Чтение онлайн

Ничего удивительного, если посудить здраво. Зачем самозванцу ежедневно рисковать разоблачением, верно? Проще всего избавиться от людей, знакомых с ним слишком давно, чтобы не заметить перемен, которые в любом случае будут иметь место, невзирая даже на всю мощь чар Подменной Личины.

– А я думал попроситься к милорду мар… тьфу ты… канцлеру сторожем или конюхом. Все ж таки воевали почти вместе, – безрадостно поведал мнимый сержант второй стрелковой роты. – Боюсь, не до старых рейнджеров ему теперь.

– Это точно, – кивнул охранник. – Дел много, приезжает милорд поздно, уезжает рано, а когда дома, то все время со своими помощниками совещается. Закроются в кабинете и сидят там ночи напролет.

– То есть ночным сторожем точно не возьмут?

– А зачем? Ночью в парк выпускают собак. Ох и злобные твари!

Парень показал следы зубов на лодыжке и пожаловался: мол, животные до того натасканы драть всякого, кто на двух ногах, что даже на милорда лают и броситься норовят.

– Жаль, эх как жаль, – повздыхал Росс, растерянно почесывая в затылке.

Он бы еще немного расспросил привратника, но почувствовал, что тому уже изрядно надоел не в меру болтливый дядька, похожий на пожеванный старый башмак. Еще немного, и терпение у того иссякнет. Надо уходить, уходить надо.

– Ну, бывай, служивый, – бодренько сказал Росс, но панибратски шлепать собеседника по плечу не стал.

– И вам не хворать, сержант.

Уважительный попался молодой человек, а мог бы и накостылять навязчивому ветерану.

Джевидж неторопливо, словно прогуливаясь, пошел вдоль кованой ограды, внимательно отмечая по себя все возможные детали: расположение деревьев, размер кустов, высоту подоконников, сектор обзора, открывающегося из караулки возле особняка. Он делал это почти неосознанно, как грамотный человек, проезжая по улице, специально не читает названия вывесок над магазинами, но прекрасно понимает, что и где написано. Росс просто знал, что, например, взять этот дом штурмом можно, только имея в распоряжении две роты обученных солдат. Это со стороны трехэтажный особняк походил на аккуратную каменную игрушку – тут колоннада, там портик, а на деле из каждого окна можно держать продолжительную оборону. Хороший дом, правильный дом, дом человека, не доверявшего никому.

Сознание лорда Джевиджа вдруг раздвоилось, расслоилось, распалось на несколько неравных частей: темная молчаливая фигура канцлера – бессловесный, сокрытый тенями призрак незнакомца, скованного по рукам и ногам чарами; грубая маска отставного младшего офицера, увечного, слегка тронутого умом дядьки с фальшивой фамилией и ненастоящей женой в придачу. А где-то в крошечном зазоре между ними – настоящий живой Росс, до отвращения нездоровый, потерявшийся в догадках и предположениях, неуверенный в успехе затеянного, сорокалетний мужчина, который уже никогда не сможет вернуться обратно в… канцлера Джевиджа, кем бы он ни был на самом деле.

Росс пришел в себя от ощущения холодного железа на лбу и звука тяжелого дыхания. Оказывается, он стоял, изо всех сил вжавшись лицом в прутья ограды, и бессмысленно пялился на черного сторожевого пса. Короткошерстный, поджарый и мускулистый кобель, наклонив лобастую голову, магнетизировал его взглядом.

– Привет, – пробормотал Джевидж.

Пес радостно заскулил, отчаянно виляя обрубком хвоста. Если бы не решетка, то обязательно кинулся бы лизаться, сбивая с ног.

– Да ты узнал меня, приятель?! – прошептал пораженный открытием лорд-канцлер.

Как это он сразу не додумался. Собак ведь чарами не обманешь, они запах чувствуют. И сейчас лютый черный зверь учуял своего настоящего, единственного в целом мире хозяина – подлинного Росса Джевиджа.

– Ты меня помнишь, ты не забыл, дружище.

Пес подставлял под его ласкающие пальцы бархатные лоб и уши, тихонько тявкал и всячески выражал радость от встречи.

«Вот уж кому ничего не нужно доказывать», – с горечью думал Росс, отчаянно пытаясь вспомнить кличку собаки. Но тщетно.

– Ничего, ничего… Я вспомню, я обязательно вспомню, как тебя зовут… и не забуду твоей верности…

И ведь не врет старая эльлорская поговорка, утверждающая, что в своем доме хозяин всегда найдет нужную дверь. Пусть не дверь, но определенно замок не так-то уж трудно будет взломать, как показалось вначале.

По дороге обратно Росс купил у мальчишки-разносчика свежую газету. Наверняка ведь случались в его прежней жизнь столь любезные сердцу любого мужчины вечера, когда находилось время полистать остро пахнущие типографской краской страницы, под сигару и бокал хорошего дорогого вина. Дом на Эль-Эглодском кладбище отнюдь не особняк по Илши-Райн, но камин там все-таки имеется, и никто не запретит лорду Джевиджу погреться возле него с газетой в руках, почти как в старые добрые времена. Думать он вроде тоже не разучился, вот заодно и поразмыслит над планом грядущего отмщения недругам.

Погода в это время года менялась по нескольку раз на дню. Утром еще светило солнце, но после обеда небо над Эарфиреном затянуло тучами и начал срываться мокрый снег. Он таял, едва коснувшись земли, и пока Росс добрел по узкой тропинке, петляющей между склепами, сапоги милорда промокли насквозь, а горячий жар натопленного камина превратился из обычного желания в острейшую необходимость.

Фэймрил даже не стала браниться, увидав на пороге промокшего, синего от холода и мелко дрожащего лорд-канцлера, настолько жалко он выглядел.

– Я так и знала, неугомонный вы человек, – вздохнула она. – Раздевайтесь, будем сушиться и обедать.

– А что у нас на обед?

Вышло столь буднично, будто такое случалось изо дня в день вот уже двадцать лет подряд: Росс приходил домой, где ждала его Фэйм, где горел огонь, и грелся ужин, и было что-то еще, не называемое словами, за чем из века в век возвращаются все мужчины, а все женщины стерегут как зеницу ока, сидя возле теплых очагов.

Интуиция в профессии сыщика имеет не последнее значение, хотя Гриф все же предпочитал полагаться на неопровержимые доказательства. Но первый толчок в деле об убийстве двух хокварских учеников дало именно это неуловимое чувство, которое гораздо ближе мистическому откровению пророков, чем железной логике фактов. Что-то же подтолкнуло сыщика Деврая проверить списки пассажиров дилижансов, проезжавших по фахогильской дороге в день убийства и накануне? И вдруг раз – и снова крошечная зацепка. Листая регистрационный журнал, Гриф буквально споткнулся глазами о запись: «Супруги Джайдэв. Росс и Фэйм». И дата совпадала, а когда сыщик еще и возницу отыскал, то расследование получило важную недостающую деталь, а Деврай окончательно убедился, что взял правильный след. Он не поленился вернуться на станцию отправления – Бу-Керки – и там узнал еще одну сногсшибательную новость, докатившуюся туда из Сангарры, – вдова Эрмаад пропала, а в ее саду найдены три трупа.

«Вот оно – место, где все началось, – сказал себе Гриф. – Где же все закончится, интересно?»

Пресловутое шестое чувство подозрительно явственно нашептывало: «В столице», но Деврай решил, что сыт Эарфиреном по горло и поступит проще – отправит по следам мажьей вдовушки мэтра Эарлотта со товарищи. То, что дамочка была женой колдуна, только упрощает дело. Сказано же, магам мажье, а врагам вражье. Как и все обычные, лишенные волшебного дара эльлорцы, Гриф Деврай чародеев любовью не жаловал, а к их семьям относился как к змеиному клубку.

Да! Так он и сделает. Но сначала нужно отработать вторую половину гонорара – еще полторы тысячи вожделенных таларов.

Деврай вернулся в Фахогил и прямиком отправился в магистрат, поговорить о подозреваемых с одним из пассажиров злополучного дилижанса – старшим писарем, достойным Руилмом Шагдэ. Разговор получился скомканным и скорее запутал сыщика, чем пролил дополнительный свет на события ночи с 21 на 22 месяца ненила. Оказывается, студент-медикус по имени Кайр сошел на станции Каилаш, чтобы вернуться к покинутым на дороге супругам Джайдэв.