Чтение онлайн

У кроликов, кошек и белок нет грудей. В этих игрушках нет ничего сексуального, и поэтому ни одна из них меня не привлекала. Зато у меня были Барби. Мои Барби всегда целовались на первом свидании.

У Барби были душистые, чудесно пахнущие волосы, сияющие и струящиеся, будто река, а вот ее сестренка Скиппер не пахла ничем, и ей приходилось носить комбинезон и челку. У Барби были невероятные пропорции, тоненькая талия и стройные лепные икры, сужавшиеся к всегда вытянутым носочкам. Барби, похоже, всегда была в разгаре оргазма: ягодицы ее сжимались от удовольствия, руки чуть приподняты, словно она не знала, куда их девать, а под юбкой пряталось широкое плоское влагалище. В оргазмах явно следовало винить Кена. Скиппер приходилось сидеть дома и мастурбировать.

Скиппер, по контрасту с чувственной Барби, была плоская как доска. Прямоугольная, твердая, везде одинаковая, как экран электронных часов (песочными тут и не пахло). Она считала минуты до встречи с Кеном и проводила ночи в четырех стенах, строя бесполезные планы, а Кен и Барби тем временем расслаблялись в Малибу, играя на пляже в мяч. Скиппер никогда не станет для Кена такой, как Барби. Она всегда будет доброй приятельницей, для которой предназначено заднее сиденье джипа Барби. И когда Кен подвозил ее домой, то кричал: «Мир тебе», а не помышлял о следующей встрече.

Я не Скиппер. Я недобрая приятельница. Не желаю, чтобы мужчины трепали меня по волосам и называли другом. У меня нет пениса. У меня есть правильно устроенное, нормально функционирующее влагалище, и я хочу, чтобы ко мне относились с учетом этого факта. Наверняка Скиппер чувствовала то же самое, но у нее не было книги с главами об оральном сексе.

Если бы я ответила на письмо Кена чем-то вроде «ладно, звучит заманчиво», то поощрила бы его поведение. Я словно показала бы ему, что я Скиппер, а не Стефани. Вместо этого я позвонила ему по телефону.

– Слушай, я не хочу быть тебе другом. Я понимаю, что ты пытаешься помириться со старой любовью.

Я знала, что из этого ничего не получится. «Возвращаться к прошлой любви» обычно означает всего лишь «идти назад». Так поступают из-за лени, одиночества, похотливости. Один из них произносит слово «любовь». И они мирятся, и снова начинают обедать и проводить время вместе, и смотреть вместе передачи, которые оба любят; они слишком апатичны и не хотят всерьез разобраться в том, что же было не так. А потом это «не так» возвращается и приводит к печали, заставляя жалеть о вечерах, когда вы заказывали себе обед на дом и смотрели то, что любите сами.

Да нет, все равно не стоит убеждать Кена, что он делает ошибку. Даже если я не ограничусь словами, накрашусь самой соблазнительной помадой, попрыскаюсь его любимыми духами, заплачу семьдесят пять долларов за укладку в салоне «Бамбл энд Бамбл» и приду поговорить с ним лично. От этого он не станет хотеть меня больше. Ему надо разобраться самому. Пусть все идет, как идет.

– Так что я просто звоню пожелать тебе удачи. Я вовсе не захлопываю перед тобой дверь, я объясняю, как она открывается.

– Ну что ж, Стеф, это честно. – Да, фразочка для прогулки в Малибу.

Нет, девочку-попрыгунью вроде Скиппер я изображать не собираюсь, разве что пропрыгаю мимо Кена из Малибу. Слишком часто в прошлом я вела себя как Скиппер, но теперь я больше похожа на Барби. И вообще на красотку, а не на паиньку. Я – Кот, а не сапоги, чаще прячусь, чем ищу, и, разумеется, скорее Леди, чем Бродяга, хоть и хватаю мужчин за член. И – да, пусть все идет, как идет. Следующий номер, пожалуйста!

Свидание днем всегда штука сомнительная. Некоторые верят в то, что таким способом мужчина пытается лучше с вами познакомиться. Ему нужен не только секс, а еще и серьезные отношения. Он хочет узнать вас без высоких каблуков, алкоголя и макияжа. Да, он вами всерьез заинтересован. И, если вы увлечены друг другом, день плавно перетекает в вечер.

Есть, впрочем, и другое объяснение: мол, все дело в нежелании слишком уж влипать. Как говорит Далей: «Если бы ты действительно ему нравилась, он пригласил бы тебя на субботний вечер. И точка». Он страхуется на тот случай, если вы друг другу не подойдете, – тогда он сможет уйти и поужинать в другом месте.

Я, скорее, поверю во вторую версию, только вот мне нравятся дневные свидания. Они напоминают трепетное юношеское ухаживание. Пышные юбки, молочные коктейли и ощущение, что что-то начинается. Типичное дневное свидание предполагает прогулку в парке, и вы надеетесь, что она приведет вас к чему-то большему. Надежда разлита в запахе травы, вплетена в собачьи поводки и парит воздушным шариком, который привязан к кулачку ребенка. Прогулки днем в выходной напоминают мне о родных, и поэтому они полны надежд: это – шанс, проникнутый дружбой и ожиданием, более реальный в свете дня, когда вас не спасет фальшивое притяжение двух бокалов французского шампанского. Я была уверена, что Кристиан так и подумал – «свидание как положено», так что уже предвкушала, как он за мной заедет. Ну, вы знаете, позвонит в дверь. Может, даже с прискорбно романтическим жестом в виде одинокой красной розы в полиэтилене из магазинчика на углу. Я бы даже сказала: «Как мило!» – и притворилась, что роза чем-то пахнет. Стоило догадаться, что он меня разочарует. Он был копия Гэйба, только с акцентом.

Кристиана, тридцатитрехлетнего евросексуала, который жил у кого-то, или, скорее, за счет кого-то из друзей на Манхэттене, я повстречала в середине недели в садике отеля «Хадсон». Это было куда хуже метросексуальности. Возьмите броский британский акцент, небрежно встрепанные волосы – я знала, он приводил их в живописный беспорядок с помощью дорогого геля – и невоспитанность, которую нередко принимают за отстраненность, смешайте все это и получите собственно евросексуала. Нет, я не собиралась встречаться с очередным воздушным мальчиком, который предпочитал солярии и бутики моей постели и моему телу. Но я решила на время забыть о зароках и ответить на его приглашение на «свидение как положено». Может, пора бросить давать всем оценки?

Только очень трудно не оценивать горожанина, который считает, что очень умно поступил, поведя меня в зоопарк. Слишком пресно. Зоопарк уже заезженная идея, и это куда менее интересно, чем кажется. Приходится изображать интерес к поведению гориллы западных низин и «умного» спутника, который зациклился на отделе рептилий! Но «заглянем на ту новую выставку» куда хуже. Можно подумать, местоимение «та» сильно помогает мне понять, что речь идет о долгожданном вернисаже в музее Гуггенхейма. Нет, я ничего не имею против искусства, но музеи я предпочитаю посещать в одиночестве, ходить по ним так, как мне нравится, и совершать собственные открытия. Я радуюсь таким посещениям, но тихонько, про себя. И все-таки, под влиянием старомодной жалости, я соглашаюсь на такие занудные свидания. Услышав про художественную выставку, я заставляю себя пробормотать: «Звучит заманчиво», иначе мой зануда-воздыхатель начнет читать мне критические статьи об этой самой выставке. Да, сразу несколько статей подряд! А я даже рецензии на новые фильмы не просматриваю, опасаясь потерять непредвзятость восприятия.

Кристиан был артдилером, и поэтому я ожидала худшего. Он, конечно же, предложит пройтись по галереям, выбирая те, про которых прочитал больше отзывов. Я уже уверила себя, что все паршиво. Выщипывать волосы с лобка и то лучше, чем все воскресенье доказывать, что способна отличить Шагала от Кандинского. Впрочем, когда прошло уже двадцать минут после предполагаемого начала нашей встречи, а хитрый евросексуал так и не появился, я уже была согласна на музей. Это всяко лучше, чем остаться с носом.