Чтение онлайн

Обнимаю тебя, чертяку степного и пустынного, до встречи на острове Буяне, твой давний кореш Трофим».

– Будешь колоться сам или тебя расколоть? – спросил Яромир упыря, глядя в его маленькие малиновые глазки. Однако упырь и в самом деле оказался смышленым. В первые секунды он понял, что сразу лишился всех зубов, включая коренные. На такое были способны только богатыри. А с ними тягаться было бессмысленно и вредно для здоровья.

– Имя? – сурово сказал Яромир.

– ПиТарас, – охотно ответил упырь.

Богатыри отпали. Впрочем, не настолько, чтобы упустить упыря. Илья Муромец нахмурился:

– Чей-то я не понял. Ты ругаешься, чи шо?

– Не ругаюсь, – поежился упырь. – Раньше я звался просто Тарасом. С детства я любил науку, а больше всего геометрию и математику, ну и открыл число «Пи». Самостоятельно, заметьте! А за это меня стали звать «ПиТарасом». Это от уважения.

Богатыри невольно выдохнули.

– Ну ладно, с этим выяснили. А теперь, Пи… тьфу, просто Тарас! Теперь скажи, что это за Джафар и как его найти?

Упырь объяснил все подробно и даже начертил на песке план Хохломабадского базара.

– Молодец! – похвалил его Яромир. – А теперь скажи, что с тобой делать?

Упырь затрясся:

– А может, ничего не надо? Может, я домой пойду, а?

– Математикой заниматься, число «Пи» открывать? – усмехнулся Попович. – Не слушай его, Яромирка, давай сюда огниво, сейчас спалим чудище и вся недолга!

Упырь залился горькими слезами:

– Вот уж не знал, что богатыри такие жестокие! Я признался, раскаялся и добровольно сотрудничал со следствием! А вы хотите вышака вломить!

Яромир невольно смутился:

– Может, и в самом деле…

– Не волнуйтесь, братцы, сейчас все сделаем в лучшем виде! – оживился Илья Муромец. – Сейчас мы тебя, голубь ты наш ушастый, отправим назад. Домой, так сказать, для дальнейшего изучения, хе-хе, математики! Может, тебе еще какую-нибудь приставку к имени придумают? Давай-ка, становись на этот камушек… вот так. И головку поверни, чтобы удобней было! Где у нас Лодимер? Правильно. Ну и давай, с ветерком!

Упырь вытянулся в стручок, зажмурился. Илья секунду полюбовался на него и ударил. Это был классический свинг в челюсть. ПиТарас мгновенно взвился в небо и с головокружительной скоростью исчез за горизонтом. На камне остались только обшарпанные сандалии упыря.

– А теперь пошли искать этого вольноотпущенного черта Джафара, – сказал Яромир. – Надо узнать, что они затевают.

– А для этого кто-то из нас должен прикинуться гонцом, – объявил Попович. – Разузнаем все как следует и уж тогда всю гвардию повяжем!

– Гонцом прикинусь я, – сказал Яромир.

– Тебя вмиг расколют, – возразил Попович, – ты на упыря не похож. Вот Илья другое дело, у него парик фиолетовый! А если еще подкрасить морду, то совсем не отличишь.

– Золотые слова! – обрадовался Илья. – Надо еще клыки из картошки сделать, волосы на уши наклеить…

– Они у тебя и так волосатые, – утешил его Попович. Чуть отстранившись от богатыря, он всмотрелся в него и неожиданно хлопнул в ладоши. – Эврика!

– Какая эврика? – испугался Илья. – Я не баба!

– При чем тут баба? – в свою очередь удивился грамотный Попович. – Понимать надо! Темнота, сельпо, тундра! Эврика это по-гречески «нашел»!

– Ну и что ты нашел? – заинтересовались богатыри. – Бабу?

– Ешь твою пятнадцать! – выдохнул Попович. – Кто про что, а вшивый все про баню. Я о другом, братцы. Яромирка, иди-ка сюда.

Яромир недоверчиво подошел к Поповичу, явно ожидая каверзы. Каверзы не последовало. Алеша отвел его в сторонку, закрыл на секунду ему рукой глаза и ткнул пальцем в Илью. – Гляди, на кого похож?

– На черта! – неожиданно для самого себя бухнул Яромир. – Только рогов нету и хвоста!

– Правильно, – кивнул Попович. – Но не совсем. Наш дорогой Илья похож на джинна! Это, конечно, не совсем черт, но где-то близко. Ночью встретишь, в штаны с испуга наложишь. Помнишь, даже Святогор испугался. Просто мы привыкли к нему, а так…

Илья немедленно загордился.

– Что, страшен я? У-у, как сейчас напугаю! – завыл он, подняв обе руки вверх и изображая из себя джинна. – Всех превращу в жучков, в паучков, в тлю позорную!..

Тут Яромир оглянулся и увидел, что они не одни. По крайней мере, десятка два оборванных, скелетообразных дехкан пялились на них, сжимая в руках кетмени и лопаты. Яромиру они живо напомнили лодимерских огородников, живущих своими грядками, где, кроме репы, капусты и колючих огурцов, почему-то ничего не вырастало.

– Что, братцы, уставились? – весело спросил Яромир, поигрывая метлой. – Лодимерских богатырей не видели? Так вот они – мы! По вашу душу пришли!

Дехкане как один повалились в пыль и завыли от страха. Выли они на разные голоса, но так тоскливо, что Илья смахнул набежавшую слезу и засопел носом. Он подошел к ним, выбрал самого на его взгляд умного, с длинной седой бородой и бровями, как у Деда Мороза.

– Вставай, дедушка, поговорить надо!

Однако вместо того, чтобы встать, дедушка еще сильнее вжался в дорожную пыль.

– О, не губите меня, дети шайтана! О, порождения демонов, исчадия ада, не трогайте нас, ибо свою жизнь мы живем по воле Аллаха и не грешим, ибо не имеем возможности…

– А если бы вы имели возможность грешить, вы бы грешили? – удивился Яромир.

Старик поднял на него испуганные глаза, в которых нет-нет да и мелькали веселые чертики.

– Если бы мы имели возможность, о порождение тьмы, конечно бы мы грешили. Ведь грешат вельможи, стражники, купцы и даже, страшно сказать, сам великий халиф грешит помаленьку! Правда, мы не знаем, что такое грех, но, наверное, это что-нибудь очень приятное!

– Кушать халву – грех? – спросил Яромир.

– Конечно, грех, ведь она, наверное, вкусная…

– А мясо кушать грех?

– Грех, и очень большой. Оно тоже, наверное, вкусное!

– Чем же вы питаетесь?! – ужаснулся Илья. – Мясо не едите, халву не пробовали, небось, и рахат-лукум не ели!

– Ваша демоническая милость изволит издеваться над бедными крестьянами! – рассердился старик. – Мы кушаем рис, он совсем, совсем невкусный и от него в голове пустота, а в брюхе густота!

– Безобразие! – возмутился Алеша Попович. – До чего народ довели! Вот что, бедолаги, у меня есть с собой командировочные. Держите, делите на всех и купите себе нормальной еды. А мы пойдем к вашему халифу разбираться, что за безобразие тут творится.