Чтение онлайн

Выдаю скромное «Хорошо»

Мы желаем друг другу сладких снов и голос в трубке замолкает.

Я завожу будильник и закрываю глаза, но сон упрямо отказывается со мной обниматься, потому что голова моя забита мыслями о Демине.

«Я люблю тебя, Демин» говорю потолку и, прокручивая события длинного и безумного дня, все-таки засыпаю со счастливой улыбкой на губах…

Вадим

— Кто это Вас так, Вадим Андреевич? – Вера передает мне карточки пациентов и любопытным взглядом проходится по моему синяку. Я в сотый раз осматриваю коридор в поисках Вероники.

Ее подруга Даша мне сегодня попалась на глаза три раза, да и другие однокурсники Ники прилично мелькают, а моей мажорки нет. Неужели опаздывает?

Я вскидываю руку и смотрю на циферблат часов.

9:15… Рабочее утро в самом разгаре. Явно тут что-то не так.

— Да так…Личное. Все в порядке, Вер. Суханов сейчас в операционной?? –листаю карты пациентов.

У меня сегодня по плану здесь есть одна операция. Женихов - профессионал и не должен наш вчерашний конфликт отражать на работе. Да и я, клятву врача давал, поэтому не буду обиженно хлопать дверью бросая отделение на произвол судьбы. Положенные две недели готов отработать.

Вообще с Жениховым мы прошли долгий и сложный путь.

Я так же как и его дочь однажды пришел на практику и зарекомендовал себя хорошим специалистом.

Владимир Борисович тогда был заведующим отделения, ну и взял меня к себе медбратом. После ординатуры я, конечно задумался о заработке, ведь на общей хирургии в муниципальной больнице на квартиру не заработаешь. Отец Ники меня тогда очень поддержал. И тогда, и потом помог с устройством на работу. Мы с ним всегда хорошо общались и я прекрасно знал, что у него есть маленькая дочь. Маленькая… Тогда мне Ника действительно казалась мелочью. Да она такой, собственно и была…

— Нет. Он в ординаторской. – Верин голос выдергивает меня из размышлений.
– На операции Женихов со своей дочерью. Уж не знаю, что у них там произошло – Вера наклоняется чуть ниже и продолжает заговорческим тоном. – Но он ее сегодня та-а-ак шпиняет. – хихикает, отпивает чай. – Он сказал, что сегодня у Веронички-истерички испытательный срок. Если она его провалит, то вылетит отсюда пробкой. Глаза Веры блестят. – Ну… И я еще рассказала, как она тут козыряла своей фамилией, как надо мной смеялась, как…

Верин голос превращается в белый шум.

«Я не бью женщин» Повторяю себе несколько раз. Делаю глубокий вдох, что бы привести эмоции в порядок.

— Вера, у тебя сын вроде, да? – бросаю невзначай и откладываю в сторону карточки.

Вера теряется и рассеянно блуждает по моему лицу взглядом.

— Да. Мальчик. Игорешка. – ручку в руках крутит.

Я мажу взглядом по яркому макияжу на лице старшей медсестры моего отделения.

— Постарайся подать своему парню хороший пример. – назидательным тоном пытаюсь вбить в крашенную блондинистую голову полезную информацию.
– Жаловаться- очень плохо. Этого во дворе не любят. Жалко, если твоего Игореху будут бить. А если он так же, как ты сливать будет своих коллег или товарищей, то бить точно будут. – беру со стойки карточки, разворачиваюсь и под Верин обиженный взгляд иду в ординаторскую. Пожму руку Суханову и пойду готовиться к операции.

Нике написал сообщение, надеюсь ответит.

Я сегодня позвонил ей три раза, но мои звонки так и остались не отвеченными. Видимо Вероника не может выбраться из поля зрения своего отца. А тот сейчас как коршун над ней кружить будет.

Захожу к себе, быстро переодеваюсь и уже собираюсь выходить, но останавливаюсь. Дверь моего кабинета открывается и в помещение входит главврач.

Очень непривычно видеть своего начальника в хирургическом костюме.

Женихов пару мгновений сверлит меня взглядом. Видимо оценивает результат своей работы. Что что, а уж результат его должен удовлетворить, потому что ушиб получился неплохой.

Владимир Борисович наконец-то отрывается от пола и проходит в кабинет.

— Сегодня ко мне на собеседование приедет врач хирург, на твое место. Мне надо, что бы ты посмотрел в своем графике дни и часы, когда сможешь передать дела по отделению новому сотруднику.

Женихов смотрит мне в глаза. Взгляд его сухой. Не выражает ни единой эмоции, но я знаю, что в душе он на меня очень зол и обижен. Мои действия легко можно расценить, как предательство. Возможно таковыми они и являются.

Но вот только мой шеф думает, что с Вероникой у меня все несерьезно и она мне нужна лишь в постели, но это не так! Его мысли ошибочны!

— У меня к Веронике все серьезно, Владимир Борисович – переворачиваю разговор в другое русло.

Шеф не уводит глаза, но на его лице начинают оживать эмоции. И эти эмоции отнюдь не про радость и прощение.

— Что может быть серьезного у человека, который изменяет своей жене? – цедит сквозь зубы и нервно сжимает челюсть.

Он бьет прямо в цель. Чувство вины, которое итак неплохо отравляет меня все эти дни колотится в висках. Я мудила-не спорю! Никогда бы не подумал, что смогу так поступить с Олеськой и теперь твердо решил с ней развестись. Но вот только измены пока только сводятся к поцелуям. Я долго держал мажорку на расстоянии вытянутой руки, но вчера с катушек слетел. И, чего уж скрывать, если бы не Женихов, то с большой вероятностью на работу бы я сегодня приехал из его квартиры.

— Вы правы. – руки в карман убираю и перекатываюсь с пятки на носок и обратно.
– Со стороны все выглядит мерзко, но… Ни она ни я не ожидали, что такое может произойти с нами. У нас все серьезно. Я хочу жениться на Вашей дочери.

Громкий, басистый смех Женихова заполняет кабинет.

Я прекрасно понимаю, что так «рассмешило» моего начальника. Ситуация идиотская и я в ней выгляжу так же. Но вот только я откровенен, как никогда и говорю правду. Она нужна мне и я ей нужен. Я каким-то шестым чувством ощущаю, что это не временное помутнение разумом. Это намного больше и объемнее, чем было у меня с Олеськой. Я иногда даже пугаюсь от собственных чувств к мажорке.

— Ты блядь разведись сначала…

— Разведусь. – перебиваю Женихова и ловлю от него гневный прищур.

— Я разведусь, Владимир Борисович. Не думайте, Вероника в распаде нашего брака не при чем. Она лишь послужила хорошим толчком к отправке застоявшегося поезда. Наш брак с Олеськой давно дал трещину, только я почему-то наивно думал, что все можно спасти.

??????????????????????????

— Твоя жена, Демин, так не думает! Это все твои оправдания. Стала бы она так отчаянно пытаться забеременеть, если бы хотела расстаться.

Эти слова меня припечатывают к месту. Что за херня происходит?

— Она ходит к Братской на приемы. Я пару раз даже ее сам встречал, Да и Лидия Семеновна сказала, что твоя жена у нее была буквально три дня назад - голос главврача к концу фразы становится насмешливым. Он неверно растолковал мою растерянность.

Я нервно сглатываю и увожу взгляд в сторону. Потому что в голове начинается бурный анализ услышанного.

Дело в том, что между мной и Леськой уже два месяца ничего нет. На хера бы ей ходить по гинекологам и витамины пить? Ну не от духа же святого она рожать собралась?