Чтение онлайн

С этим чувством он пришел на Совет Магистров. И как оказалось, не зря. Едва он открыл Совет, слово немедленно опросил Архиепископ Новодмитриевский.

— Ваши Милости, Ваши Преосвященства, — начал он, — позвольте мне сказать вам черную весть, принесенную мне из магистрата. Столичные рыцари, отправившиеся волонтерами вместе с легионами и уцелевшие в бите, привезли тело сына покойного Владимира Красивого Игоря.

— Как? Неужели он все-таки погиб? Как это случилось? — раздались удивленные и встревоженные вопросы Магистров и Митрополитов.

Архиепископ удовлетворенно улыбнулся, но спохватился и тут же нацепил постную мину.

— Я не знаю большего. Предлагаю Совету, если он соизволит, конечно, отправиться в Магистрат и там проститься с телом и опросить рыцарей.

Известие было самым тяжелым из всех со времени сообщения о гибели Владимира Красивого. И даже хуже. Тогда они знали — у погибшего Гроссмейстера есть сын. А теперь ветвь Кудрявцевых пресеклась. Что же будет с Орденом?

— Предлагаю всем отправиться в Магистрат, — севшим голосом предложил Митрополит Ладожский. Никто не возразил и Совет, едва начавшись, завершился.

Он с трудом спустился по лестнице во внутренний двор. Там его осторожно подсадили в карету. Остальные Магистры и Митрополиты тоже, в зависимости от своего здоровья, собирались кто на коне, а кто в карете.

— Господи, за что же ты нас так? — вздохнул Митрополит. В Зале Магистрата он увидел гроб с Игорем. Он был как живой, утопая в цветах, в окружении золота и серебра.

Митрополит постоял немного, а потом ушел. Он не мог стоять слишком долго — задыхался, глядя, как молодая гордость и надежда Ордена уходит, унося с собой его будущее.

Ордену конец. Не все ли рано, кто его возглавит. Все равно ему осталось существовать в лучшем случае несколько лет.

Заседание Совета Магистров продолжилось после обеда. Как и все ожидали, слово взял Архиепископ Новодмитриевский, развивший идею общего мира с нечистью. Но теперь у него появилась и новая нотка — он предложил заключить вечный мир с западными государствами.

— Зачем сохранять вражду между людьми, — разглагольствовал он, — давайте уступим в немногом и будет мир.

Эдакий пацифист со змеиным жалом в кармане.

То «немногое», о чем говорил Архиепископ, заключалась в принятии католицизма и отказа от суверенности. В любое другое время Совет решительно бы поднялся против. Но сегодня члены Совета возражали вяло — настолько был силен удар, нанесенный смертью Игоря Кудрявцева.

Архиепископ это видел и ковал железо, пока оно было горячо. Он подтянул к Замку стражников городской и привратной стражи, чтобы надавить на слабых и мятущихся. И приготовил еще один сюрприз.

— Господа, — объявил он через час после начала, пока члены Совета вяло перетирали жвачку заседания, — к нам приехал высокий посол Тевтонского Ордена с конкретными предложениями. Мы заслушаем его? — ехидно спросил он Митрополита Ладожского, понимая, что у того нет другого выхода, как согласиться.

Полномочным послом был, как и водится, рыцарь. Он прибыл с десятком рыцарей, которых оставил под стенами. Но по его тону казалось, что он прибыл со всем орденским войском — настолько он был тверд и категоричен.

Посол предложил объединить два ордена под руководством Великого Магистра Тевтонского ордена. Все рыцари Ордена Меченосцев становились тевтонскими рыцарями. Правда, для этого надо было принять два условия — стать католиком и дать клятву на веру Папе и обычаям Тевтонского ордена. Инквизиции предстоит много работы по чистке неверующих.

— А если нет? — спросил в гробовой тишине один из Магистров.

Посол тяжело вздохнул:

— Мне очень жаль, но тогда мы сотрем ваш Орден с лица Земли.

Тевтонец знал, о чем говорил. Понеся большие потери в войнах с нечистью, оставшись без Кудрявцевых, разделенные внутри Ордена, рыцари Ордена Меченосцев не устоят.

Посол был отправлен в гостевые комнаты, а члены Совета принялись обсуждать тяжелые условия.

Обстановка была такой, что в пору было броситься на меч, чтобы упокоится в земле, пока Орден еще существовал. Поэтому Совет ничего не решил, оставив принятие решения на завтра.

Архиепископ едва руки не потирал. В иную минут ему хотелось петь от счастья. Никто не подозревал, что их обманули, что приехавшие рыцари в унисон рассказывали о битве, не прошедшей в действительности, а сочиненной в канцелярии Архиепископа, что Игорь Кудрявцев до сих пор, скорее всего, жив. А вдруг убит?

Архиепископ согревался только ему пока известной вестью от ученых. Яйцеголовые, соединив известия рыцарей, пришли к выводу, что нечисть появляется вдруг в разных местах на территории Ордена с помощью пространственно-временного коридора-континуума, которые образуются с помощью некоторой техники и главное, — твари, обладающей свойствами создавать этот континуум. Убить ее невозможно, поскольку большей частью она находится в другом времени, а вот она сама может убивать и еще как…

В худшем случае после бойни, какую устроит эта тварь, Кудрявцев задержится, и пока щенок вернется с легионерами, будет поздно. Совет Магистров либо изберет его Гроссмейстером, что скорее всего, либо сдаться перед тевтонцами, которые уже обещали ему место в числе самых знатных рыцарей объединенного Ордена. И так хорошо, и эдак неплохо.

— Я бы предложил провести стражников во двор для охраны, — предложил Архиепископ и понял, что поспешил со своим предложением. Члены Совета всегда с ревностью и подозрением относились к предложениям ввести дополнительных людей в Замок. И вся злость на тевтонцев, на тяжелую ситуацию обрушилась на Архиепископа. Ему пришлось выдержать несколько тяжелых минут, храня под смущенной маской — что, мол, вы на меня напали, я не хотел ничего особенного, — злость на Магистров и Митрополитов.

Утро следующего дня началось без повестки. Что объявлять какие-то вопросы, если и так все ясно. Заседание шло вяло. Митрополит Ладожский, обуреваемый какими-то предчувствиями и под давлением Марины, яростно защищавший мысль о том, что Игорь жив, откровенно тянул время. Остальные члены Совета тоже не проявляли активности. Один Архиепископ был оживлен и радостен, но в одиночку, опираясь на немногих сторонников, он не мог расшатать Совет и повести заседание быстрее. Пусть. Это не портило его радости. Сегодня был день его торжества. Пусть Митрополит Ладожский на последок наиграется своей игрушкой — председательством на Совете. На днях он его сменит. Архиепископу пришлось уронить на пол карандаш, чтобы торжествующе улыбнуться. Сегодня ближе к обеду он проведет голосование о выборе Гроссмейстера.

И вдруг… по застывшему приветливому взгляду служки, торопливо вошедшему в Зал Заседаний, он понял — что-то случилось. А вошедший в зал Магистр Сарматовский, упоминание которого в последние двое суток начиналось с приставкой «погибший во славу Ордена», заставил его поджилки мелко затрястись. Как они выжили? Как они успели так быстро?

А Зал уже взорвался радостными криками, приветствуя «чудесно воскресшего». Прямо удивительно, как могут полтора десятка человек делать столько шума.

— Игорь тоже здесь, — шепнул служка на ухо.