Чешские Легионы в Сибири (Чешское предательство)
Шрифт:
«О духе нашей сибирской армии должно судить также и по её невоенной деятельности. Наши солдаты вели всюду и постоянно, наряду с военной, также и разнообразную хозяйственную работу. Очень скоро они организовали при армии рабочие товарищества (август 1918 г.). Несколько позже были основаны торговая камера, сберегательная касса и банк. На Урале и в других местах наши солдата организовали промышленные предприятия (!?). Я (Масарык), не могу не упомянуть очень прилично устроенную военную почту. Все это должно идти на (учёт, если говорят о нашей армии в России и Сибири. Дело идёт не только о славе героического анабазиса; мы не хотим его преувеличивать, но было бы несправедливо его рассматривать, как мгновенно вспыхнувшую ракету.
В связи с этим следует отметить, что и наши немцы начали в Сибири записываться в нашу армию; из них были образованы рабочие отделения». [63]
О последнем мы окажем несколько слов в конике книги. Что касается до остального, то к сказанному выше остается лишь добавит, — сведения о промышленных предприятиях, основанных чешскими солдатами на Урале и в других местах, высосаны Масарыком из пальца. Кроме огромного подвижного, на рельсах, склада краденого и награбленного имущества, не было ни одного предприятия.
63
ibid. 294.
Старый чех оказался всё же не так осторожен, как молодой; Масарык проговаривается больше Бенеша. Последний) только хвалил и восхищался. Но оба чеха обращаются с правдой и с историческими фактами преступно фамильярно. Оба они прикрывают все тёмные деяния своих ребят в России, — следовательно к ним обоим в ещё большей степени приложимо оказанное по отношению к их посланнику в Токио, г-ну Перевру.
Не лишено интереса, что Масарык, как учёный, приносит уже в этом приговоре свою долю.
В 1887 году он выпустил в Вене книгу, под заглавием: Dr. Thomas G. Masaryk. Versuch einer concreten Logik. — Vien, Verlag C. Konegen, 1887. В ней на стр. 149 развивая критику предательства, он пишет буквально следующее: «Кавур сказал, — если бы мы предприняли для себя, то, что мы сделали для Италии, то мы были бы, конечно, величайшие подлецы. А мы (т. е. Масарык) скажем, что для нас низость действий есть и останется той же самой, — будет ли она проведена для самих себя, для отечества или для какой иной цели».
Масарык и Бенеш оставили далеко позади себя графа Кавура; действия и вся политическая иностранная интрига последнего перед чехами — детская игра.
Здесь необходимо только сказать в дополнение несколько слов о двух обстоятельствах: первое — об усиленной чешской пропаганде, которая продолжается расползаться повсюду; и второе — о том вреде, который эта пропаганда приносит не только отдельным странам, но и всему человечеству.
Золото и все ценности, на которых лежит пятнами кровь неповинных, привезённые из Сибири через океан в Европу, дает чехам богатые возможности развить целую сеть органов своей пропаганды. Во всех странах и на всех языках издаются ими книга, подобные двум приведённым выше, целый ряд брошюр, памфлетов, журналы и газеты. Под негласным руководством пражского министерства иностранных дел создаются акционерные издательские общества, имеющие местом своего действия заграницу. Чтобы замаскировать чешское руководство и придать этим в сущности разведывательно-информационным органам Праги нейтральное лицо, в их состав привлекаются и иностранцы.
Излюбленным приёмом чешских политиканов является не опровержение фактов, тех фактов, которые приведены и в настоящей книге, которые в отдельности приводились и раньше, на протяжении десяти лет, — так не опровержение этих фактов приводят обыкновенно чехи, а стараются путём клеветы и инсинуаций опорочит личность того, кто берет на себя смелость сказать правду. Благодаря же широкой сети своей пропаганды и большим средствам, чехи надеются таким образом часть людей запугать, а другую парализовать.
Ясно, что борьба для сегодня трудна, а для многих и непосильна.
Но тем не менее, борьба с ложью и с преступлением чешских легионеров должна быть проведена. И будет проведена. Иначе было бы слишком печально, ибо в противном случае пришлось бы признать, что человечество потеряло совесть, что преступление может не только пребывать безнаказанным, но и рядиться в тогу добродетели и героизма, как мы это видали на примере двух руководителей Чехословакии, на престарелом Масарыке и его подручном и ученике, Бенеше.
И эта задача — борьба с чешской ложью, лежит не только на нас, русских, но на представителях всех наций, включительно до новоизобрётенной, чехословацкой, На последней, пожалуй, больше других. И вот почему:
Как уже было упомянуто, чехи получили путём очень искусной и сложной интриги не только свою самостоятельность, но включили под себя ряд других народностей. Получилась мозаика, как называет новое государство профессор Базельского университета Гуго Гассингер. По его труду («Die Tschechoslowakei», Dr. Hugo Hassinger, Prof. an der Universit"at Basel, Rikolo Verlag, Wien.) состав населения Чехословакии следующий: Чехи 6.430.000
Словаки 2.334.000
Русские 0.460.000
Поляки 0.075.000
Немцы 3.123.000
Венгры 0.747.000
Евреи 0.018.000
Другие 0.023.000
Всего: 13.210.000
Таким образом на 6,4 миллионов чехов приходится. 6,8 миллионов других народностей. Но к этому ещё, — статистика в Чехии, по словам профессора Гассингера, подвергается самой произвольной обработке. Ряд официальных давлений и подтасовок. Достаточно здесь указать на то, что солдаты чешской армии все годы устройства нового государства пользовались правом выборов и входили в счёт населения, передвигаясь с одного места на другое. [64]
64
Prof. H. Hassinger, «Die Tschechoslowakei», стр. 169-171.
Так вот все эти 6,8 миллионов, т.е. более половины населения Чехословакии, должны нести на себе пятно чешского преступления, — пока они остаются в границах этого государства, пока они, согнув шею и подставив спину, несут на себе «почётное» имя чехословак. Пока они молча участвуют в политическом строении Бенеша, Масарыка и Ко., — эти миллионы разделяют ответственность с чехами. Не даром выше приведённая фраза Масарыка, что «наши немцы начали в Сибири записываться в нашу армию». Отец чешской демократии уже заранее перекладывал и на честные немецкие плечи отвратительный груз чешского преступления.
Все эти невиновные фактически словаки, русины, немцы, венгры и евреи, при их молчаливом поведении и дальше, рискуют очутиться у одного позорного столба с Масарыками и братией. Особенно это будет тяжко для следующих поколений нечешских народностей, которые вырастут в новом государстве и выучатся в его школах. А чешские руководители прилагают все усилия и методы чехизации других народностей, вошедших по искусственному договору в Чехословакию.
К тем сухим цифрам, что приведены выше, к этому распределению народностей надо прибавить все те муки, слезы, унижения и даже кровь, которая уже пролита была чехами в пределах их нового мозаичного государства.