Честь самурая. Путь меча
Шрифт:
– Подожди, подожди. Ты слишком торопишься, – сказал Йоши, томно потягиваясь. – Я сегодня не хочу торопиться.
Мир полон радости и красоты. Как же мне не улыбаться? Я заново родился, вернулся из кошмара – к жизни.
– Значит, тебе действительно лучше?
– Да, болезнь прошла, – сказал Йоши. Помолчав немного, он с удивлением покачал головой. – Я не верил, что монах может мне помочь, Я был неправ. Теперь я понимаю, что мы окружены силами, которые человек не может постичь.
Нами улыбнулась я встала, с видом человека, у которого свалилась с плеч тяжесть.
– Поздравляю с возвращением, дорогой Йоши, – сказала она. – А сейчас я принесу тебе чай и рисовые пирожки.
– Где дядя Фумио?
– Ты с ним увидишься попозже. Сначала поешь. Йоши не торопясь ел и в тоже время рассматривал Нами. Она была одета в светлое бежевое верхнее платье на подкладке огненного цвета, Ее нижнее платье проглядывало из широких рукавов и было видно из-под подола. Привлекательное сочетание. Пока Йоши был во власти злого духа, он почти не замечал ее. Теперь любовь вспыхнула в нем с такой силой, что ему трудно было с ней справиться. Казалось, он не уезжал из Окитсу, Чикара не существовал и Нами могла принадлежать ему. Он покачал головой, чтобы избавиться от этих бесцельных мечтаний.
– Я не забыл свою клятву отомстить за смерть Генкая, – внезапно выпалил он. – Я благодарен за все, что ты сделала для меня, но это не повлияет на мои поступки по отношению к твоему мужу, князю Чикаре.
– Йоши, я все-таки твоя двоюродная сестра и твой друг, – мягко сказала Нами. – Мой муж вообще забыл о твоем существовании. У него много трудностей, и твои клятвы его не интересуют. Я уверена, что ты в конце концов поймешь, что самое разумное – помириться. Как же иначе нам жить спокойно под одной крышей?
Йоши пожал плечами. Нами не знала, как часто он засыпал в муках ревности и ненависти к Чикаре. Возможно, что Чикара забыл Йоши, но Йоши не забыл о Чикаре.
Однако злой дух исчез, и Йоши хотелось жить опять полной жизнью. С Чикарой он разберется в другой раз.
Сейчас он постарается восполнить то, что он потерял за месяцы болезни.
– Где моя мать? – спросил он. – Я не понимаю, почему она не навестила меня, пока я был болен.
– Госпожа Масака стала еще большей отшельницей. Мы редко видим ее в главном здании. Она занимается слугами в северном флигеле.
– Но она моя мать! Неужели ей безразлично, что со мной?! – воскликнул Йоши.
– О Йоши, ей не все равно. Не было ни одного дня, когда бы она не прислала служанку узнать о твоем состоянии. Она очень любит тебя. Постарайся понять ее, – Нами замолчала, подыскивая слова, чтобы лучше выразить мысль. – У нас осуждают неосторожных женщин, – наконец сказала она. – Твоя мать всю свою зрелую жизнь страдала из-за неблагоразумного поступка, в результате которого ты появился на свет. Она искупила свою ошибку тем, что полностью занялась хозяйством Фумио. Она – человек долга, она считает, что ее главное обязательство – забота о человеке, приютившем ее. Она никогда не уходит из своего флигеля, за исключением тех случаев, когда отправляется в паломничество.
– Я уверена, – продолжала Нами, – что она хотела видеть тебя, но боялась, что это не понравится Фумио. У женщин трудная судьба. Твоя мать – разумна. Она примирилась со своим положением и ограничениями, наложенными на ее жизнь…
– Но тебя такая жизнь не удовлетворяет? – Йоши посмотрел на Нами проницательным взглядом.
– Нет! Мне недостаточно быть движимым имуществом в замке князя. Я хочу больше получить от жизни. – Нами глубоко вздохнула и продолжала: – Я не желаю проводить все время за ширмой в ожидании посещения мужа. Я сознаюсь тебе: я довольна, что мой господин в Киото. Хотя я люблю и уважаю его, я гораздо счастливее здесь, у дяди Фумио. Здесь я могу быть сама собой, не вызывая сплетен. Нет, может быть, в конце концов мне придется подчиниться судьбе, но пока я могу, я буду избегать такой жизни, какую ведет твоя мать.
– Ну, а как Чикара? Он знает о твоих взглядах? Он одобряет, что ты здесь живешь без него? Почему он уехал в Киото один? – спрашивал Йоши.
– Нам не повезло в прошлом году. Фермеры взбунтовались; при поддержке агентов Минамото они сожгли замок и уничтожили урожай. Чикара оставил меня у дяди Фумио и бежал с тем добром, которое мог увезти. Он живет в столице, где снискал расположение властей. По слухам, он скоро получит важный пост в имперском Совете. Он написал дяде Фумио, просил отправить меня в Киото, где я стала бы управлять его хозяйством. А я сопротивляюсь, потому что я такая же упрямая в отношении моей свободы, как ты.
– Я? Упрямый? – Йоши поднял брови в изумлении.
– Да, почему бы иначе ты так цепко держался за клятву, данную в юности?
– Ради чести! – ответил Йоши сдержанно…
Ближе к вечеру, когда Йоши отдыхал на веранде, произошла приятная неожиданность. К главному входу подкатила повозка, и из нее вышел высокий, мощного сложения человек.
– Айтака! – заорал Йоши.
Высокий человек круто повернулся. Его круглое лицо расплылось в радостной улыбке.
– Йоши, ты здоров! Дай-ка поглядеть на тебя! – Айтака, отбросив всякие церемонии, пустился бегом к Йоши и схватил его за плечи.
– Ты не представляешь себе! Я считал тебя погибшим. Я думал, что ты утонул, а потом получил известие, что ты здесь… и что ты болен. О Йоши, как я рад видеть тебя!
– А я тебя рад видеть, – сияя, сказал Йоши. Я все эти годы беспокоился о тебе. Благодарность Будде, что ты жив и здоров! Какой я эгоист, во время болезни не думал о тебе. Ну, теперь мы можем это наверстать.
Они пошли в дом, разговаривая на ходу. Так много надо было рассказать. Айтака описал свое бегство на север в палаточный город к Минамото Йоритомо.
– Минамото отправили меня в Киото в качестве своего агента. У меня есть преимущество – я говорю как придворные, и, хотя я презираю большую часть тех политиков, с которыми я вместе работаю, это – единственный способ послужить моему делу. Когда-нибудь положение переменится и…
Время шло незаметно, пока они вспоминали.
Вечером вся семья, за исключением госпожи Масаки, собралась, чтобы еще раз послушать Йоши. Во время рассказа Айтака не выдержал и перебил брата:
– Я тебя по-настоящему не знал, пока мы не отправились вместе в Киото, – сказал он Йоши. Там я узнал, что у тебя есть сила противостоять беде, но я никогда не думал, что ты так много свершишь. Минамото нуждаются в таких людях, как ты. Вместе мы могли бы…
Фумио резко прервал его:
– Мы же условились! Никакой политики! Я не хочу портить нашу первую почти за десять лет семейную встречу.
Йоши закончил свой рассказ, ответил на вопросы и под конец попросил извинения: он хотел пойти навестить единственного отсутствующего члена семьи.
Йоши стоял на коленях на подушке перед занавесом в комнате матери. Хотя снаружи было еще светло, ширмы и занавесы затемняли комнату.
Госпожа Масака сидела на занавешенном возвышении, всматриваясь в сына сквозь занавес. Она была очень обрадована его посещением. Йоши чувствовал радость в ее голосе, когда она задавала один вопрос за другим. Он рассказал ей смягченный вариант истории своих приключений, от момента ухода в Киото до возвращения в Окитсу во власти духа ронина.