Чтение онлайн

— Да, но за день до ограбления магазина он, чтобы ствол достать, убил милиционера. Участкового. В соседнем районе.

— Врёшь! — Тихоновский снова забился в руках конвоиров. — Не докажешь, начальник!

— Сейчас, сейчас... — пробормотал Михалыч. И объявил, торжествуя: — Вещи убитого он не тронул. Забрал только кобуру с пистолетом. Макар оставил себе, а кобуру бросил в канаву. Она там и сейчас валяется, а на ней — пальчики... Я покажу место.

— Я тебя урою, козёл! — заорал Тихоновский в бешенстве.

— Ну что, подследственный? — спросил следователь. — Будем давать признательные показания?

Часа через два следователь вошёл в кабинет прокурора, улыбаясь.

— Вижу, что дело об ограблении магазина и убийстве, наконец-то сдвинулось с мёртвой точки? — спросил прокурор.

— А то! Мне удалось расколоть Тихоновского. Он дал показания на подельников. Рассказал, кому награбленное сплавили. Опергруппа уже выехала для задержания и обыска... Кроме того, я ещё один эпизод раскрутил. Оказывается, Тихоновский не купил пистолет на «блошином рынке», как он рассказывал, а забрал с трупа участкового. Помните, информация об этом в сводках проходила? Не в нашем районе...

— Молодец, — сказал прокурор. — А этот что? Ну, Михалыч...

— A-а... — Следователь брезгливо сморщился. — Развелось их, как собак нерезаных. Только и умеют простакам головы морочить да бабки сосать!..

— Теперь направо, — сказал начальник следственного изолятора.

Мужчина в кремовом костюме и с респектабельным кейсом в руке привычно улыбнулся, продемонстрировав ослепительно-белые зубы.

— Мне доводилось здесь бывать, — сказал он. — Вот только обычно меня сопровождали кто попроще.

— Ничего удивительного, если учесть, что совершил подозреваемый...

Адвокат снова улыбнулся.

— До решения суда и вступления приговора в законную силу он — всего лишь подозреваемый...

— Само собой.

А потом адвокат переступил порог изолятора, и лучезарная улыбка сползла с его лица, как маска.

Клиент уже был здесь. Сидел в клетке, наскоро сваренной из толстых металлических прутьев.

И охранял его не полусонный вертухай с давно нечищеным пистолетом, а двое омоновцев в полной экипировке: бронежилеты, маски, шлемы, автоматы наизготовку...

— Да вы с ума сошли! — заорал адвокат. — Вы жесточайшим образом ущемляете честь, достоинство и иные конституционные права моего клиента! Я подам жалобу в прокуратуру!

— Особые меры безопасности — это как раз требование облпрокуратуры, — отмахнулся главный вертухай.

— Я обжалую решение в Генпрокуратуре, — пообещал адвокат, переступая порог.

— Ваше право...

— Вы — Юрий Сергеевич Ковальчук? — осведомился адвокат, остановившись напротив клетки.

Хрупкий молодой человек примерно тридцати лет близоруко прищурился, рассматривая вошедшего.

— Да, я.

— Гильманов Илья Юльевич, — представился адвокат. — Меня пригласили ваши родственники...

— Напрасно.

— Рано вы нос повесили, Юрий Сергеевич. Не бывает безнадёжных дел, бывают плохие адвокаты...— Повернулся к начальнику изолятора. — Мне надо поговорить с моим клиентом.

— Говорите.

— Тет-а-тет.

— Я, конечно, могу уйти, а вот охрана останется. Это, между прочим, в ваших же интересах.

— Не сходите с ума! Он в наручниках и находится в клетке, из которой не вырвется даже слон! Чего вы добиваетесь? Чтобы я сегодня же подал не один протест, а два?

Начальник караула немного подумал.

— А вы расписку напишите, — предложил он. — Так, мол, и так, был предупреждён, наедине с подозреваемым остался по своему собственному желанию...

— Чёрт с вами!.. — Написал расписку, используя вместо стола свой кейс. — Сойдёт?

— Вполне. — Начальник изолятора кивнул омоновцам. — Ребята, на выход...

— Но...

— Я сказал: на выход!

Омоновцы подчинились с видимой неохотой.

— В случае чего стучите, — добавил начальник изолятора. — Если, конечно, успеете. Дверь закрылась. Щёлкнул замок. Адвокат остался с подозреваемым один на один.

— Разумеется, Юрий Сергеевич, ваше дело очень непростое. Прежде чем мы выработаем линию защиты, мне надо знать, что на самом деле произошло вчера около полуночи...

— Какой смысл? — вяло произнёс Ковальчук. — Всё равно не поверите...

— А вы расскажите. Причём с максимальной откровенностью. Тогда и будем думать, делать выводы...

— Это была самооборона.

«Порубить троих человек на мелкие кусочки — это самооборона? — подумал адвокат. — Он меня что, за идиота держит?!»

— Допустим. Я весь внимание.

— Отчего ж не рассказать? — промямлил подозреваемый. — У меня времени много... Ну, часов до одиннадцати был в казино. Играл. Выпил пару коктейлей. Немного потрепался со знакомыми — обо всём на свете и ни о чем конкретно...

Потом решил, что на сегодня хватит. Обменял оставшиеся фишки на деньги и вышел на улицу.

Только приблизился к краю обочины, подкатило такси.

Обращаю внимание: пустое. Я чётко видел, что, кроме водителя, в салоне больше никого нет.

А потом водила перегнулся через пассажирское сиденье и спросил:

«Куда ехать, брат?»

Морда его мне сразу не понравилась. Вот только сообразить не мог, что меня смутило. Я назвал адрес.

Водитель поморщился:

«Далековато. Да и район плохой — обратно порожняком ехать... Триста».

Цена была нормальная.

«Сто рублей, не больше», — ляпнул я.

Он не махнул рукой и не уехал, на что я надеялся. Даже торговаться не стал.

«Ладно, садись...»

Деваться было некуда. Я полез в салон.

Только тронулись, водила спросил:

«Был в казино?»

«Да».

«Выиграл или проиграл?»

«Остался при своих».

«Что ж так рано ушёл? А вдруг через пять минут удача повернулась бы к тебе лицом?» «Может, конечно, лицом, а может, и другим местом...» — сказал я.