Чтение онлайн

Он болтал бы до утра, но у Михаила, уставшего и сытого, слипались глаза. Настя это заметила и решительно навела порядок, потребовав, чтобы отец спал, а Игорь отправлялся следом за ней — она отведет его к расправленной постели.

— Вот, господин оруженосец, здесь вы переночуете, — привела она его в крохотную комнату, почти половину которой занимала роскошная постель. — Надеюсь, рыцарские дочки не так часто расправляют вам постельное белье.

— Надейтесь, госпожа рыцарская дочка, — передразнил ее Игорь. Глядя на постель, он вдруг почувствовал, как устал. Почти весь день мучился похмельем, потом схватка с разбойниками, а ночь была уже глубокая.

Настя почувствовала его сонливость, поспешила из комнаты, пообещав, что зайдет минут через десять и заберет лампу.

Игорь уже погружался в сон, когда услышал легкие шаги. Пришла она. Он почувствовал легкий поцелуй в лоб, приподнялся, пытаясь обхватить ее, но Настя уже исчезла, унося лампу.

— Милая моя! — засыпая, сказал он, мечтая с утра увидеть ее.

— Ой, какой юный рыцарь! — вывел его из сонного забытья женский голос. Он открыл глаза, увидел полную пожилую женщину в традиционном передничке служанки. — Проснулись, барин? Давайте вставайте, военные начинают служить рано, а время уже половина шестого.

Он проспал часа четыре, но чувствовал себя так хорошо, будто проспал сутки. Служанка права, ему надо отправляться. Целые сутки не был в казарме, как там его центурия поживает? Господин оруженосец, вы много себе позволяете, не прослужив и недели.

— Как мне выйти во двор? — Спросил он Елену, так, кажется, говорили о рано встающей служанке, намереваясь добраться до Вергуна и отправиться в казарму. Жаль, конечно, не увидел Настю, но что поделаешь. Надеюсь, вечером хозяева разрешат ему зайти в этот дом.

— Вначале я накормлю вас завтраком, — проворчала Елена. — Как же мужчине плотно не поесть утром. Откуда тогда сил набраться. А ну марш в туалет, а потом в обеденную залу!

Когда Елена говорила, что плотно его накормит, она именно это имела в виду. Похоже, она всю ночь где-то тихо готовила, а утром выложила блюда на стол. Теперь понятно, кто приготовил вчерашний вкусный гуляш.

Голубцы, фаршированные яйца, пирожки, восхитительный торт, залитый не менее чем литром сладкого настоя из шиповника, привели его в прекрасное настроение.

Хозяева спали и Игорь попросил передать им спасибо за ночлег, чем подвинул служанку на получасовую благодарственную речь за спасение Насти. Она бы говорила еще дольше, но Игорь сослался на недостаток времени и поспешил во двор. Ох и говорливы старые!

Вергун услышав голос хозяина, по привычке начал буянить в конюшне. Но так не сильно, скорее показывая характер, чтобы не забывались окружающие. При свете утреннего солнца Игорь понял причину его добродушия. В соседней клетке стояла восхитительная белая кобыла. Уж куда Игорь не был жеребцом, но и он понял, что надо быть последней сволочью, чтобы не привести Вергуна этим вечером сюда снова.

Вергун призывно позвал, прощаясь, кобыла тихо ответила. Здесь было все в порядке.

Он быстро почистил (вчера было не до того) и запряг жеребца, за одно отругал за царапины на боку (явно притирался к стенке кобыльей клетки) и вывел во двор.

Пронеслось легкое дуновение и стало не то, чтобы светлее, но легче и веселее — во двор влетела Настя.

— Проспала, — совсем по-детски пожаловалась она, — ты…, вы придете к нам еще?

Игорь просиял.

— Если вы позволите, то я бы…

— Приходи, — не дослушала она его многоречивого ответа. — Спасибо за вчерашнее спасение, я ваша должница. Да и вообще приходите.

Она скомкала ответ, переходила то на вы, то на ты, чувствовалось, волнуется, что оруженосец уедет и больше не покажется в их скромном, если не сказать бедном доме.

Настя могла бы не волноваться. Глядя на прелестное юное лицо — впрочем, в этом отношении он не очень-то отличался от нее, — Игорь понял, то безнадежно влюбился в девушку и никакие ватаги нечисти на пути от казармы до этого дома не сумеют его сдержать.

Он поклонился, неуклюже поцеловал в щеку — она почти не стала отбиваться, — и вывел Вергуна на улицу.

— Я обязательно приеду, Настенька, как только позволит время. Может быть и сегодня, не знаю. Оруженосцы, не располагают своим временем. А я, — слегка слукавил Игорь, — всего лишь начинающий воин и то стал им несколько дней назад.

Он ловко вскочил на Вергуна, посмотрел на девушку, стоящую в воротах, махнул на прощание рукой и поскакал, на ходу запоминая дорогу, чтобы вечером появиться здесь вновь.

— Я уже совершенно начал бояться по поводу нашего центуриона, — встретил его на плацу ворчанием Милорадович, — из Замка он выехал, а до казарм так и не доехал.

— Господин граф, у сына Гроссмейстера в столице много вассалов, поэтому есть, где остановиться, — честно ответил Игорь. — А ворчание оставьте моей матушке, ей это больше подходит, чем вам.

Милорадович в смущенье замолк, потом в несвойственной ему манере тихо сказал:

— Мы позавчера наконец-то получили надежду на победу, так не лишайте ее нас, Ваша Милость. Кто его знает, что с вами стало. Мы тут переволновались.

Игорь с трудом сообразил, что этой надеждой является он сам.

— Да но, позвольте…, - растерялся он.

— Не позволю, — твердо сказал Милорадович, — ты, парень, сам не понимаешь, что сделал. Орденское войско, пусть не все, пусть только одна центурия, превратилось из стада баранов в отряд воинов, способных воевать. И если ты пострадаешь, или, не дай Бог, погибнешь, с нами что будет? Ведь, понимаешь ли, вчера целая центурия сходила с ума из-за потерявшего мальчишки.

Только этого ему не хватало! Целая центурия нянек, бегающая по столице в его поисках. Он почувствовал, как его вечерняя прогулка к Насте пропадает по совершенно удивительной причине. Понятно, когда командиры не пускают, но чтобы не пускали собственные вассалы — это же смешно!

Он выпрямился и посмотрел в глаза Милорадовичу.

Граф Милорадович был выше его на полголовы и старше на лет на сорок. Он спокойно встретил взгляд мальчишки, ставя его на место. И вдруг… Юношеское припухлое, почти детское лицо, вдруг прорезалось твердостью и даже жесткостью, а в глазах появился металл. Глаза притягивали и затягивали, подавляли и требовали подчинения. Граф словно уменьшался в размере, таял, готовый к подчинению парню. Он, прошедший не один десяток боев и не одну девку, был готов подчиняться мальчишке, который позавчера встретил первый бой и наверняка был еще девственником.