Чтение онлайн

Верзила повиновался. В дверях он столкнулся с Бруком и выпроводил гостя презрительным взглядом, сразу распознав в том вояку. Едва чужак покинул мастерскую, старик кинулся на поиски подмастерья. Чес по-прежнему сидела на коленях, так что не сразу обнаружила себя за баррикадами ящиков и ветранов. Брук незамедлительно подбежал к ней, словно забыв, что он старик.

— Цел! Ты цел, я спрашиваю? Поднимайся, идём! Идём!

Девушка не двигалась и держала голову опущенной, но старик и дальше продолжал тянуть её.

— Поднимайся, кому я говорю! Мы ещё успеем, прежде чем эту муниципалитетские черти здесь всем отрядом заявятся! Спрячем! Мы спрячем тебя!

— Что? — девушка подняла голову на Брука.

— Я говорю, что не отдам тебя просто так! Вставай! Живо! — Старик сорвался на ругань. — Да чёрт бы тебя побрал, соберись уже, Честер!

— Что?! — Удивлению девушке не было предела. Она остановила старика и уставилась на него во все глаза. — Что Вы сказали?

Всё же возраст дал отсебе знать, попытки поднять своё подмастерье давались Бруку с трудом. Он не мог отдышаться.

— Я говорю…, отрывай, …свою… задницу…. и пошли! Что… стоишь… истуканом! Ну! Поганец!

— Как Вы меня назвали?!

— Честер- Фестор, какая разница, хочешь, чтоб тебя сцапали?!

Девушка заставила старика остановится, тот с трудом угомонил свою суету и давление.

— Брук, успокойтесь. Меня никто не собирается ловить и вооружённого отряда в скором времени здесь не окажется. Вы знаете, кто я?

— Тогда что этот хлыщ здесь забыл?! Не он ли там нлавная шишка по поимкам? Рожей его везде светят! Всё в порядке, малец, говоришь? Уверен, что в порядке?

Старик чуть отступил, переводя дыхание. Девушка пристально смотрела на него, ожидая ответа на свой вопрос. Брук засмеялся и закашлялся.

— Считаешь, такой старый пердун, как я, лучшего гонщика не распознает? Едва ты появился у порога, я обо всём догадался. Уж время и место слишком удачные для забредшего бродяжки, пока весь центр на ушах ходил. А потом твоя стойка на ветранчике на моёном сдала тебя с потрохами. Ноги расставил, аж на края, словно упасть с сердцевину боялся. Раньше только один гонщик так летал, на своёном черном пустобрюхе.

Старик подмигнул Честер и стал искать стул, чтобы сесть, тяжело ему было учить молодёжь уму разуму.

— Так что этот прихвостень здесь ошивался? Не ему ли ты обязан всеми своими злоключениями? А теперь что? Извиняться приполз? — Брук остался доволен собственной шуткой. — Что делать будешь, малец?

Чес уселась на стул рядом со стариком.

— Он так просто не отстанет.

— Оно верно! Там, из своего мирка, они приставучие гады.

— Мне нужно идти!

Девушка поднялась со стул, но старик остановил её.

— И куда ты пойдёшь? Снова в никуда?

— Я не могу остаться, чтобы подвергать Вас опасности.

— А до этого ты каким местом думал, а малец? Я уже запачкался так, что не отмыться. А раз мы с тобой уже оба грязные, то слушай сюда! Есть у меня в одной деревеньке знакомые. Должны они мне! Вот, у них чаёк пораспиваешь покамест. Что не так? — Брук не заметил на лице подмастерья улыбки.

— Почти всю свою жизнь, я убегаю, прячусь, выдаю себя за другого….

— Знаешь, малец, частенько наша жизнь складывается не так, как мы того хотим. И становимся мы не теми, кем хотим. И тому причина — наша собственная глупость. Но бывают и такие случаи, когда обстоятельства обрушиваются, как ураган. Ты можешь быть стойкой тростинкой и бороться с ним в одиночку, в лоб, во имя доблести и отваги. Или наплевать на все эти глупости и отступить, притвориться елкой, обрасти лесом и уже тогда выйти на поле битвы.

Честер долго молчала.

— Спасибо, — искренне поблагодарила она старика.

— Ну, щегол, ну, прохвост! На ветране полетишь? — Брук указал в сторону починенного Честер аппарата.

— Нет, — только тогда улыбка растеклась по лицу, — слишком приметный, предпочитаю исключительно черные.

Столичный вокзал кишел народом даже в столь поздний час, но столпотворения удалось избежать. Брук через своих знакомых помог стать невидимкой. Ко всему прочему старик всучил в руки девушки неплохую сумму «на жизнь», а затем приобнял, так по-отцовски, что девушка растрогалась. Честер провели через подсобные помещения, минуя все посты охраны, сразу на платформу. Ей выдали новую одежду, укутали в плащ, компенсируя его полами отсутствие юбки, Чес настояла на штанах. Образ завершили небольшой шляпкой и париком, на лицо опустили вуаль. Вышло что-то среднее между оборванцем в мастерской и изящной леди. Брук долго удивлялся, что Честер оказалась на самом деле девкой. И старый маразматик не смог разглядеть такой красоты под собственным носом. В одном кармане у неё лежали документы на чужое имя и билет, а во втором…

Состав должен был подойти с минуты на минуту.

Ночь, в разрез с предыдущими, выдалась тёплой, и теперь, действительно, напоминала весну. Девушка посмотрела на небо, но из-за мощных прожекторов на железной дороге звёзды едва виднелись. Мимо прошёл наряд полицейских. Девушка старалась спокойно дышать и не привлекать к себе внимания, но самообладание давалось с трудом, учитывая, что Чес находилась на открытой вражеской территории без поддержки.

Вдали послышался гудок поезда, а затем его догнал звук тормозящих колёс. Ещё немного, и небольшая часть недостижимого пути к свободе будет позади. К краю платформы подтянулись ещё пассажиры и провожающие. Перед лицом земельками окна вагонов. Состав почти остановился. Осталось лишь сделать шаг, зайти на ступеньку и занять своё место. Такая малость. Вагон, ещё один вагон, а следующий её. Откуда, интересно, прибыл этот поезд? Почти пустой.

Честер видела, как проводник вышел на откидную ступеньку.

Только это был не проводник.

Когда в последний раз Честер так близко видела это лицо? На той узкой улочке старого района столицы? Или в зале с колоннами? На финишной черте? Или в своей комнате, когда Флемит объявил, что теперь они женаты?

Люди, желающие сесть на поезд, толкали девушку, но она даже не замечала этого, находясь в плену ледяных глаз. Флемит, как и девушка, застыл и не шевелился. Чувства удивления и тоски одновременно смешались в нём. Он не понимал, видение перед ним или живой человек. Аристократ сделал шаг на платформу и протянул руку вперёд. Девушка так и стояла неподвижно. Даже жар, растёкшийся по щеке, от чужого прикосновения не дал ей сил на побег.

— Это ты… — Неуверенно прошептал аристократ и улыбнулся.

Девушка смотрела на мужчину, узнавала и не узнавала его одновременно. Он был всё тем же Флемитом, те же глаза, губы, волосы, но что-то в нём изменилось. Словно кто-то сделал копию плохого качества и отправил её в мир, а оригинал спрятал в тайнике. Девушка положила свою ладонь, поверх мужской. Флемит закатил глаза от секундного блаженства и немного приоткрыл рот. Его пульс участился.

— Мия, это ты, — на одном дыхании произнёс мужчина, — или ты…

Девушка ему улыбнулась, затем резко скинула ладонь с лица, толкнула аристократа в поток заходящих в поезд людей и побежала. Она преодолела половину вестибюля, прежде чем на весь вокзал громко разнеслось её имя.

ЧЕСТЕР!

Наряды служителей закона всполошились. Честер едва успела спрятаться за колонну от их внимательных глаз. Дыхания не хватало. Девушка аккуратно выглянула из своего убежища: Флемит бежал и размахивал руками, что-то на ходу сообщая полицейским. Дело принимало неудачный поворот. По бокам раздался звук захлопывающихся дверей: все входы на вокзал перекрыли. Патрули принялись прочёсывать каждый сантиметр. Честер оказалась в ловушке.