Чтение онлайн

Так, чтобы убить страшника, нужен порошок из чёрной полыни, пепла осины и серебра. Смесь осталась ещё со времён Леона. Надо, кстати, обновить запасы: она ведь не только для ловли страшника необходима. Ещё нужен осиновый кол. Этого добра в достатке.

— «Бензинку» давай возьмём? — предложил Ужик. — На всякий случай. Вдруг это не страшник, а огня многие твари боятся.

Полоз кивнул: горючая смесь лишней не будет.

Рюкзаки на плечи — и можно ехать. Полоз купил мотоцикл, накопив деньги с заказов. Ужик помогал отцу в мастерской и иногда ассистировал Полозу, так что тоже скопил на недорогой байк. Аспид завидовал им ужасно, но ему по малолетству ещё рано. Кобра категорически отказалась принимать мотоцикл в подарок. Ни от Змей, ни от дяди. Сказала: сама заработает. Но совмещать подработку, учёбу в меде и обучение Змей получалось очевидно плохо. Вот и ездили они с Аспидом на автобусах.

Неудивительно, что до культурки Полоз и Ужик добрались первыми.

Когда обшарпанный автобус привёз Кобру и Аспида, Полоз спросил:

— Так, а на кого будем страшника выманивать? К такой толпе он не выйдет.

Змеи молча переглянулись.

— Давай ты, Аспид, — Полоз посмотрел на самого юного члена команды.

— Нет, давай я за него, — сказала Кобра.

— Эй, сам могу… — нерешительно возразил Аспид.

— Напугает тебя страшник — а он напугает, точно! — потом будешь кошмарами мучиться. Орать по ночам. А я высыпаться хочу. Всё, идём!

Кобра решительно направилась в сторону обветшавшего здания колледжа, за которым притаился в переходе вероятный страшник.

Полоз как-то задумался: нравится ли ему Кобра как девушка? Она красивая, сильная, злая — всё при ней. Поразмыслив, он решил: да, нравится, но не настолько, чтобы портить физическим влечением сложившиеся отношения.

Заброшенный подземный переход пугал и без всяких существ. Тёмный, неприятно гулкий, пустой.

Аспид поёжился, едва заглянув туда, и наверняка мысленно порадовался, что страшника будут ловить не на него.

Кобра, дождавшись парней у входа, сказала:

— Я пошла. Дайте мне туда-сюда пройтись пару раз, потом смотрите, не начала ли я вести себя, как чокнутая. Если начала, действуйте. Я на вас надеюсь.

Она поправила лямку рюкзака и спустилась вниз по грязным выщербленным ступеням.

Полоз смотрел ей вслед и чувствовал гордость: смелая, решительная, собранная — это он сделал её такой.

Отвязал от рюкзака осиновый кол, достал мешочек с порошком — всё готово. Ужик выудил из своего рюкзака «бензинку» и зажигалку. Аспид в одну руку взял нож, в другую — кол, привезённый из дома.

Кобра прошлась до конца перехода, почти растворившись в его темноте. Вернулась.

— Не выходит, тварь такая! — хмыкнула Кобра и пошла обратно.

— Думай об ужасном, — посоветовал Аспид. — Как ты до Шпиля жила, например…

Ужик легонько отвесил ему подзатыльник, Аспид охнул. Кобра не оборачиваясь сказала:

— Полегче там. Это я его воспитываю — больше никто.

— Тихо вы, — шикнул Полоз.

Кобре пришлось ещё пять раз прогуляться по переходу, прежде чем появился монстр. Змеи догадались не сразу, но девушка слишком долго не возвращалась, уйдя в дальний конец перехода, и они насторожились.

Полоз, покрепче перехватив кол, прокрался по щербатым ступеням в сырую полутьму. За ним почти бесшумно двигался Ужик. Аспид плёлся в самом конце, сжимая свой кол.

Кобра замерла в двух метрах от ступеней на противоположном конце перехода. Напряжённо смотрела в темноту перед собой, готовая то ли бежать, то ли драться.

Полоз подскочил к Кобре и сыпанул из мешка туда, где слабо мерцал высокий размытый силуэт. Из тьмы медленно прорисовался страшник. Уродливое тело с клешнями вместо рук, с рваными кожистыми крыльями и восемью головами.

Рядом прогудел Ужик:

— Кобра, очнись! Это страшник!

Полоз не стал всматриваться, лишь скользнул взглядом по утопленнице, клоуну, мертвецу с дико вращающимися глазами — потом вскинул кол и вонзил твари между рёбер.

Страшник скинул оцепенение, вызванное порошком, и коротко без замаха ударил клешнёй. Полоз интуитивно успел отшатнуться, и под удар попал Аспид. Его отшвырнуло к стене.

Как же так?! Осиновый кол в грудь должен развеять эту тварь!

Полоз уклонился от удара другой клешни, бросил мешочек с порошком и выхватил нож. Полоснул по покрытому гнилостными пятнами боку. Страшник заревел и снова отмахнулся клешнями.

Полоз отпрыгнул. Ужик развернулся, прикрывая Кобру, и страшник опрокинул их обоих на пол.

Вот тварь! Надо отвлечь его от остальных. Полоз подпрыгнул, метя ножом в уродливую клоунскую рожу. Вонзил лезвие в глаз, выдернул нож, отскочил. Нырнул вниз, пропуская клешню, чудом увернулся от удара нижней конечности с увесистым копытом.

Крикнул:

— Жги!

И подскочил к другой голове, снова метя по глазам. Кажется, страшнику это не нравилось. Тварь, ослеплённая на две головы из восьми, вновь заревела и, неожиданно прытко извернувшись, отшвырнула человека.

Полоз успел сгруппироваться и тут же вскочил. Надо показать этой твари, кто тут хозяин!

Но показывать не пришлось: едва Полоз развернулся к страшнику, тот вспыхнул, не сообразив увернуться от бутылки с «бензинкой».

Охваченный огнём монстр застыл столбом. Полозу померещился запах дыма. Он ощутил нестерпимый жар пожирающего обои и мебель огня. В пламени мелькнуло смутно знакомое женское лицо. Губы женщины беззвучно прошептали:

— Паша…

Мама?

Лицо женщины исказилось. Гудело пламя. И надо было идти, но он стоял, не в силах пошевелиться. Не в силах отвести взгляд от ненастоящего женского лица в огне.

Его схватили за плечо. Он не глядя отмахнулся ножом, метя в горло невидимому врагу.

— Полоз, ты чего? — встревоженно прогудел знакомый голос.

Это Ужик. А это — влияние проклятой твари.

Полоз встряхнулся, спрятал нож и огляделся. Ужик держал его за плечо. Кобра ощупывала тихо постанывающего Аспида. От страшника не осталось ничего.

Баллы Ужику позже Полоз засчитал, хотя вся эта операция прошла из рук вон плохо. Тогда Полозу и пришло в голову, что баллы надо не только начислять, но и отнимать. За неорганизованность, невнимательность, трусость.

Он долго рылся в дневниках Леона, пытаясь понять, почему страшника не пронял осиновый кол в груди. Когда нашёл нужную запись, долго распекал себя самого. Всё дело в маленькой букве «м» рядом с алгоритмом уничтожения страшника. Да, этот монстр боится осины, но только могильной. Той, что растёт на территории кладбищ, а обычная ему нипочём.

…ночью Полозу снились полузабытые кошмары, которые он, казалось, похоронил в могиле Леона.

Сначала дым. Потом огонь. Огонь охватывал комнату постепенно, расцвечивая оранжево-жёлтым обои, шкаф, шторы. А Пашка лежал в постели, неподвижный и беспомощный, и чувствовал нарастающий ужас, от которого никто не спасёт.