Червовый принц
Шрифт:
— Не могу поверить, что он купился на это, — прошептала Нора, когда Луис отвез нас обратно в общежитие. Я не хотела когда-либо возвращаться туда, но нам нужно было собрать наши вещи. Моя мать умоляла меня подумать о том, чтобы остаться в доме, но, по правде говоря, я хотела уединения от своего отца.
— Ты написала Никко? — спросила она, и я кивнула.
— Теперь его черед. — Я просмотрела его ответ.
Я буду следить за тобой. Будь спокойна. Я люблю тебя.
Я показала его ответ Норе, и она изобразила, что упала в обморок, откинувшись на сиденье.
— Он такой альфа, это просто заводит.
— Нора… — Мои щеки запылали.
— Знаешь, — выражение ее лица стало серьезным, — мы на самом деле не говорили о том, что произошло, с сама знаешь кем.
— Я отказываюсь позволять тому, что он сделал, определять то, кем я являюсь, — отрезала я.
— И это похвально, так и есть. Но, может быть, тебе стоит поговорить об этом с кем-нибудь, с профессионалом я имею в виду.
— Как психиатр?
— Или психотерапевт, да. Кто-то, кто может дать тебе ощущение безопасного пространства, поможет смириться с произошедшим.
— Не хочу снова и снова переживать это. — Я обняла себя руками, как будто обхватив себя руками за талию, могла отгородиться от воспоминаний.
— И я понимаю это, я понимаю. Но тебе нужно смириться с этим, особенно если тебе придется встретиться с ним снова.
Я не хотела думать о том, что я обещала своему отцу, не сейчас. Я сказала эти слова, чтобы успокоить его, чтобы получить от него то, что мне было нужно. Я не думала о том, что произойдет, когда мне действительно придется встречаться со Скоттом.
Просто сделала то, что нужно было сделать именно в тот момент.
— Я разберусь с этим.
— Никко потеряет самообладание, — прошептала она.
— Вот почему мы пока не будем об этом упоминать. — Я бросила на нее многозначительный взгляд.
— Я — могила, нема как рыба. — Нора изобразила, как запечатывает рот и выбрасывает ключ.
Я тоже тебя люблю. XO57.
Я нажала «Отправить» и сунула свой мобильный в карман. Никко должен быть где-то поблизости. Это было не идеально, но этого было достаточно.
Так и должно было быть.
Мы въехали в кампус менее чем через десять минут, узел в моем животе был таким тугим, что я не была уверена, что смогу это сделать.
— Эй, — сказала Нора, заметив, какой тихой я стала. — Тебе не обязательно заходить внутрь. Мы с Луисом можем достать все.
— Нет, — сказала я. — Я должна это сделать. Мне нужно… — Тихие слезы текли по моему лицу. — Мне просто нужна минутка. Вы двое идите. Я подожду здесь.
— Я могу позвонить кому-нибудь, чтобы он пришел и позаботился об этом, — сказал Луис. — У нас достаточно парней…
— Нет, больше никакой охраны.
Он кивнул, когда я прижала свой мобильный телефон к груди. Мне нужен был Никко. Но я не могла просить его об этом. Не здесь, где нас могут увидеть люди.
— Идите. Я в порядке.
Луис выглядел неуверенным, но я слабо улыбнулась ему.
— Со мной ничего не случится. — Он знал, что угрозы со стороны Марчетти больше не существовало. Теперь я была одной из них. Не по крови или имени, а потому, что сын босса любил меня. Кроме того, Никко будет рядом. Я знала, что он не сможет выпустить меня из виду, даже сейчас.
Луис и Нора неохотно вылезли из внедорожника и исчезли внутри здания. Менее чем через пять минут они появились снова с большим количеством сумок, чем могли унести. Луис грузил их в машину, пока Нора рывком открывала дверь.
— Я могу забрать твои вещи. Ты не обязана этого делать.
— Я знаю, — сказала я, вылезая из внедорожника.
Нора взяла меня под руку, когда мы вошли внутрь. Несколько девушек слонялись по общей комнате, но не обращали на нас особого внимания. Конечно, я знала, что они, вероятно, посылали своим друзьям эсэмэски с подробным отчетом о нашем визите. Я задавалась вопросом, поверят ли они моей истории, если я расскажу им — встанут ли они на сторону таинственной наследницы Капицолы или поверят богатому, титулованному парню, играющему в футбол, который причинил мне боль? Он был одним из самых завидных холостяков МУ. Девушки хотели встречаться с ним, а парни хотели быть им. Отвернутся ли они от своего принца или поверят его лжи?
Я знала ответ.
Именно по этой причине я ничего не сказала своему отцу. Он был слишком ослеплен блестящей репутацией Скотта, его глупой деловой сделкой с Майком Фасцини, чтобы увидеть правду. Даже если бы он увидел правду, я не была уверена, что он захотел бы ее услышать.
Мое сердце упало.
С каждым шагом мое тело начинало дрожать. Подробности той ночи были туманны, как во сне. Но ты не просыпаешься ото сна с синяками, покрывавшими все твое тело, и засохшей кровью, пятнающей твою кожу.
— Ты уверена, что справишься с этим? — прошептала Нора.
— Я в порядке. — Я проглотила ложь.
Мы подошли к двери в нашу комнату. Луис открыл ее и вошел первым. Я сделала глубокий вдох и вошла внутрь. Все выглядело так же, но ощущалось по-другому. Глубокая дрожь прокатилась по мне. Нора оставалась приклеенной ко мне, пока я стояла там, позволяя воспоминаниям о той ночи захлестнуть меня.
— Я собрала большую часть своих вещей. Я начну с твоих. — Нора сжала мою руку, прежде чем отойти от меня и начать собирать мои вещи. Луис помог ей наполнить маленький чемодан и пару спортивных сумок, которые они принесли с собой. Но я была будто парализована.
Стук в окно заставил меня вздрогнуть, и Луис что-то проворчал себе под нос.
— Кого там черт принес? — Он подошел к окну, отдернув занавеску, но я уже знала, кого он там увидит.
— Никко, — выдохнула я, медленно продвигаясь вперед. Он забрался внутрь и встретился со мной взглядом. Я подбежала к нему и бросилась в его объятия. Он поймал меня, прижимая одну руку к моей пояснице, соединяя нас вместе, как два кусочка головоломки.
— Ты здесь, ты пришел, — закричала я, обнимая его за шею.
— Ш-ш-ш, Бамболина. Не плачь.
— Марчетти, — сказал Луис, в его тоне сквозило предупреждение.
— Я должен был, — ответил Никко через мое плечо.
— Я не могу сказать, что виню тебя.
— Мы дадим вам двоим немного пространства, — сказала Нора.
Я почувствовала, как они ушли, услышала, как за ними захлопнулась дверь, но я не оставила уютных объятий Никко. Я не могла.
— Черт, Арианна, — это было похоже на ворчание. — Ты не должна быть здесь.
— Я должна была. — Я сжала его толстовку в кулаке. — Я должна была доказать себе, что у него нет власти надо мной.