Чтение онлайн

– Здорово! Жаль, что мы не из благородных, – Тидред мечтательно улыбнулся. – Стали бы Паладинами, нас бы все уважали. Вон, с королями бы общались.

– Ага! – Вайлак поддержал грезы товарища. – А потом в строй и нечисть рубить!

Отломив с придорожного куста по хворостине, мальчишки принялись играть в воинов Ордена Света. Так разошлись, что взрослым пришлось на них прикрикнуть.

По дороге шел разномастный люд. Довольно часто их обгоняла карета какого-нибудь аристократа.

Весь город готовился к приезду Луноликого Принца.

Через некоторое время вдоль дороги стали появляться двухэтажные особняки местной знати, а еще через полчаса их сменили трехэтажные.

Наконец, поток горожан вынес семью Тидреда на Площадь Смирения. Поговаривали, что когда-то здесь сообщила родителям о своем решении уйти в женский храм одна принцесса, пра-какая-то бабка нынешнего короля. Они сначала против были, высечь ее хотели, да смирились потом. Особу ту царственную уже все забыли, а название так и осталось.

Народ столпился вдоль дороги, по которой должен был пройти отряд принца Актиона Шикатрийского. Молодой сын короля столицы, победитель орды темных тварей под Хетрессом, любил раза два в год выехать в сопровождении нескольких рыцарей Ордена в один из пограничных городков дабы поохотиться на мелких тварей Тьмы. В этот раз его выбор пал на Сигварию. Заходить вглубь Проклятого Леса поодиночке не решались даже Паладины, но в составе небольшого отряда на окраине ночью можно было подбить пару гнилых волков, поднявшихся из мертвых.

На обочинах вдоль предполагаемого пути принца горели огромные факелы, яркими огнями превращавшие вечер в день. В центре площади, на небольшом помосте, в окружении знати, расположился герцог де Риайен, правитель города Сигварии, приходящийся принцу двоюродным дядюшкой. Когда-то давно, устав от столичной суеты, он выпросил себе эти дальние владения и с тех пор правил здесь единолично твердой, совсем не старческой, рукой. Надо заметить, что правитель пограничного города из него вышел хороший. Да и воином был хоть и пожилым, но довольно неплохим. За время, что он находился в Сигварии, ему не раз приходилось биться с наступавшей на Инсадию нечистью в первых рядах.

Тидреду с Вайлаком удалось подобраться почти к самому помосту, откуда они весело замахали родителям.

Плотник поднял глаза к небу, кузнец же показал сыну кулак. К сделавшим вид, что не заметили недовольства отцов, мальчишкам присоединились Никат с Чотесом. Они все вместе принялись рассматривать оружие выставленной по краю дороги стражи и делиться впечатлением. Как вдруг вдали послышался конский топот. Затем его перекрыл сигнал охотничьего рога.

Из-за поворота самой широкой улицы Сигварии показались всадники. Первыми во весь опор неслись воины Риайена, посланные к принцу, чтобы встретить его еще на подступах к городу.

– Принц! Принц едет! – кричали они. – Дорогу Его Высочеству!

Смяв редкие караулы стражников, толпа ринулась к всадникам, пытаясь высмотреть царственную особу.

– Луноликий! Покажите нам принца! – горожане будто взбесились и перекрыли дорогу. Что-то орал герцог, военные пытались навести порядок, но их никто не слушал.

– Принц! – ревела толпа.

Тидред, Вайлак, Никат и Чотес так и остались у помоста, поэтому всеобщее безумие их не коснулось. Они видели, как поток горожан вынес их родителей прямо на середину дороги. Трактиршик с женой и возчик воды, бывший вдовцом, стояли рядом со стражниками и спрятались за их широкими спинами. Другим повезло меньше. Тидред заметил сосредоточенное лицо отца, пытавшегося закрыть мать своим телом и одновременно полуобнявшего Клионеллу. Радаль, подхватив жену под руку, а другой вцепившись в плечо кузнеца, пытался удержать равновесие. Куда там. Толпа желающих увидеть принца теснила впереди стоящих людей чуть не под ноги лошадям, несущимся во весь опор.

– Дорогу! Дорогу! – всадники пустили в ход плети, освобождая себе путь в скоплении народа.

Герцог махнул рукой и в дело вмешался отряд его личной гвардии. С помощью легких уколов копий военным удалось навести подобие порядка. Под натиском вооруженных людей толпа отхлынула назад. Но не вся. На дороге, рядом с проезжающим авангардом отряда принца, осталось тело маленькой, худенькой женщины в белом длинном платье. Сидящий на брусчатке бородатый гигант ласково прижимал ее голову к груди.

Тидред, узнав отца, бросился к нему. С трудом пробившись сквозь скандирующий народ, он приблизился к родителям. Первое, что бросилось ему в глаза – бледное лицо матери и стекающая по нему тоненькая струйка крови. Тидред непонимающе поднял глаза на кузнеца и только увидев слезы на его щеках, все понял.

– Мама! – он бросился на колени, обнял остывающее тело матери и зарыдал.

Тидред не слышал ликующих криков толпы, не видел проходившего в полуметре от него отряда принца, закованных в посеребренные доспехи паладинов Ордена. Он видел лишь умиротворенное лицо матери, рану на ее виске и плачущего отца.

Рядом молча стоял нахмурившийся Рандаль, причитала Клионелла, а подошедший только сейчас и потому не понявший еще ничего Вайлак, пытался рассказать Тидреду, что у принца шпоры из обычной стали, а не золотые.

Глава 5

— Да как же это? Как? – кузнец стоял перед офицером городской стражи, не видя его, а глядя куда-то вдаль и в бессилии сжимал кулаки. – Я лишь прошу наказать виновного. Это один из воинов принца. Запомнил его. Опознать вооружение смогу даже если меня среди ночи разбудят. Всю жизнь кую. Не могу не опознать. Боевой топор его на восточный манер сделан. Точно вам говорю, узнаю этого воина.

Тидред сидел на табурете в обитой красной тканью комнате позади отца и вглядывался в лицо служителя закона. Большой, покрытый угрями нос, кустистые брови, маленькие слезящиеся глаза и тонкие бледные губы. Прямые, сальные волосы спускались до лопаток. От стражника исходил сильный запах алкоголя. Начальнику службы исполнения наказаний города Сигварии уже прилично надоел этот один и тот же разговор. Какой-то крестьянке проломили висок свинчаткой на конце плети во время разгона обезумевшей толпы и с тех пор ее муж приходит к нему регулярно, желая знать как продвигается расследование.

– Я повторяю вам, – устало произнес лейтенант. — Это был несчастный случай. Ваша жена упала и ударилась головой о камень. Такое бывает.

— Ее убили, Ваше Благородие, — кузнец снова с надеждой взглянул на офицера. – Ее убил воин с боевой секирой, скованной по восточному образцу. Пусть это произошло без умысла, но сделавший это должен понести наказание.

– А я еще раз вам говорю — искать какого-то придуманного вами воина или, если таковой и имеется, беспокоить по этому поводу принца я не намерен. Похороните жену по светлейшему обряду и дело с концом. Живите. Паренька, вон, растите. Женитесь снова, вдовушек у нас много. Жить надо дальше, дорогой мой, жить и не мешать жить другим.

Кузнец выпрямился и, нахмурившись, посмотрел на лейтенанта.

– Ах так, значит. В таком случае я найду к кому пойти. К герцогу! Я дойду и до короля, если будет нужно!

Офицер стиснул челюсти и, немного подумав, процедил сквозь зубы:

— Ладно, ждите здесь.

Затем, оставив гиганта наедине с сыном, удалился в другую комнату.

Захлопнув за собой дверь, лейтенант обратился к сидящему в кресле человеку:

— Этот молотобоец решительно выводит меня из себя. Отец Сипто, я не знаю, что делать. Третий день сюда ходит. Не слушает. Он уже угрожает мне королем!