Чтение онлайн

«Не тот ли это Крокодил, что торчал в подъезде?» — думал Бибишев, почти уверенный, что тот, именно тот. Если кличут Крокодилом, то наверняка Гена. Но проверять времени уже не оставалось: пора было в управление. Оставив у дежурного записку для Саврасова, в которой он попросил инспектора райотдела разузнать в подробностях все, что возможно, о подростке и его родителях, Бибишев сел на автобус.

День начался хорошо. «Как будто неплохо, — поправил себя мысленно Володя. — Мало ли этих Ген на Мичуринской…». Володя не был суеверен. Просто он не любил разочарований. А они в его практике, увы, были.

Друзья разминулись.

В то время как Владимир Бибишев докладывал начальнику отдела о результатах вчерашнего расследования, Александр Зуенков уже был в Советском райотделе. От криминалиста управления Саша узнал, что в картотеке зарегистрирован преступник Ивахнов с похожими приметами — без пальца на руке, высокий, худощавый, дважды отбывавший срок за воровство и вышедший около двух месяцев назад. Известно было, что он живет в пятиэтажном доме на улице Антонова-Овсеенко.

Был ли Ивахнов тем татем, что обчищал галантерейные магазинчики, или не был, надо было проверить. Опознать его мог Леша Гусев, а также кто-либо из продавщиц, которым он предлагал краденую галантерею. Зайдя спозаранок к Гусевым, участковый Жиганов попросил Лешку быть дома, не отлучаясь ни на минуту, а за подъездом, где жил Ивахнов, с ночи было установлено наблюдение.

Около десяти утра капитан Зуенков принял первый сигнал, переданный по рации: человек, похожий на Ивахнова — его фотографии были у всех членов оперативной группы, — вышел из дому и пешком отправился в сторону Московского шоссе.

— За Лешкой, быстренько, — лаконично приказал Зуенков.

«Уазик» отправился в десятый микрорайон, а через несколько минут поступило второе сообщение: Ивахнов сел в троллейбус № 4, идущий в сторону центра города. И через три минуты — новое известие: вышел из троллейбуса, идет по Революционной к кинотеатру «Вымпел».

— Смирнову действовать по плану, — сказал в микрофон Саша.

Это означало, что теперь к Ивахнову прочно «приклеится» молодой инспектор райотдела Ким Смирнов. «Москвич», следовавший за подозреваемым, останется пока в тени.

— Зашел в кинотеатр, — прозвучало в рации. — Ким тоже.

Саша рассмеялся.

— Любитель кино, видать, — сказал он, отключив на минуту рацию. — Пагубная, выходит, страсть.

— Времени у него куча, — буркнул лейтенант Колтовой. — Работает по ночам, а день угробить как-то надо.

— Восьмой, что нового? — спросил Зуенков, включая рацию.

— Ничего. Наверное, кино смотрят. Везет же Киму…

Минут двадцать прошло в молчании. Ждали. Говорить о постороннем что-то не хотелось.

Стукнула дверь.

— Вот и мы! — раздался голос Жиганова.

За его спиной хмурилось круглое лицо Леши Гусева.

— В машину — и к «Вымпелу», — приказал Зуенков. — Со мной Миронов. Колтовой держит связь. Жиганов свободен.

Они втроем сели в «уазик» — не в щеголеватый милицейский, а в затрапезно зеленый.

— Ну, Леша, теперь и ты оперативник. — Саша хлопнул паренька по спине. Тот дернул плечами, поморщился, но смолчал.

Машину поставили так, чтобы просматривался выход из кинозала. На всякий случай из «Москвича» держали под наблюдением главный вход: вдруг Ивахнов выйдет до окончания сеанса отсюда.

— Миронов, пересядь в «Москвич», а ко мне сядет Сергей, — распорядился Саша. — Ты поопытней, если что, сориентируешься.

Когда инспектор Миронов неторопко зашагал к продовольственному магазину, возле которого голубел «Москвич», Саша спросил дружески:

— Как, Леша, больше ничего не выиграл в спортлото?

— Нет.

— Некоторые по системе играют. Ты тоже или просто?

— Не знаю я никаких систем, — тихо пробормотал Леша.

— Значит, везун. Деньги-то выиграл хорошие. Сколько рублей, я забыл?

— Сто тридцать семь.

— Вот видишь, — Саша вдруг напрягся. — Смотри, это не он?

Длинный парень в светлой рубахе и серых в полоску брюках вышел из кинотеатра — не понравился, видать, фильм.

— Он! — взволнованно выдохнул Лешка. — В натуре он!

К их машине уже подходил молодой инспектор Васинский.

— Сережа, скорей! — Зуенков открыл дверцу. — А ты, Леша, давай домой. Еще будешь нужен, сиди и читай. Музыку слушай… Пока!

Худая спина удаляющегося Ивахнова опять оказалась в поле зрения. Он шел к Московскому шоссе. Из кинотеатра вышел Ким и направился к «Москвичу».

— Выезжай, — негромко сказал Саша водителю.

«Уазик» тихонько выехал на Революционную. Не доходя до шоссе, Ивахнов стал голосовать, но такси проскочило мимо. Он снова голоснул: остановилось!

Зуенков оглянулся на сумрачного Лешку, застывшего в напряженной позе шагах в десяти и не сводящего взгляда с Ивахнова.

«Переживает», — мелькнуло у Саши.

— Держись от такси подальше, только не потеряй, — сказал он водителю то, чего мог вполне и не говорить: за рулем сидел человек бывалый.

— Когда будем брать? — тихо спросил Васинский.

— Надо с поличным, а он, видать, сейчас пустой. Пока проводим, там будет ясно.

Такси повернуло направо, прибавило скорости на Московском шоссе. Сержант милиции, водитель «уазика» давил на акселератор, но угнаться было трудно. К счастью, у Ботанического переулка такси притормозило и повернуло на улицу Авроры. Здесь было поуже, не разгонишься. Расстояние между машинами сократилось опять до предельно возможного. Сзади шел голубой «Москвич».

Так проследовали до трамвайных путей, свернули на улицу Гагарина. Наконец такси замигало правым поворотным фонарем и причалило к тротуару возле застекленного «Гастронома». Пока Ивахнов расплачивался, невдалеке, проехав чуть дальше, остановился «Москвич». Из него вышел Миронов и с суетливостью алкаша затопал к магазину. Он должен был заметить, с кем будет общаться Ивахнов.

Машина Зуенкова остановилась, не доехав двадцати метров до магазина. Саша, откинувшись на спинку сиденья, спокойно наблюдал, как идет к магазину Ивахнов, — будто и не оглядываясь, но все видя спиной. У рецидивиста от зверя многое, не только жестокость.