что мадам Олвис хотела бы познакомиться с девушкой, в которую влюбился сын. Или даже спросить, не беременна ли она случайно. Мадам будет счастлива принять внука. В таком ключе я не должна вызвать подозрений.

Я не просто познакомлюсь с Дженной, я постараюсь с ней подружиться. Присмотрюсь…

— Мирта, вместо того, чтобы отступиться, вы свой план шлифуете?

— Да.

Господи дознаватель тяжело вздыхает:

— Может, мне вас задержать? Посидите в безопасной камере, подумаете о ценности собственной жизни? Я прослежу, чтобы вас разместили со всеми возможными удобствами.

— Я потребую допрос в сфере истины и обвиню вас в злоупотреблении служебным положением. Вряд ли ваша карьера пострадает из-за столь незначительного проступка, но всё же… Главное, из камеры я выберусь. Здесь колония, а не метрополия, возможности у вас ограничены.