Чтение онлайн

Но без четверти девять Клукс уже сидел за столиком в ресторане гостиницы «Красной» и, посматривая на двери, ждал Катю.

А вот и она. Клукс одним взглядом издали оценил ее стройную фигуру в скромном, но изящном платье. Поднялся, поспешил ей навстречу.

— Вот и вы! Вы удивительно аккуратны для женщины.

— Добавьте, Генрих, когда она спешит на интересное свиданье.

— Разве вы так думаете… о нашей встрече?

— Не сомневаюсь. Я оценила вас с первого взгляда.

— Вы просто очаровательны.

Было шумно, почти все столики были заняты. Громкий разговор и взрывы смеха иногда заглушали оркестр.

Катя и Клукс прошли через залу и сели за дальний столик, стоявший у окна.

Музыка поднимала настроение, присутствие красивой женщины было приятно, а то, что на его спутницу оглядывались, увеличивало удовольствие.

«Черт побери, и в Совдепии можно жить», — подумал и, перегнувшись через стол, нежно поцеловал Кате руку.

— С чего же мы начнем? — спросил он Катю, указывая ей глазами на подошедшего официанта.

Несмотря на вечер, на улицах было шумно. К зданию ВУЦИК’а продолжали стекаться толпы демонстрантов.

«Даешь разрыв!» — кричали плакаты, угрожающе колеблясь в воздухе над суровой массой демонстрантов.

Громкоговорители на площадях продолжали выкрикивать последние новости. По улицам тянулись стройные ряды войск, которые отправлялись к пограничной полосе.

На аэродром были выпущены все аэропланы. Около них в полной боевой готовности стояли летчики, ожидая приказа о вылете.

Начальник отряда поспешно вышел из канцелярии.

— Первая эскадрилья, к отлету! Направление на юго-запад.

Один за другим десять аэропланов плавно снялись с площадки аэродрома и, быстро забрав высоту, скрылись в темном небе.

Отзвуки происходившего на улицах достигли ресторана. Быстро пустели оставляемые поспешно столики, только Клукс и Катя продолжали ужинать.

Клукс с увлечением рассказывал о колоссальных достижениях военной техники на Западе.

— Нет, кажется, я сам напишу статью об этом. Надо, чтобы наша республика подтянулась.

— Слушайте, Генрих, — с наивным видом широко открыла глаза Катя, — ведь вы не военный, откуда у вас такие познания в военном деле?

Клукс осекся, поняв, что проговорился.

— Видите ли, — слегка запнулся Клукс, — я… инженер и всегда интересовался всеми вопросами техники, в том числе и военной.

Испытующе смотрел ей в глаза: «Поверила или нет?.. Почему она задала этот вопрос?»

— Так вы инженер, — обрадовалась Катя, — как я вам завидую, это так интересно…

Вдруг трижды моргнули лампочки в зале, и гостиница погрузилась в тьму. Станция выключила весь город.

— Это на пять минут. Шалости электрической станции, — сказала Катя.,

Клукс улыбнулся, осторожно пододвинулся к Кате и протянул, к ней руку, но она встретила только пустоту.

«Чертова баба», — мысленно выругался Клукс.

В зале замелькали огоньки зажигаемых официантами свечей.

При их тусклом, колеблющемся свете Клукс увидел Катю, которая глядела поверх его головы на что-то, находящееся позади него.

Он быстро оглянулся: за ним стояло три человека в военной форме.

Клукс перевел глаза на Катю: она стояла неподвижно, лицо ее было совершенно спокойно.

— Вы арестованы. Следуйте за нами.

— Хорошо, — криво усмехнулся Клукс, — разрешите только расплатиться.

— Не беспокойтесь, будет уплачено. И вы, гражданка, тоже следуйте за нами.

— Ну что же, если приглашают, надо идти. Идемте, Катя.

Первые дни к своему новому положению Аннабель никак не могла привыкнуть. Она страшно дичилась горничных, вызывая у них презрительные усмешки, и утешалась только тем, что постоянно примеривала платья перед зеркалами, ела шоколад и рассматривала куски шелка и других тканей, приносимых портными.

Довольно корректного поведения своего мужа, постоянно занятого то разговорами с противным профессором, то сидевшего над какими-то бумагами, она не могла понять. Но первые дни новизны прошли, она вошла во вкус беззаботной жизни, стала смелее, научилась громко приказывать горничной, непринужденно целовала мистера Флаугольда и целые дни каталась на автомобиле по улицам, надеясь встретить Хозе, мечтая о том, какое впечатление произведет на него своим сногсшибательным видом.

Не встречая его на главных улицах, она, к удивлению шофера, заставляла его мчаться по кривым, грязным улицам, на которых появление роскошного паккарда было сенсацией: но и здесь, на этих улицах, она не видела любимого силуэта близкого и милого ей человека.

В ее душу стала закрадываться тоска, и ею постепенно начала овладевать ужасная мысль, что Хозе уже нет в живых, и она его больше не увидит. Тоска о Хозе заполняла ее дни и бессонные ночи. Но решиться отправиться в гостиницу, в которой они жили в последнее время, Аннабель не осмеливалась.

Одна из горничных, наиболее приятная Аннабель, видя ее состояние, участливо расспросила и, узнав все, предложила свои услуги.

Минуты тянулись часами для Аннабель, когда она ожидала возвращения из гостиницы горничной.

— Ну что? Где? Есть?

— Нет, мадам, его нет, и неизвестно, куда выбыл.

Аннабель тяжело опустилась в кресло.

— Вы не волнуйтесь, мадам. Он вернется, вернется.

По коридору послышались четкие шаги Флаугольда; горничная быстро юркнула в другую комнату, а Аннабель вскочила и, торопливо подбежав к зеркалу, стала пудриться, но все-таки пудра не могла скрыть расстроенного выражения лица, которое сейчас нее заметил Флаугольд, когда Аннабель бросилась к нему навстречу.

— Ты, кажется, расстроена? — участливо спросил он, целуя ее в щеку.

Флаугольд за это время как-то успел привязаться к ней и даже гордился ее красотой и ее неподдельной неиспорченностью натуры. Он не жалел о сделанном жесте, тем более, что ее красота, подчеркнутая нарядами, и ее уменье держаться в любом обществе вызывали у многих восхищение.

— Нет, ничего, милый. Не обращай внимания.

— Может быть, кто-нибудь из этих баронесс осмелился не заметить тебя. — Его голос повысился: — Я всю эту республику переверну вверх дном.

— Милый, не волнуйся, — и Аннабель прижалась к Флаугольду.