Чтение онлайн

* * *

– А! Встретились! – удовлетворённо улыбнулся в усы Глокеншпиль. – А я что-то запамятовал тебе сказать про новенькую.

– Ничего страшного, Вадим Семёнович, – пожал руку начальнику Тимур. – Трудностей не возникло.

– Ну и славно. Работайте, ребятки. Если что, то с докладом сразу ко мне.

– Так точно, Вадим Семёнович!

В кабинете парни усадили Лику за стол Тимура, выдали чай и печенье, а сами отправились в хозчасть. Вскоре перед девушкой возник почти новый стол, новый стул и стандартный компьютер в базовой комплектации. Различную мелкую канцелярию поделили между собой на троих и, рассевшись по рабочим местам, принялись мозгоштурмовать. Они распечатали фотографии, честно поделили, разложили их в произвольном порядке на столе и стали обсуждать.

– Я вот знаете что думаю? – Лика подошла к магнитной доске в центре кабинета и повесила на неё несколько фотографий. – Вот смотрите, если между этими плитами провести дополнительные линии, то будет похоже на соединение. Словно раньше они были одним целым, но их разбили на составляющие… Ну, как пазл. Понимаете?

Она прочертила между фотографиями несколько линий. Фигура складывалась с трудом.

– Мы оставим эту версию, как возможную, – записал себе Тимур. – Но, честно говоря, это сова на глобусе.

– Ну почему же? – Лика решила защищаться до конца. – Быть может, это некая схема или шифр, которые мы не должны узнать.

– Может, и так, – миролюбиво заметил Андрей. – Мы вернёмся к этой версии. Но сейчас нам главное не гнуть одну-единственную, а накидать множество.

Подумали ещё немного. Андрей предложил вариант о рождении и смерти.

– Смотрите, нижняя часть – это воплощение жизненной дороги человека. Солярный символ в центре – погребальный огонь. Проще говоря, завершение земного пути. А дальше путь разделяется. Скорее всего, левая ветвь – это материальная составляющая, а правая – сама душа.

– Интересно, – задумчиво кивнул Тимур. – Запишем. Но смотри, и справа, и слева одинаковые части. Как определить, где душа, а где тело?

– Да, чего-то не сходится, – враз погрустнел Андрей.

– Но это тоже хорошая версия. Отметать её не станем.

На обед решили не идти в столовую, а прогуляться на свежем воздухе в ближайшем парке. Про работу решили не говорить, чтобы дать мозгам отдохнуть и проветриться. Но Лика не удержалась от вопроса.

– Тимур Сергеевич, а вы только по России работаете? Командировки бывают?

– Нечасто, но иногда приходится выезжать, – Тимур улыбнулся, вспоминая что-то. – Помнишь ту картину в Схевенингене, Андрюх?

– Забудешь такое, – хмыкнул Андрей и тоже чему-то улыбнулся, а затем застыл.

Тимур и Лика прошли вперёд и остановились.

– Ты чего?

– Тимур Сергеевич, помните ту картинную галерею?

– Конечно, – Тим заинтересованно посмотрел на напарника.

– Там картина была. Автор – Мартен ван Фалькенборх, помните такого?

– Если честно, то не припоминаю.

Мартен ван Фалькенборх. «Речной пейзаж с производством железа». 1611 год.

Андрей присел на ближайшую лавочку и достал телефон. Быстро набрав в поиске нужную картину, показал её коллегам.

– Вон, слева внизу. Что это у стены плавильни? – Тимур пригляделся.

– Это они?

– Так мне кажется. Но раньше я думал иначе. Надо посмотреть с компа, покрупнее.

– Лучше в оригинале, – в сторону, не обращаясь ни к кому, пробормотала Лика.

– Определённо лучше. Но нужно одобрение Колокольчика.

– Кого? – удивлённо спросила Лика.

– Ну, Глокеншпиля. Это музыкальный инструмент такой, вроде ксилофона. Звенит, как колокольчик. Вадима Семёныча все так называют. Он вроде даже в курсе.

Не сговариваясь, отдел истории полным составом быстро зашагал к выходу из парка. У истории нет обеденных перерывов.

Когда вернулись в кабинет, Андрей тут же нашёл изображение картины в хорошем качестве. У стены плавильни действительно стояли две плиты. Узор на них виден не был. Нужен был оригинал.

– И где находится оригинал?

– Гуглю, – отозвался Андрей. – На Бродвее, в музее Громанна.

– В Америку нас не пустят, наверное, ради проверки какой-то версии.

– Погодите расстраиваться, Тимур Сергеевич. Вот, последние новости. На следующей неделе Фалькенборха доставят в Рейксмузеум в Амстердам, на выставку, посвящённую австрийским классикам семнадцатого века.

– И зачем вообще в семнадцатом веке в Амстердаме плиты с нашими крестами в плавильне?

– Может, как формы для отливки использовали?

– Может… – Тимур задумался. – Но маловероятно.

К Глокеншпилю Тимур пошёл один. Нина Васильевна щёлкнула коммутатором и предупредила начальника о визитёре.

– Вадим Семёнович, я сразу к вам. Как и просили.

– Что? Уже разгадали? Сильны, ребятки!

– Нет, извините, пока не разгадали. Требуется разрешение ваше на командировку. В Нидерланды.

– А я смотрю, вам понравилось по заграницам кататься, да?

Тимур в ответ только пожал плечами. Кому не понравится по музеям ходить и на произведения искусства смотреть. Да ещё и за казённый счёт.

– Ну хорошо. Если привезёте оттуда что-то такое же взрывное, как из Гааги, – будете герои. Там, – он поднял палец к потолку, – очень хвалили и отдел вообще, и вас каждого лично. Большую работу проделали. Снова на вас с Андреем заявку отправляем?

– Если можно, то на всех троих. Андрей мне там будет нужен, а Лику нет смысла тут оставлять, когда она только пришла к нам. Лучше уж пусть с нами.

– А что вы там такое нашли?

– Ну-у-у, – Тимур защёлкал пальцами, подбирая слова. – Версий несколько, но я для себя определил две, хоть ребята пока и не в курсе.

– Расскажешь?

– Конечно. Если одобрите, то буду их и копать.

Тимур взглядом указал на диван, и Глокеншпиль кивнул, разрешая присесть. Затем нажал кнопку на столе:

– Нина Васильевна, а принесите нам чаю.

– Сию минуту, Вадим Семёнович.

Когда Нина Васильевна внесла на подносе чай и тарелку с конфетами и пряниками, Глокеншпиль кивнул Тимуру, мол, угощайся, а сам откинулся в кресле и закурил, предвкушая интересную историю.

– Версия первая. Есть такой художник Мартен ван Фалькенборх, написал несколько картин в начале семнадцатого века. Одна из них – «Речной пейзаж со сценой добычи железа», – Тимур отпил чаю. – Возле плавильни изображены каменные плиты с нашими крестами. Предполагаем, что это формы для плавления или своего рода инструкции для изготовления чего-то важного. Например, дамасской стали.