Чтение онлайн

Сэм очень любил Джервеза. Он был много моложе его, и в его любви к нему таилось обожание, которое молодежь испытывает к героям. Джервез был таким, каким хотел бы быть Сэм. Он часто наблюдал, как натягивается на плечах Джервеза тонкая шелковая рубашка, когда тот взмахивал молотком в поло, а в Крикет-клубе Сэм, бывало, искренно восхищался его игрой «без всякого напряжения», в то время как он сам уже задыхался, багровел и обливался потом.

Сэм любезно предложил Джервезу рюмку коньяку и спросил:

— Едете в Марч, не правда ли?

— Да.

— Мы тоже. В субботу. Старик рассчитывает, что мы покончим с куропатками. Вы видели новое ружье у Ригби? Великолепное, прямо изумительное.

Когда Сэм говорил о ружьях, он даже впадал в лирический тон. И сейчас он как раз собирался пуститься в дальнейшее описание, когда Фелисити прервала его:

— Сэмми, мне хочется потанцевать.

— С удовольствием, дорогая!

Когда они отошли на довольно большое расстояние, Фелисити сказала:

— Послушай, я хотела тебе рассказать, но как-то все не удавалось… По поводу Джервеза и Филь. Мама звонила мне за несколько минут до нашего отъезда. Джервез едет в Марч с определенной целью.

Сэм в этот момент с трудом лавировал между танцующими.

— Знаю. Он говорил мне. Стрелять куропаток.

Фелисити слегка ущипнула его за руку.

— Да нет же, я же сказала, что это из-за Филь. Он хочет жениться на ней. Подумай только, Сэмми, так много денег, и Фонтелон, и вообще…

Сэмми в ответ только кивнул. Некоторое время они танцевали молча. Затем он тихо сказал:

— Хорошо, но ему уже много за сорок, а Филь ведь только восемнадцать…

— Девятнадцать, — поправила Фелисити. — И потом, какое это имеет значение, Сэмми? Только, ради бога, не болтай об этом и не настраивай Филь против, а то ты все испортишь.

— Я думал, что она увлекается Тедди Мастерсом? — продолжал Сэм упрямо.

— Ах, это же ребячество и больше ничего.

— Что ж! Надеюсь, они будут счастливы! — сказал Сэм, но в голосе его не слышалось особого воодушевления; он был взволнован, и ему было не по себе. Он представлял себе Джервеза в самых различных ролях, но никогда не думал о нем как о муже Филь.

«А почему бы нет? — уговаривал он самого себя. — Честное слово, здесь нет ничего необычайного».

Он отвел Фелисити обратно к столу и стал наблюдать за Филиппой до тех пор, пока Фелисити не толкнула его локтем, как будто нечаянно, и не сделала в ответ на его изумленное лицо предостерегающей комичной гримаски… Двадцать лет… а то и все двадцать пять… по меньшей мере… Ему казалась такая разница в летах слишком значительной. И не то чтобы Вильмот ему не нравился. Наоборот. Никто, даже он сам, не мог бы с ним сравниться. Но брак… это — совсем другое дело!..

Он продолжал украдкой наблюдать за Джервезом… Вот чем объясняется его поведение этим летом… званые обеды… и все вообще… Понятно, старики будут этому способствовать. Никто так хорошо не знал цену денег, как Кардон. Да, да, этот простой и вместе с тем хитрый, любящий посмеяться Билль. Если, как он сам часто говорил, сердце у него золотое, но зато голова — железная!

Что же касается брака… Сэм продолжал размышлять. Легкая рассеянная улыбка играла на его лице. Как бы там ни было, но своим сообщением Фелисити испортила ему весь вечер. И не то чтобы он мог указать что-нибудь определенное: вот причина моего волнения. Нет, он не мог это сделать, иначе он постарался бы избавиться от такого ощущения. Возраст… конечно… но стоило только посмотреть на Вильмота, чтобы понять, что возраст здесь не играет никакой роли.

«Я ничего не могу возразить против этого, и все же что-то заставляет меня противиться», — решил Сэм.

Так он и сказал Фелисити, когда перед сном пришел на цыпочках из комнаты своих мальчиков. Фелисити сидела перед зеркалом. Сэм стал сзади, наблюдая за ней. Фелисити, втирая кольдкрем, сделала ему в зеркале гримаску. Он улыбнулся, отошел и сел на край постели.

— Послушай, Флип, — Фелисити что-то промычала в ответ, — я хочу сказать по поводу Джервеза и Филь. Я боюсь, что они не подойдут друг другу.

Но на этот раз Фелисити решительно ответила:

— Ах, Сэмми, не надо же быть таким глупым. Они прекрасно подходят друг другу. Почему бы нет? Филь нравятся драгоценности Вильмота, а Джервез без ума от нее.

— Да, но увлечена ли Филь им?

— Это придет. Такого типа женщину, как Филь, в ее возрасте, так же легко научить быть без ума от мужчины, как и научить пудриться. Молодежь всегда переходит от одного увлечения к другому, но когда ее крепко держат в руках, она перестает быть такой изменчивой и привыкает к человеку…

Она встала и включила свет бесконечного количества лампочек вокруг зеркала; проходя мимо Сэма, она покрутила одну из кудряшек его густых темных волос и рассмеялась. Сэм покраснел до корней волос.

— Тебе никогда не следует ничего говорить к ночи, — продолжала Фелисити, — потому что это на тебя так «тяжело ложится», как выражалась наша няня, когда нам удавалось что-нибудь стащить от званых обедов. Понятно, она имела в виду наши желудки… Ну, улыбнись же, а то я подумаю, что ты сам влюблен в Филь.

Сэм поднялся и воскликнул с великолепным жестом:

— Я никогда не буду любить ни одной женщины, кроме тебя!

Фелисити взглянула на него, почему-то рассмеялась, а затем глубоко вздохнула.

Марч, имение Кардонов, находилось на границе Беркшира. Когда Джервез, сам управляя автомобилем, миновал Хенли и свернул на Неттлбед, дождик, накрапывавший с самого утра, вдруг перестал, и мягким светом засияло осеннее солнце.

Джервез невольно замедлил ход: как-то жалко было расставаться со всей окружающей красотой; леса стояли еще в своем осеннем уборе, сплошь в красных и золотых пятнах, усыпанные искрящимися на солнце каплями дождя. Завтра вся дорога будет усеяна автомобилями, отправляющимися за город на уик-энд; но сегодня, в эти часы, Джервез был сам себе господином. Он остановил машину на краю дороги и закурил; все равно было еще слишком рано являться в Марч, а ехать оставалось каких-нибудь три мили.