Чтение онлайн

— Игорь, подойди к нам, — вместо ответа громко позвала мать.

Игорь бегом спустился к беседке, и остановился, тяжело дыша.

— Сынок, к нам приехали гости из столицы.

Он подошел под благословение Митрополита.

— Его Преосвященство наверняка приехал не случайно.

— Игорь! — Мать сурово поджала губы. Сейчас ее переполняла неприязнь к митрополиту, согласившегося избрать ныне покойного Александра Бережного. Сашу — милого и учтивого, ставшего в решающий момент соперником и погибшего в играх с властью. — Поосторожнее с Его Преосвященством, не поворачивайся к нему спиной, а то он еще укусит.

Митрополит незаметно улыбнулся. Марина оставалась такой же, как в юности, горячей и вспыльчивой, готовой все свернуть на своем пути.

— Сын мой, тебе лучше находиться в столице. Марина увезла тебя для сохранности подальше в надежную крепость, но сыновья рыцарей не могут постоянно беречь себя.

— Я стану Гроссмейстером?

Митрополит Ладожский тяжело вздохнул.

— Боюсь, пока нет. Совет Магистров погряз под грузом обычаев. Даже я, временный председатель Совета Магистров после смерти Магистра Бережного и, по сути, глава Ордена, не могу ничего сделать. Тебе придется доказать, что ты уже взрослый. Надо хотя бы стать рыцарем. И, кстати говоря, пока тебе лучше остановиться в гостинице, а не в Замке Магистров. Незачем демонстрировать приближенность к престолу и дразнить наших быков. К вам, Ваша Милость это, конечно, не относится.

Митрополит погладил нагрудный крест.

— Есть люди, которые до сих пор видят в кресле Гроссмейстера другого человека. Архиепископ Новодмитриевский, подталкивавший к власти Бережного в надежде быть его приближенным, теперь мечтает быть Гроссмейстером сам.

— Вот видишь, он собирается нарушить обычай. Нам незачем цепляться за написанное двести лет назад.

Марина поджала губы, с упреком глядя на Митрополита. Игорь понял, что без него они успели поспорить.

— Марина! — с болью произнес Митрополит, — на обычаях и на законах держится Орден. Ты хочешь разрушить его?

Марина потупилась. За что она всегда уважала Митрополита, которого она знала еще Епископом Новгородским, так это за умение логично и трезво рассуждать, не предаваясь сиюминутным чувствам.

— Кстати говоря, я здесь неофициально. Да, да, — подтвердил он кивком на недоуменные взгляды сына и матери, — мы живем в тяжкую пору. Игорь Кудрявцев, во имя Ордена, тебе предстоит много сделать в ближайшее время. Всевышний да поможет тебе в твоей дороге к короне Гроссмейстера. Совет Магистров, да и я вместе с ним уже сделали одну большую ошибку. Второй раз ошибаться нам просто нельзя. Ордену придется туго. А тебе, Игорь, может стоить жизни. Поэтому, скорее всего, сейчас Совет Магистров начнет тянуть.

Чего бы вам с Владимиром не родить еще пару сыновей, — упрекнул он Марину.

Та только вздохнула. Они пытались. Но все как-то не получалось, а теперь осталась одна надежда — Игорь.

— Подумай о женитьбе, — посоветовал Игорю Митрополит. — Тебе нужны дети.

Игорь покраснел.

— Он сам еще ребенок, — вступилась за него Марина.

— Дети Гроссмейстеров взрослеют быстро, — отрезал Митрополит и вздохнул так же тяжело, как только что вздыхала она.

Митрополит Ладожский уехал через два часа, едва сумев пообедать, и совсем не отдохнув. Даже в такой глуши у главы Ордена нашлись дела. Кудрявцевы, собрав слуг, тоже отправились из замка сразу после обеда, присоединившись к нему.

Дорога была дальняя. Судьба, а точнее сказать мать, забросила их в слишком отдаленную крепость Предуралья. До столицы они добирались почти неделю. Дороги были переполнены, на почтовых станциях лошадей приходилось получить с боем. Только подорожные Совета Магистров позволяли не застревать, обходя длинную очередь бегущих от нечисти.

Орден Меченосцев вытянулся вдоль Уральских гор, на территории, которая раньше почти официально называлась территорией между Волгой и Уралом, охватив не только Урал, но и немалую часть Волги и ее притоки, растянувшись на тысячу с лишним километров с севера на юг и на сотни километров с запада на восток. Здесь раньше существовали десятки миллионов людей. Впрочем, и сейчас тут жило несколько миллионов — много для страшной орчьей поры. Новодмитриев — столица, выросшая после нашествия, находилась почти посередине Ордена. И если заехать на север, то добираться до нее было долго.

Все эти дни Игорь был немногословен, думая о своей новой жизни и, вспоминая, как вел себя отец. Слова митрополита о тяжелом времени не выходили из головы. Раньше, при отце казалось все легко и понятно, а сам отец вроде бы не правил, а весело жил, время от времени отдавая указания. После его смерти все оказалось по-другому.

Лучше бы он оставался простым рыцарем. Уселся бы на родовых землях отца, женился, наплодил детишек.

Игорь стер занимательную картину. Его выкормили, чтобы принять бремя короны Гроссмейстера, а значит, он обязан взять на себя груз власти. Господь да укрепит его руку.

К столице они подъехали вечером, поехав потише, чтобы быть незаметными. Не зачем затевать свару, демонстрируя наследника. Конечно, Игорь был очень популярен как сын Владимира. Можно предъявить его всему Ордену.

И чтобы половина бросилась за него а половина против. Игорь поморщился. Они и так погибали. Враги оказались всюду — с севера надвигалась нечисть, а с запада угрожали рыцари Тевтонского Ордена. И неизвестно кто был страшней. Одни губили тело, другие — душу.

А Орден ослаб. Часть рыцарей была отрезана на северной линии, часть пала в боях. И не было всемогущего Гроссмейстера и Патриарха, воспламеняющего население и навевающего страх на врагов одним лишь видом. С потерей Владимира IХ Орденское войско по мощи уменьшилось, по крайней мере, вдвое.

Новодмитриев притих, спрятался в темноте от распрей и нечисти. Жители кто разъехался, кто притаился по домам, и, казалось, в большом городе не было людей. Кони гулко стучали подковами по мостовой, от этого казалось еще более одиноко. Слуги сбились около Марины, защищаясь властной строгостью госпожи, и только Игорь, задавленный думами, не обращал внимания на одиночество и безлюдье.

Кое-кто из слуг, имевшие жилье в столице, отправились по домам, а остальным со своими господами удалось расположиться в одной из гостиниц захолустной окраины. Митрополит вздохнул, отправляясь дальше. Дожили. Сын Гроссмейстера будет жить в хибаре. И упрямая Марина не захотела одна ехать в Замок Магистров, в котором она должна была жить как вдова гроссмейстера. Это сыну закрыт путь, ее-то привилегии никто не собирается отнимать.

Впрочем, гостиница была защищена крепостной стеной, а это сейчас главное.

По случаю нападения нечисти жилые помещения были заполнены беглецами, и они едва разместились. С другой стороны, их никто не признал, что тоже было хорошо. Никто и подумать не смел, что семья погибшего Гроссмейстера будет располагаться в такой дыре.

Хозяин гостиницы, взбалмошный толстячок, только вскинулся, пересчитав прибывших, и полетел выискивать, где еще можно разместить, заранее рассчитывая, сколько сдерет с явно небедных господ. Кому страдание, а кому прибыль.

Комнаты оказались маленькими, без окон, явно прежние чуланы, переустроенные по нынешним временам в жилье, но ухоженные, а кровати с перинами — мягкие, с чистым бельем, и Игорь простил трактирщика за алчность в глазах.

Мама не захотела ужинать, и он один спустился в зал, предвкушая гуляш с картофелем и кусок торта на сладкое. В дороге они ели там, где придется, и пища не всегда была хорошей. Сегодня они вообще пообедали в придорожной закусочной так называемым супом — так трактирщик называл противно пахнущую похлебку, и до Новодмитриева ни разу не перекусили. Как она не хочет есть? Сам он съест корову и еще попросит добавки.